Убив врага, не жди спокойствия в душе

Каждую ночь он просыпался в холодном поту, резко отрывая голову от подушки. Он бы хотел больше никогда не засыпать, если бы это не было естественной потребностью организма. За такое он бы продал душу самому дьяволу. Но, увы. Голова тяжелела и снова падала на подушку. Глаза нехотя слипались и погружали информатора в его кошмарный сон. Он видел испуганный взгляд Шизуо. Выкрики. Выстрел. Кровь. И так повторялось из раза в раз. Полное погружение в тот день, будто бы он проживал его снова и снова, настолько реалистичны были сны. Словно проклятье. Сколько раз он уже стрелял в него? Не счесть. От частых вскакиваний по ночам, выспаться, конечно же, не удавалось. Это сильно сказывалось на настроении. За оставшуюся неделю нужно хорошенько выспаться, чтобы нервная система пришла в норму, и можно было спокойно продолжать работать. Цель поставить легко, а вот выполнить её куда сложнее. Дабы не просыпаться после каждого короткого сна, и наконец, восстановить энергию, Изая закупился снотворным. Понимание того, что он будет видеть этот самый сон на повторе без пробуждения, конечно же, ужасала, но иного выхода не было. Одна таблетка перед сном и Изая устало поплелся в сторону кровати. Голова на подушке и снова погружение. Выстрел. Пробуждение. Не помогло. Нужно увеличить дозу. Нервно отдёрнул одеяло и пошёл на кухню. Стакан воды и ещё одна таблетка снотворного. Вскакивал уже реже. Но выспаться не удалось. В следующую ночь увеличил дозу — три таблетки, чтоб наверняка. Помогло. Не просыпался до утра, но чувство удовлетворения от полноценного сна не было. Как он и предполагал, кошмар повторялся, словно временная петля. Но энергия немного восстановилась. Получается, с трёх таблеток удалось? Для подтверждения своих опасений, Орихара полез за информацией в интернет. «Препарат вызывает быстрое и сильное привыкание. В начале одной таблетки достаточно для того, чтобы заснуть. Но со временем процесс засыпания становится продолжительными и тяжелым, человек целенаправленно увеличивает допустимую дозу». Увлекаться не стоит. Не хватало ещё подсесть на это дело или ещё хуже, умереть от передозировки. Три таблетки это слишком много. Нужно снова перейти на одну, а потом и вовсе научится спать без них. Дни проходят также безрадужно, как и ночи. Уже больше недели, один на один со своими мыслями. * * * Депрессия в четырёх стенах накрывала со страшной силой. Нужно было насытить мозг кислородом. Можно и пройтись. Прогуливаясь по городу, Изая сам не заметил, как оказался у входа в тот самый парк. Будто бы ноги сами привели его туда. Постояв и подумав, он таки решился зайти на территорию. Как тогда, так и сейчас народу было много. Та же самая дорога, практически то же самое время. Пройдя некоторое расстояние он увидел тропинку, которая сворачивала в глубь рощи к заброшенному фонтану. Информатор остановился и нервно сглотнул, смотря в сторону тропы. Прогуляться по парку, пройти его насквозь и выйти с другой стороны, вот план, который был импровизированно составлен, как только он оказался у входа. Но нет. Тянуло именно туда. Собрав всю волю в кулак, Изая двинулся с места, сворачивая на тропинку. С каждым шагом фонтан становился ближе, хоть его и не было видно из-за деревьев, а волнение возрастало. Хотелось бы ему забыть это место, никогда больше не видеть ни в реале, ни во снах, но он продолжал идти по узкой дорожке, сквозь заросли прямиком к источнику боли и ночных кошмаров. Выйдя из рощи на полянку с фонтаном Орихара замер, думая, что находясь в эпицентре тех событий, от переизбытка волнения и нахлынувших воспоминаний, психика может не выдержать. Нервный срыв гарантирован. Но этого не случилось. На удивление было спокойно. Сев на бортик фонтана он вдохнул полной грудью чувствуя облегчение на душе. Странно это всё. Должно же быть наоборот. Место, в котором произошла трагедия, не должно приносить ничего, кроме страданий. Задумавшись о том дне, он представил иной исход их встречи, в котором вместо выстрела должны были быть крепкие объятья. Долгожданное признание. Шизуо ведь шёл именно за этим. Но… Губы задрожали. Изая протер мокрые, от так и не скатившихся по щекам слез, глаза. — Прости меня, Шизу-чан, — он виновато опустил голову вниз. — Прости меня. Прости. Прости. Прости, — продолжал твердить себе под нос. От слов, хоть и выброшенных в воздух, становилось легче. Этакое раскаяние. Как жаль, что этого никогда не услышит Шизуо.