Трудности воспитания эльфят

      Море шумело, выбрасывая на берег новые песчинки и унося старые. Небо сияло своим голубым цветом, холодный ветерок дул с севера… Солнечные лучики падали бликами на домик, созданный из живых тесно сплетенных деревьев, скрытый в желтой листве.       Диппер тихо сопел в теплой постели, прижавшись к груди такого же сонного дроу. Они очень вымотались за последние две недели. Только на новый небольшой домик ушло слишком много сил прошлым вечером. Осень становилась все холоднее, ветер злел…       Билл с неохотой открыл глаза и шмыгнул заложенным носом — он умудрился снова заболеть из-за своей же глупости: он не застегнул мантию в предпоследний день путешествия до морского городка. Пальцы зарылись в каштановые прядки, начали их легонько перебирать. За все время переезда эльфы ни разу не поцеловались, ведь было как-то не до того. Теперь же Сайфер боялся заразить своего подопечного, поэтому ограничивался лишь поцелуями в щеки или лоб. Шатен тихо замычал от незатейливых ласк, мягко улыбнулся и чуть приподнял голову, чтобы получить утренний поцелуй, но Билл отвернулся и хрипло засмеялся, стоило только юноше нахмуриться. — Доброе утро, — выдохнул эльф, несколько раз похлопав ресничками. — Доброе, — с улыбкой ответил блондин. — У меня все болит… Уф-ф-ф… — Старость, — усмехнулся Диппер. — Это все из-за того, что ты домосед. Вот если бы ты не проводил время у кастрюль, ты бы так сильно не уставал. — Будешь меня упрекать в моей заботе? — прищурился дроу. — В твоей лени. Ты совсем расслабился у своего камина. Может, будем вместе тренироваться? — Диппер провел указательным пальцем по груди Билла, обвел мышцы и спустился к подтянутому животу. — Еще хоть миллиметр ниже, и я просто сбегу готовить завтрак, — прошептал Сайфер. — Я знаю. Поэтому я и остановился. — Юноша приподнялся на локте, положил ладонь на центр груди блондина и прикрыл веки. — Я не тороплюсь. Так что по поводу тренировок? — Давай сначала на ноги встанем, а потом уже и про такие мелочи думать начнём? — Билл легонько улыбнулся, потянул шатена ближе к себе и чмокнул его в макушку.       Диппер некоторое время спокойно лежал на груди дроу и прислушивался к его размеренному сердцебиению. С вечера блондину было лень надевать верх от пижамы, поэтому эльф всю ночь наслаждался теплом его тела. Он считал каждый удар, водил пальцами под ребрами и чуть ли не мурлыкал от утренней идиллии. Пусть у них ещё не было камина и крепкой постройки, зато теперь к ним точно не пришли бы лесные эльфы. Они поселились достаточно далеко от самого городка, чтобы их могли запомнить, но близко, чтобы ходить на рынок или давать объявления о художнике магических рун. Юноша сделал глубокий вдох. Он почувствовал что-то странное, но решил не шевелиться. Билл ласково касался прядей его волос, невесомо поглаживал их. — Что ты делаешь? — спросил Диппер, зажмурившись. — Считаю каждую кудряшку на твоей голове. Пока остановился на десяти. — Дроу провёл пальцами второй руки за ушком эльфа, потёр хрящики. — Когда ты был маленьким, я постоянно их пересчитывал. Они такие странные и милые одновременно, Сосенка. Просто чудо. — А почему ты меня так зовёшь? Ладно, я понимаю, почему ты мне дал такое имя, но откуда прозвище? — Шатен обнял блондина за талию и максимально незаметно для своего опекуна прижался губами к теплой со сна коже. Конечно, Билл на это не мог не обратить внимания, но решил промолчать и поддаться в маленькой наивной игре. — Однажды ты посмотрел на сосну и сказал, что хочешь стать выше нее, — сквозь тихий смех произнёс Сайфер. — С того момента я так тебя и зову. — Так глупо, — выдохнул юноша. — Я и не знал. — Пойдём приводить себя в порядок и кушать. Хватит уже валяться. — Дроу потянул шатена за одну кудряшку, на что получил только слабое ворчание.

***

      Диппер влюблённым взглядом следил за тем, как Сайфер что-то старался сделать из теста. Своего подопечного тёмный эльф старался не подпускать к заготовкам для еды, сказав, что это должен быть сюрприз. Поэтому юноша сидел на наколдованной табуретке и рассматривал старательного Билла. Прямо как в детстве. Много сил у шатена уходило на создание мебели и различной мелочёвки, но он старался не показывать своей усталости. Он лишь каждый раз утирал пот со лба и прятал нос в шее Сайфера при объятиях. Юноша задерживался взглядом на двух длинных и толстых косах, которые сам же и заплёл своему опекуну в ванной. Пальцы Диппера всё ещё помнили мягкость шелковистых белых волос, что он мог сравнить с самым мягким пухом. Если бы ему дали такую возможность, он бы постоянно трогал белоснежные пряди и тёрся о них щеками — его останавливало осознание полнейшей дикости своих желаний. — Билл, — чуть ли не шёпотом позвал шатен. — А расскажи о своей прошлой жизни? Среди тёмных… — Что именно ты хочешь услышать? — легко спросил Сайфер, заливая что-то фиолетовое в тесто. — Всё. Начиная с самого детства. Где ты жил? Что ты любил? Чем занимался? И почему сбежал? — Юноша опёрся локтями о стол позади себя, чуть прикрыл ресницы. Он видел, что Билл слегка напрягся, хоть и не показывал это в голосе. — Глубоко в недрах земли, куда не суются даже дварфы, обитают тёмные создания. Многие из них настолько страшные, что ты даже и представить себе не можешь, — издалека начал блондин, выкладывая начинку на тесто. — Всё пронизано тоннелями и там настолько холодно, что даже ветер завывает. Тёмным не нужны глаза, чтобы хорошо видеть. Хватает лишь капельки света от всего одного магического кристалла, чтобы заставить созданий тьмы поморщиться. — Диппер с интересом слушал его, ведь в школе светлых описывали всё только в общих чертах. — И есть там королевство, где правит совет жриц. Поклоняясь злобной богине, они создали законы, по которым жить невозможно. За полноценных дроу считались только женщины. Мужчины — просто мусор для продолжения рода и только. Расходный материал для войн между Домами жриц. И там есть рабство. Когда сам ты ничего не можешь решать — только твой хозяин распоряжается твоей судьбой. Во время разных магических обрядов происходят… М-м-м… — Билл осмотрел своего подопечного, тяжело вздохнул. — Оргии во славу богини. До определенного возраста дроу в них не участвуют. Само наличие такой дряни — одна из причин, по которым я сбежал. — Ты хоть раз там был? — прищурился шатен, но Сайфер только рассмеялся и выгнул одну бровь: — Я похож на четырёхсотлетнего эльфа? Я сбежал гораздо раньше, как ты знаешь. Я рос в семье, в которой моего отца принесли в жертву богине. Судьба была жестока ко мне, поэтому на свет появился только я. Мать срывалась на мне за мой пол. В конце концов, в новой войне наш Дом пал, а я… — Блондин упёрся руками в столешницу, опустил голову и закусил нижнюю губу. — На некоторое время я попал в рабство. С самого детства и до ста лет меня тренировали воином, чтобы защитить имущество матери. Дроу крайне неплодовиты, а моя мать и вовсе после моего рождения оказалась бесплодной. Поэтому всё свалилось на мои плечи. Уже будучи в рабстве я мечтал бросить всё и сбежать. Первая попытка была максимально неудачной: меня поймали прямо у ворот. За павший Дом и попытку скрыться меня прокляла мать Дома, где я служил. Любой мог хоть с грязью меня смешать, а я не имел права сопротивляться. — Билл выложил фигурки из теста на дощечку и поставил её в разогретый магический шкафчик. — Когда мне удалось покинуть земли дроу, я взял себе похожие имя и фамилию, но предыдущие остались в далеком прошлом. В месте, где царит мрак и жестокость, невозможно что-то любить или делать что-то, что ты хочешь сам. Ты должен быть спокойным, умным и изворотливым. Максимально послушным. А при большой удаче, чтобы оставаться со знатью, быть хорошим любовником. Как видишь, я под это всё не подхожу. — Но ты ведь спокоен и умён. Уверен, ты очень ловкий. Так почему не пошёл выше? — Шатен собирался подняться со своего места и подойти к Сайферу, но тот и сам упал перед ним на колени и прижался лбом к его бёдрам, вызвав только недоумение. — Я был неспокойным, Сосенка. Я был импульсивным и глупым, как и сила, данная мне. Я был совсем другим. Я долго скитался по миру в поисках убежища, и отовсюду меня гнали. Я спал на листьях в лесу, отмораживал себе внутренние органы из-за снега и часто прятался от преследовавших меня светлых на деревьях. Только спустя время я вошёл в гармонию с природой и нашёл место, откуда меня не выгоняли. Я занялся рисованием. Рисовал каждый день и каждую ночь, повторял руны и учил языки светлых, чтобы прижиться здесь. — Диппер начал медленно поглаживать его по голове и шее, стараясь прогнать боль своего опекуна прочь. — А потом мне подкинули тебя. Такого маленького и милого… Как можно было не полюбить такого проказника? — Билл улыбнулся, поднял голову и заглянул в глаза юноши. — Ты поменял мою жизнь в лучшую сторону. Так бы я и дальше сидел в своей норе и рисовал эскизы для своих клиентов, думая о прошлом. — У тебя тяжёлая судьба, — выдохнул Диппер. Он свёл брови на переносице, обнял лицо дроу ладонями и склонился к его губам. — Позволь мне сделать твою жизнь ещё лучше. Я ведь обещал стать для тебя «тем самым» и защищать от всего, чтобы ты был счастливым. И, умоляю, сотри эту улыбку со своего лица. Я хочу видеть тебя настоящего, а не скрывающего эмоции. — Он провёл пальцами по щекам, прищурился. По голубой коже скатились холодные слезинки, Сайфер зажмурился. Его белоснежные ресницы намокли. — Ты не такой, как твои сородичи. Будь уже самим собой. Хотя бы для меня.       В воздухе запахло сладостью и ягодами, и тогда дроу опомнился. Он быстро чмокнул шатена в уголок губ и подскочил к магическому шкафчику, чтобы достать оттуда дощечку с готовыми пирожками. Юноша старался рассмотреть, что там сделал его опекун, но Билл заслонил собой горячую вкусность и потянулся к желе из ежевики. Он что-то сделал, не забыв зажать перепачканную в ягодах ложку между губами, хмыкнул, а после переставил дощечку на стол к Дипперу. Пар поднимался в воздух от аппетитных лошадок-пирожков с фиолетовыми желейными гривами. Шатен глянул на блондина, тяжело вздохнул и потянул Сайфера на себя, чтобы усадить его к себе на колени и уже полноценно поцеловать, игнорируя даже возмущения по поводу простуды. — Сосенка, пирожки ведь остынут, — прошептал Билл в стараниях прекратить такое бессовестное нападение. — Вот именно. Поэтому я пока занят самым аппетитным пирожком. Не ёрзай, я ещё не закончил целовать тебя. Ты должен получить как можно больше ласк, окупив все годы страданий.       Дроу покрылся синевой в смущении, но… Разве Дипперу можно было отказать?