Трудности воспитания эльфят

      Эльф вернулся домой только под утро. Довольный и опухшими от частых поцелуев губами, с туманом в голове… Только скинув с плеч свою мантию, он заметил взгляд прищуренных тускло-желтых глаз. Билл стоял у двери спальни, скрестив руки на груди и чуть ли не прожигая юношу глазами насквозь. Диппер поджал губы и прошёл к дивану в гостиной, чтобы лечь спокойно поспать и забыть обо всём бреде в его жизни хоть на несколько часов. Но всё было не так просто: Сайфер встал напротив расположившегося на диване шатена и продолжил сверлить его взглядом. — Где тебя носило? — с немалой долей обиды и злости спросил блондин. — На море смотрел, птичек слушал. Тебя это серьёзно волнует? — фыркнул эльф, отвернувшись к спинке дивана. — Что-то я не заметил, чтобы ты меня искал. — Потому что я надеялся на твоё благоразумие и ждал тебя дома. Я всю ночь не спал. — Билл положил руку на плечо юноши, но тот только ушёл от прикосновения. — Ну поздравляю. А теперь дай мне поспать. Оставь меня в покое. — Диппер свернулся калачиком, закрыл глаза и даже сам не заметил, как быстро заснул даже с бурей в душе.       Дроу ещё несколько минут просто смотрел на своего подопечного, не зная, что делать дальше. Его совсем не устраивало поведение шатена. Его раздражало, что Диппер и не пытался его понять. В конце концов, так сложно было потерпеть ещё пару месяцев без нормальных романтических отношений? Двадцать лет же терпел, так что ему стоило ещё немного подождать? Сайфер думал именно так. И менять своё мнение он не собирался. Он только принёс теплый плед из спальни, накрыл им юношу и тоже ушёл спать. Впервые за всё это время они спали раздельно…

***

      Уже днем все стало чуть лучше, ведь Диппер немного остыл, как и Билл. Блондин спокойно рисовал, сидя на всё том же диване. Лучики солнца красиво падали на его лицо и на желтоватый лист бумаги, карандаш чертил ровные линии в рисунке чёрной розы. В его голове роились мысли о возникшем холоде между ним и эльфом, но он старался отогнать всё это как можно дальше, выплескивая всё через уголь в карандаше. Шатен сидел рядом с ним, и в его голове царил тот ещё хаос: Криптос просто взрывал его мозг. Диппер понимал, что за всё время знакомства с ним отношения с ним стали по-настоящему странными и… романтическими? За один вечер Арнольд поцеловал юношу столько раз, сколько это не сделал Билл за два месяца. А Сайфер был слишком родным… Прекрасным, по-своему загадочным и с завораживающей настоящей улыбкой. И, при этом, совершенно аморфным в плане романтики. Всё же, нужно было исправить ситуацию и определиться уже, с кем остаться навсегда, а от кого отказаться. И Диппер просто молился на то, чтобы дроу наконец понял его и проявил хоть какой-то знак внимания: дальше терпеть такую безответность было просто невозможно. — Сегодня в порту праздник, — начал юноша, придвинувшись к Сайферу поближе. — Там будут танцы, палатки со сладостями и разные веселые игры… — Я не умею танцевать, игры не люблю и считаю глупыми, а сладости и у нас дома есть, — безучастно и сухо ответил Билл, выводя новые линии на бумаге. — Но я хочу, чтобы мы сходили и развеялись. Хочу, чтобы тебе стало весело. Какая разница, умеешь ты танцевать или нет? — выдохнул эльф, мягко улыбнувшись. — Пойдём же. — Сосна. Посмотри сначала на моё лицо, а затем на своё. Ты получил ожог из-за моего происхождения. Меня из-за моей расы на площади камнями неделю закидывали. Хочешь повторения данного опыта? — Дроу перевёл взгляд на юношу. — Иди один. Я с места не сдвинусь. — Хорошо, — замялся Диппер, — давай тогда здесь станцуем? Всё равно никто не увидит: мы одни. Или… Пойдём погуляем по лесу? Только ты и я. Можно к морю сходить или… — Он положил ладонь поверх руки дроу, случайно смазав рисунок. Билл прищурился. — Диппер. Я занят.       Коротко и холодно… Это было началом точки кипения. Диппер был молодым и энергичным эльфом в самом расцвете сил. Ему хотелось петь и танцевать, целоваться под луной и творить безрассудные поступки просто ради смеха. Ему хотелось страстных ночей, проявления чувств, любить и быть любимым, глупых прозвищ, неожиданных подарков и самого обыкновенного счастья. Ему хотелось, чтобы его ласково звали «малыш» и целовали на берегу моря под звездами до искр перед обоими глазами. Ему хотелось… к Криптосу.

***

      Он нашёл его случайно на главной площади. Арнольд танцевал со всеми подряд, широко улыбался и просто будто раскрашивал собой всё вокруг. Рядом с ним был смех, рядом с ним кипела жизнь, которой так не хватало юноше всё это время. Лиловые глаза встретились с разноцветными, звуки музыки словно стихли. Секунда… Две… Холодные ладони сжали тёплые, всё закружилось из-за самого обычного танца. Диппер видел в омутах напротив яркие переливающиеся искорки и чувствовал тепло в груди и шум сердца в ушах. Разве можно было отказаться от возможности хоть раз попробовать быть по-настоящему счастливым и получать такие же чувства в ответ? Разве можно было остаться в повседневной серости и грусти от натянутой улыбки дроу, стремящегося избежать любых лишних касаний? Разве Диппер мог сопротивляться настоящему лучу света в своей скучной жизни? Вот оно: глупые прозвища, шутки, смех, забота и движения. Абсолютно никакого стеснения из-за цветов кожи или шрамов… Вероятно, это и есть та самая страсть. Юноша в жизни так много не смеялся.       Они виделись каждый день после. Просто ходили гулять и держались за руки. Просто общались, как самые обычные влюблённые. И шатену больше нравилась яркость лиловых глаз и радость в них, чем тусклость жёлтых омутов и холод в словах. Точка кипения была всё ближе и ближе…

***

      В дверь громко постучали, так что Билл поспешил открыть. Это был новый клиент, которых в последнее время было и правда много. Дроу даже удивился, увидев на пороге не совсем обычное существо. — Добрый день, — улыбнулся Сайфер. — Вы за рисунками по коже? — Конечно, — дружелюбно ответили Биллу. — Тогда прошу в гостиную. Я пока всё подготовлю. Чувствуйте себя как дома.       Дверь закрылась за спиной гостя. Мантия осталась на вешалке, сапоги встали рядом с дверью. Лиловые глаза наткнулись на знакомую одежду и такую же знакомую обувь.       Шатен сидел в кресле, подобрав под себя ноги. Он читал недавно купленную книгу, накрывшись теплым любимым пледом. Его настолько увлекли описания, что он даже не слышал разговора из коридора: дела Билла его не касались. Но тут послышались лёгкие шаги, юноша поднял взгляд и забыл обо всём на свете. Ни Криптос, ни Диппер и не думали встретиться вот так. — Здравствуй, — тихо произнёс эльф, слегка покраснев. — Здравствуй, — шепнул Арнольд, опустив белые ресницы.       Юноша был до того красив, что у амфибии пальцы стали ещё холоднее. Бардак из каштановых кудряшек на макушке, милая белая рубашка — домашняя — и плед на ногах просто умиляли Криптоса. Он хотел видеть шатена таким у себя дома. В своём кресле. Чтобы они оба отошли на время от боёв на арене — амфибия научила эльфа новым движениям, так что тот стал практически непобедимым — и проводили время вместе перед камином со стопкой книг. Шатен поспешил вернуть взгляд к книге, чтобы не засматриваться на волосы, что распадались из-за солнца спектром.       Всю идиллию прервал Сайфер, появившийся с полотенцем, иголочкой и красками. Он указал гостю ладонью на диван, дождался, пока тот опустится на подушки, и спросил: — Что интересует? Только на эскиз может уйти где-то полчаса, так что могу на время ожидания предложить чай. — Надпись на эльфийском. На шее. — Криптос смотрел на шатена с интересом, ведь тот дернул ушками, чтобы прислушаться. Вот такого он точно раньше не видел. — Ох. Ну, тогда говорите, какая надпись. Я покажу, как она будет выглядеть. — Билл взял в руки карандаш, дотянулся до бумаги. — Мейсон Пайнс, — выдохнул Арнольд. Взгляд Диппера застыл на одном слове в книге. — Имя возлюбленного? —  поинтересовался дроу, начав рисовать. В тот момент Криптос понял, что Билл совершенно не знал второго имени того, с кем он жил. Что мастер по рисунку не знал такой стороны жизни шатена. — Будущего мужа, — усмехнулась амфибия, закинув ногу на ногу.       Диппер накрыл лицо книгой, его уши покрылись красными пятнышками. Ему фактически сделали предложение. Существо, которое он знал месяца полтора от силы. Перед тем, кто этого не мог сделать двадцать два года. — Вот как, — улыбнулся Сайфер. — Красивый, наверно, раз Вы решили оставить его имя на себе навсегда. — Да, очень. У Вас, как я вижу, тоже муж красивый, — чуть севшим голосом сказал Криптос, кивнув на шатена. — Нет, это не мой муж, — засмеялся Билл. — Я просто его опекун. — Понятно, — шепнула амфибия.       И это «понятно» было не для дроу, а для Диппера. Сайфер перечеркнул всего одной фразой двадцать два года влюблённости юноши. Всего одной фразой он разрушил все остатки от старого мира эльфа. Так же Диппер хотел и перечеркнуть его имя на своей груди — как делали, когда твой возлюбленный погибал. В юноше все чувства, связанные с Биллом, кроме тоски, умерли окончательно. — Сосна, сделай чай, пожалуйста, — попросил дроу, даже не посмотрев на своего подопечного.       Диппер отложил раскрытую книгу в сторону, поднялся с кресла и пошёл на кухню. Внутри него плескалась самая настоящая грусть. «Просто опекун». Даже не «возлюбленный». Надпись на эскизе была готова, и Арнольд удовлетворительно кивнул в ответ. Он стянул с себя рубашку, чтобы ворот не мешал делать на теле рисунок. Пока чайник закипал, пока заваривались травы, пока эльф утопал в своих мыслях, иголочка скакала по серовато-голубой холодной коже и выводила узоры эльфийского языка. На последней букве Арнольд улыбнулся. Довольно и нежно. — А Вы весьма слеп и глуп, — прошептал он, чтобы Диппер не услышал с кухни. — В смысле? — задумчиво спросил Сайфер, выводя последнюю завитушку. — Bel'Xun Inidia, — усмехнулся Арнольд, — Вы позволили увести своё самое главное сокровище у Вас из-под носа. Разве это не глупо?       Билл несколько секунд переваривал слова амфибии, смотря на имя на его шее. Он глянул в лиловые глаза, в которых плясал чуть ли не настоящий огонь. Вот так просто: к нему домой заявилось какое-то существо и сказало, что теперь Диппер не принадлежит Сайферу. — Сосенка? — позвал дроу, повернувшись в сторону кухни. Ответа не последовало. — Сосенка!       Диппер появился в дверном проёме спустя несколько долгих мгновений. В его руках был поднос с чаем. Одного взгляда на блондина хватило, чтобы понять абсолютно всё, и оправдываться юноша не собирался совсем. Да и Билл сам всё осознавал. Он буквально за последнюю минуту проанализировал отношения за всё время и закусил нижнюю губу. — Ты согласен? — мягко спросил Криптос у Диппера. Сердце в ушах дроу стучало всё громче и быстрее, а в груди холодело и холодело. — Да, — коротко шепнул шатен, прикрыв веки.       Для Сайфера весь мир в момент почернел и осыпался пеплом. Из-за своего безразличия к нежным чувствам эльфа, из-за нежелания постоянно обниматься и целоваться, из-за занятости картинами и эскизами, из-за своего затворничества и занудства, из-за тараканов в голове и скрывания эмоций он потерял абсолютно всё. Он потерял смысл своей жизни. Его личное созвездие погасло для него и зажглось для другого уже давно. — Это за рисунок, — произнёс Криптос, вложив золотые монетки в руку дроу. — Там хватит и на чай, который я так и не выпил. — Он поднялся с места, взял в руки рубашку и, посмотрев на Диппера, сказал: — я подожду тебя снаружи.       Минута, две… Шатен поставил чай на стол, заложил в книге страничку и пошёл в спальню за вещами. Билл сжимал в одной руке монеты, а в другой пляшущую иголочку, подаренную юношей. Ему больше не нужны были карандаши и бумага, холсты, краски, картины и уютный плед, в который он обычно и кутался при попытках уйти от ласковых прикосновений Диппера. Эльф прошёл мимо него в прихожую, натянул сапоги, накинул на плечи мантию, а затем произнёс едва слышно: — Я вернул тебе Большую Медведицу. Только она тебе оказалась не нужна. — Дроу посмотрел на него потерянно и горько, но шатен к этому моменту опустил глаза. — Прощай, Билл. Я желаю тебе найти твоё счастье, даже если оно в картинах.       Тихие шаги… Дверь закрылась, а по щекам Сайфера потекли горячие слёзы. И всего этого можно было избежать, сходив с Диппером на танцы. Этого можно было избежать, если бы Билл целовал его так, как он хотел, если бы уделял внимание и исполнил его единственное желание. Блондин понимал, что теперь в его — чёрт возьми, совсем не в его — доме будет пусто и что сам он — идиот, не давший юноше быть рядом с собой радостным и довольным жизнью. — Прощай, — выдохнул дроу, накрыв влажное от слёз лицо ладонями.