Трудности воспитания эльфят

      Легкие наполнились запахом дождя и сырой земли. Тонкие ручейки стекали по широкой листве тропических растений. Тусклые желтые глаза засветились в тени. Солнце проникало сквозь высокие кроны тонкими лучиками и ложилось на темную кожу, вырисовывая свои незамысловатые узоры. Белые волосы были влажными, отчего собирались в отдельные небольшие прядки и спадали неровными волнами на плечи и спину. Ресницы слиплись, слегка опустились, мешая смотреть на мир под привычным углом. Билл шёл босиком по лесной подстилке, будто наметив для себя определенный маршрут. Золотые браслеты блестели на его щиколотках, а повязка из куска шкуры чёрного ягуара то и дело скользила по ровным и сильным бедрам. Знак звёзд переливался белыми всполохами во лбу; по завитушкам вниз стекали капельки дождя, забирая с собой и выступивший пот.       Его слишком сильно тянуло к своим корням, и противиться им стало невозможно. Дроу решил всего раз ощутить данную ему силу и упасть в объятия своей сущности. Пока Арнольд был у Мелоди за обсуждением всяких сплетней и планируемого будущего, а Диппер оставался со своими книгами наедине, Билл воссоединялся со своей требовательной душой. Впервые он с удовольствием сбросил с себя маскировку и расплёл волосы. Джунгли сами сменили его одежду, забравшись в самые глубины воспоминаний. Сайфер остановился на месте, где солнечные лучи лучшего всего протискивались к земле, создавая неровные светлые круги. Свет будто умывал потемневшее лицо, подсвечивал изнутри дождевые капли и создавал на коже новые узоры. Дроу шёл вперед, раздвигал руками огромные листы и вслушивался в шум живых созданий: он слышал каждый шорох и каждый лишний вдох скрывающихся на деревьях животных. Его бёдра покачивались при ходьбе — он осторожно ступал по намеченной для себя линии. И будто ему не почти четыре века, а всего сто лет. Будто внутри него плескались гормоны и амбиции молодого темного с заточённой внутри силой. Будто дождь рассеивал по его телу энергию всего мира и собирался в ладонях лужицами мощи небес.       Разноцветные глаза прищурились. Тени раскрасили светлое лицо темными полосами. Шатен старался не дышать, находясь на высоком дереве. Он проскальзывал меж ветвей змеиными движениями и едва слышно дышал. Ему просто стало интересно: ведь что плохого могло случиться при самой обычной слежке за собственным супругом? Диппер рассматривал дроу — его сильную спину с перекатывающимися мышцами и влажные волосы, его красивые лопатки и выпирающие ключицы. Браслеты звенели, стукались друг о друга. Юноша переползал с ветки на ветку, цеплялся пальцами за любые выступы и сливался с тенями. Билл посмотрел в его сторону, дернул одним ухом. Тусклые глаза не увидели ничего, кроме покачивающихся листьев. Шатен тихо выдохнул одно заклинание, и по коже рассыпались коричневые перья. Небольшой птицей он менял своё местоположение.       Сайфер внезапно сорвался с места и побежал куда-то сквозь высокие кусты и небольшие овражки. Диппер вспорхнул с ветки, последовал за ним, петляя меж возникающими препятствиями. Дроу вслушивался в порхание небольших крыльев, боковым зрением пытался выцепить того, кто за ним следил. Он скрывался на новых поворотах и сливался с окружением словно дымкой фантазии и утренним туманом, но фурия всё равно его с лёгкостью находила, доверившись знакам звёзд. Белые волосы раскрасились лунными нитями и самым настоящим серебром. Надписи на теле меняли свою форму… Билл остановился лишь перед большим озером, растянув по своим губам усмешку. Его фурия опустилась на камни в кустах, прижала крылья к телу. Перья были мокрыми и холодными, становилось тяжело. Сайфер потянул за повязку, прикрывающую бёдра, бросил взгляд через плечо. Вокруг него весь мир потемнел и наполнился чем-то сверкающим, похожим на танцы светлячков в воздухе. Солнце стало желтым, как и джунгли. Его свет сузился только до некоторых областей, заслоняясь новыми дождевыми тучами. — Так и будешь прятаться, Сосенка? — слегка хрипло произнёс Билл, так и не обернувшись до конца.       Его тело засияло, и на руках появились кольца новых браслетов. Сайфер ощущал на себе родной взгляд, отчего по позвоночнику пробежались мурашки. Диппер перекинулся обратно в свой настоящий облик и медленно вышел из зарослей джунглей. На его теле была длинная темная мантия, слишком непривычная для его внешнего вида и повседневного образа жизни. Юноша зачесал пальцами свои мокрые пряди, чтобы те не лезли в глаза. Билл прикрыл веки, позволив ресницам отбросить тени на щёки. — Не боишься, что тебя кто-то увидит? Да ещё и нагишом, — тихо засмеялась фурия, скрестив руки на груди. — Я слышу всё. Думаешь, я не смогу обнаружить кого-то до того, как он найдёт меня? — Дроу всё же обернулся, и небеса осветили его фигуру. — Я знал, что ты следуешь за мной, Сосенка. И нагишом я здесь стою только для тебя…       Он изменился спустя месяцы тренировок в лесу. Мышцы вырисовывались при каждом движении, играли и приманивали взгляд разноцветных глаз. Шатен расстегнул свою мантию, подошёл ближе к дроу и накинул на его плечи одежду, скрыв от любых лишних — даже звериных — взглядов. Сайфер мягко улыбался, по его щекам разливались темные пятнышки выступившего румянца. — Замёрзнешь, глупый, — прошептал шатен, застегнув пуговицы на воротнике. — Обнажёнными мы можем и дома походить. А здесь тебе опасно это делать. — В тебе уже заработал заботливый папочка? — мурлыкнул блондин в розовые губки. Его пальцы принялись расстёгивать рубашку на юноше, гладить открывшиеся участки груди и ключиц. — Мы тут совсем одни. Отдайся природе хоть один раз и отпусти себя… — Предлагаешь мне выпустить своего внутреннего зверя? — тихо засмеялся юноша, стоило только теплым пальцам стянуть с тела рубашку. — Да, — прошептал Билл, потянув вниз и брюки. — Эти мгновения только для нас двоих.       Фурия переступила через одежду, предварительно стянув с ног сапоги. Он прерывисто вздохнул, упёрся взглядом в светлые глаза напротив. Сайфер положил ладони на стройную талию, провёл ими до бёдер, а затем вернулся к груди. Диппер тихо всхлипнул, как только дроу провёл кончиком языка по напрягшимся сосочкам поочередно. Блондин ласкал его, потихоньку спускаясь поцелуями и прикосновениями всё ниже и ниже. — Остановись, любовь моя, — шатен обнял лицо Сайфера ладонями и чуть приподнял, дабы заглянуть в его притягательные омуты. — Прошу, только не здесь.       Билл провёл языком по темной дорожке, зажмурился, но всё же остановился на месте. Ради своего любимого можно было и немного потерпеть до дома. Дроу поднялся на ноги, потянул шатена за собой в воду. Мантия осталась лежать на берегу… В сердце плескались воспоминания о днях, когда в воде приходилось скрываться и сидеть по несколько минут. Фурия обняла блондина за шею, уткнулась носом в висок и расслабилась, отдаваясь полностью на чужую волю.       Капли дождя осыпали их сверху, а тьма озера стискивала снизу. Уста соединились между собой, растягивая секунды и смакуя время в целом. Тёмные кудри стали совсем мокрыми, и их Сайфер убрал назад полностью, заставив влагу на прядях поблескивать. Юноша же в ответ зачёсывал светлые пряди за длинные ушки. Они лишь иногда открывали глаза, дабы посмотреть друг на друга. Вода доставала до плеч, согревала и охлаждала одновременно. Билл прижимался к мягким губам всё чаще… Языки сплетались между собой, гладили друг друга. — Кажется, я просил тебя делать это не здесь, — томно прошептал юноша, почувствовав поползновения Сайфера в свою сторону. — Ах… — Объятия стали крепче… — Может, в следующий раз, Сосенка. — Выдохнул дроу. — Позволь хотя бы мне отпустить себя…       Тусклые глаза засветились, тонкие пальцы зарылись в серебряные волосы. В сердце дикой птицей билось желание сбежать на край света, но… Его возлюбленные заменяли ему весь мир. И за фурию и амфибию дроу готов был абсолютно на всё. Даже на становление собой настоящим спустя долгие годы подавления истинных своих желаний. Сила рвалась наружу, стержень внутри становился крепче. В конце концов, Билл хотел не просто так зваться главой их семьи. И объятия стали в разы теснее, а дыхание чаще…