Трудности воспитания эльфят

      На зачарованные места опускались сумерки… В каждом уголке и в каждом месте шорохи затихали, заменяясь умиротворяющей тишиной. Волшебные создания всех форм и мастей готовились к приятному и сладкому сну. Их ждали расстеленные кровати, удобные подушечки — словно облака, — подстилки или одежда в шкафу — о, да, некоторые умудрялись притаскивать в замок котов. И всё было бы прекрасно и красиво, если бы не плач в одной из квартир на этаже преподавателей. Порой не спасали даже самые сильные заглушающие руны.       Арнольд носился по гостиной, собирая раскиданные детьми игрушки — малыши просто поднимали магией всё, что видели, и бросали и это на пол. Так разбилась одна ваза с приятно пахнущими цветами и улетел горшок с орхидеями. Временами у Криптоса слишком уж сильно болела голова, но… Стоило только взглянуть на своих маленьких полукровок, как недовольное выражение само сходило с лица. Пусть Нолу постоянно что-то грыз, а Аонар запутывался в одеяле, амфибия всё равно была довольна своей жизнью. Особенно если учитывать его возвращение к привычным формам благодаря куче зелий и тренировкам. За полный месяц жить стало чуточку легче.       Билл с улыбкой тряс погремушкой над головой разбушевавшегося к вечеру малыша-дроу, подперев голову одной рукой и лежа с обоими своими детьми на кровати. Шатен пока набирал на общей кухне еды, ведь приготовить они ничего не успели за день. Всё шло очень даже хорошо. Тусклые желтые глаза внимательно следили за тем, как Арнольд перемещался по комнате и расставлял всё по своим местам. Так или иначе, а через пару минут суеты амфибия уперла руки в бока и сдула с лица отросшие мерцающие пряди.       Маленькая фурия протянула ручки к погремушке, и Билл не смог отказать младенцу. Он вообще не мог быть с детьми строгим, пока они были настолько крохотными. Аонар и Нолу были полными противоположностями, судя по характерам. К удивлению Криптоса, малыш-дроу был слишком шебутным и громким, в отличие от своего отца; фурия же была спокойной и уравновешенной, в противовес своей настоящей природе. — Иногда мне кажется, что я скоро сойду с ума, — произнёс Арнольд, опустившись на кровать. Своими телами он и Билл создавали барьер, через который малыши бы точно не смогли проскользнуть и случайно свалиться с кровати. Амфибия пощекотала Аонара, слегка поморщила нос в коварстве и прищурила глаза. Лежащий рядом Нолу громко рассмеялся, показав свои острые клыки. — Тебе не тяжело возиться с ними? В конце концов, ты ведь еще своего первого ребенка до конца не воспитал. — Иногда ты тыкаешь меня слишком сильно своими шпильками, — беззлобно фыркнул Сайфер. Арнольд засмеялся в кулак, но затих, заметив влюбленный взгляд одного счастливого дроу. — Мне никогда не будет в тягость возиться с нашими детьми. У меня на них большие планы. Поверь, я сойду с ума, если в меня влюбится ещё одна фурия. Поэтому буду учить их разбираться в существах, поделюсь мудростью… — Твои планы ведь не включают в себя что-то страшное? — выгнул одну бровь Криптос. Ему повезло, что блондин в ответ качнул головой. — Тогда я полностью полагаюсь на тебя. — Я знаю, сладкий, — мурлыкнул Сайфер.       Маленький дроу нашёл руку Билла, притянул её ближе к себе, а после принялся с особым усердием покусывать его за сгибы указательного пальца. Попытки лишить себя части тела Сайфер не прекращал, зато с готовностью играл с малышом. Заметив действия брата, фурия тоже потянулась к руке Арнольда, и тот не отказал, не забыв быстро очистить заклинанием свою кожу от возможных частичек пыли. Только вот у Аонара пока не было никаких зубов, поэтому палец амфибии пострадал гораздо меньше.       Вскоре хлопнула входная дверь. Диппер решил сначала оставить еду на кухне их квартиры, а уже потом навестить своих возлюбленных. И он чуть не засиял, когда увидел свою семью такой расслабленной и довольной. Казалось, будто вместе с детьми заснут и их родители, похожие на сытых пушистых котов. Билл сверкнул глазами, заметив застывшего в дверном проёме юношу. Легкий кивок головой дал знать, что малыши пока не спят и что можно смело заходить и шуметь. Ещё чуть позже Диппер помог переложить уже засыпающих младенцев в их колыбельки, дабы занять их место меж своими супругами и получить свою дозу любви и поцелуев. Его тело обняли сразу с двух сторон, и щек коснулись ласковые губы. Ему очень и очень хотелось жить так всю оставшуюся жизнь: в заботе, нежности и самой настоящей идиллии. Даже колики у детей по ночам в редкие моменты не могли испортить его мечты.

***

      Билл спокойно шёл по коридору, держа свою излюбленную мантию запахнутой. За его волосами тянулся шлейф от отвара чистящих трав — он как раз с утра перестирывал пеленки и развешивал их сушиться, — а от одежды пахло свежим чаем и булочками. Он чуть не затерялся в собственной любви, но его отвлёк голос директора школы. Зус стоял у поворота, ведущего к его кабинету, и словно специально ждал блондина. — Билл, могу я обсудить с тобой кое-что? — спросил эльф, посмотрев так тяжело и устало, что у Сайфера не хватило духу отказать в такой простой просьбе. — Конечно, — улыбнулся дроу.       Они переместились в кабинет, где не было лишних ушей. Вокруг были расположены карты и собирался кошмарный бардак из перьев для письма и карандашей. Зус казался более взъерошенным, чем обычно, и Сайфера это настораживало. В голове мелькали мысли о том, что, может быть, они чем-то помешали директору или слишком сильно сели на его шею, сократив часы работы… — Bel'Xun, с севера заметен чёрный дым. Вороны приносят вести о нападениях по ночам. — Эльф устало потёр лоб и сжал пальцами переносицу. — Я не знаю, что лучше делать в такой ситуации. Ты ведь понимаешь, о чём идет речь? — Да… Понимаю. — Билл поджал губы, нахмурился. У них ведь только стало всё налаживаться… — Как далеко они сейчас? — Чтобы добраться до этого места, у них уйдёт недели две максимум. Что им нужно? Для чего они нападают на других? Тебе хоть что-то известно? — Я не знаю, чего они хотят. — У Сайфера уже потихоньку подкатывала истерика. Он хотел спокойной жизни. Он не хотел новых войн и проблем. Его прошлое ведь не так давно покинуло его разум и перестало убивать его изнутри, а теперь оно решило настигнуть его и в реальности. — Когда я встречался с ними, они ничего не говорили мне. Я ведь просто был пленником. Да и мои сородичи сами по себе не являются сговорчивыми существами. — Я должен буду отправить учеников по домам. Мы не имеем ресурсов для защиты замка. — Эльф указал на карту, прищурился. — Кого-то мы отправим с помощью магии. Кого-то верхом на волшебных животных. Я хочу завершить все занятия в ближайшее время и разослать всех по домам, и в этом мне нужна будет помощь. — Извини, если мой вопрос неуместен, но… Куда бежать нам? — сипло спросил дроу, опустив глаза. — Это место было для нас спасением. Теперь же… — Ты и сам знаешь ответ на вопрос. Бегите на юг. Но… Я обещал отослать письмо правителям… С некой информацией. — Эльф тяжело вздохнул, указал Биллу ладонью на кресло. — Мне нужна от тебя любая информация, Билл. Любая помощь. Ты не откажешь? — Для меня будет честью послужить королям хотя бы так, — стальным голосом ответил Сайфер, всё же разместившись на удобных подушках.       Казалось, будто глаза дроу стали ещё тусклее и печальнее, чем были все годы до этого. Он рассказывал всё, что знал об иерархии войск — только вот информации были уже столетия. Он что-то зарисовывал, что-то указывал на картах, а что-то искал в стоящих на полках книгах. К концу своих рассказов он полностью выдохся и практически умер морально до конца.       Он надеялся, что теперь для него главной проблемой было воспитание детей, но… Как можно было воспитывать детей, будучи постоянно в состоянии напряжения? Но его больше волновало даже не это. Как бы он прятал своих малышей? Аонар был слишком похож на дроу, а Нолу и так им был. Любой, заметивший их, без колебаний убил бы их, ведь Арнольда уже пытались убить. От мыслей о будущем Сайфера начинало трясти… Детей нельзя было зачаровывать, и скрыть от мира их не получилось бы. Уже не в первый раз Билл жалел о своём происхождении и проклинал себя.       Он не знал, как рассказать обо всём своим возлюбленным. Не знал, как быть.       Он просто заперся в ближайшем классе, упал на колени и горько заплакал от несправедливости судьбы…