Мой

Кисе спит очень чутко. Даже когда, еле волоча ноги, возвращается с очередной изматывающей тренировки или после нескольких суток работы на черти где находящейся студии. Его самого это дико раздражает, потому что просыпаться ночью от каждого шороха, когда вставать всего через пару часов, – удовольствия мало. Хочется немедленно отключить сознание и провалиться в беспробудный сон до самого противно пищащего ненавистного будильника. А то и дальше, «случайно» проспать все дела и отдохнуть уже как человеку. В общем, до этого момента чуткость сна Рёты только мешала, но сегодня жизнь решила преподнести ему небольшой подарок. Он проснулся от неприятного ощущения чужого взгляда на своем теле. Взгляда задумчивого, изучающего, внимательного и какого-то хищного. Кому он принадлежит, баскетболист представлял более, чем хорошо, но что такого случилось, чтобы Аомине-чи ночами в полной темноте просто сидел и разглядывал своего любовника собственническим взглядом? Размышляя над этим, блондин выждал пару минут, надеясь, что Дайки все-таки уляжется обратно, но, когда этого не произошло, все-таки не выдержал и обернулся. - Хм? Аомине-чи? – хрипло пробормотал парень, разлепляя до сего момента прикрытые веки и мутными глазами оглядывая сидящего рядом молодого человека, - что ты делаешь? - Проверяю, - голос тоже хриплый, низкий, но очень приятный, Кисе очень любит все нотки и переливы этого голоса, и яростные, агрессивные во время матчей, и вот такие, миролюбивые, полусонные. - Что проверяешь? – не включился Рёта, переворачиваясь на спину и сладко потягиваясь в ворохе смятого в порыве страсти парой часов раньше постельного белья. - Что ты мой, - спокойной ответил Аомине, продолжая блуждать взглядом по открытым до бедер ногам, груди, шее и лицу своего персонального солнца. Блондин изумленно уставился на любовника, непроизвольно покрываясь нежным персиковым румянцем. Происходило что-то из ряда вон. Дайки был не из тех, кто может запросто сказать подобное. Он и о своих чувствах-то никогда не заикался даже. Они и «мы»-то стали как-то странно. В один прекрасный момент ас Кайджо просто не выдержал и, после очередной уличной игры с Куроко, Кагами и прочими, выпалил заветное признание, вынашиваемое годами, чуть ли не на всю улицу прямо в лицо кумиру, даже не надеясь на взаимность, просто сломавшись под напором собственных эмоций. Аомине не ответил ничего. Только зевнул, обошел замершего парня и лениво направился к обомлевшей чуть поодаль подруге детства. А через пару дней, в течение которых Кисе поносил свою прямолинейность на все лады, внезапно позвонил и попросил встречи. Так все и началось. Просто гуляния вдвоем по магазинам, кафешкам, игры на случайных площадках, смазанные поцелуи, которых никто не ждал. А потом все как-то легко и естественно зашло дальше, и Дайки самым наглым образом, без спроса, в один прекрасный осенний день перебрался к Рёте, который уже давно съехал от родителей и обитал в небольшой съемной квартирке. Так они и жили уже два года, каждый в своем ритме, пересекаясь редкими ночами дома и в крупных матчах на спортивных площадках. У Кисе просто физически не было времени и сил переживать насчет их отношений, он был чудовищно благодарен даже тому, что первым делом, входя в дом, он чувствовал запах уже многие годы не меняющегося одеколона Аомине. Самого темнокожего, по ходу, все полностью устраивало, он никогда не демонстрировал ни капли недовольства сложившимся положением вещей. Впрочем, он вообще мало чувств показывал своему сожителю, в отличие от того же Кагами, рядом с которым ас Тоухо прямо таки фонтанировал различным спектром эмоций. Если бы Рёта все-таки задумался над этим, он бы обязательно почувствовал ощутимые уколы ревности. Но единственное, что иногда забредало в вечно занятую мыслями о работе и баскетболе голову, было «Почему он еще со мной? Ради редкого перепихона? Что такого, как он, может держать рядом с таким, как я, так долго?», но даже это парень никогда не успевал осмыслить в полной мере, тут же с макушкой уходя в дела. Но завтра был выходной. Первый за месяц выходной, который Кисе планировал полностью посвятить их отношениям, если только Аомине не был занят, о чем парень спросить благополучно забыл, оголодало выпрашивая ласки вечером. И вот теперь Дайки сидел на их кровати, внимательно разглядывая красивое тело любовника, и о чем-то сосредоточенно размышляя. - Т-твой, конечно, твой, - запоздало вынырнув из вихря мыслей, пронесшихся в голове, смущенно пробормотал блондин, рефлекторно пытаясь расправить одеяло и укутаться в него, подальше от пронзительных синих глаз. - Мда? А вот мне иногда так не кажется, - насмешливо наблюдая за этими неуклюжими попытками, ответил темнокожий, - мы редко видимся, откуда я знаю, что с тобой творится в основное время. На работе же по-любому куча красоток-моделей. А в школе этот неугомонный сенпай. Рёта замер, глупо забившись под постельный ворох и свернувшись калачиком, и недоверчиво посмотрел на разговорившегося брюнета. - Неужели ревнуешь, Аомине-чи? - Если бы я ревновал, ты бы из дома вообще не вышел, - к вящему ужасу Кисе, спокойно констатировал тот, встречаясь взглядом с янтарными глазами, - у меня нет причин для подобных глупостей. Просто мы так мало времени проводим вместе, что такая фигня иногда появляется в голове. В последнее время, часто, кстати. Вроде, живем вместе, а с Сатсуки я больше, чем с тобой. Малый форвард поежился в своей норке, смешно поджав пальцы на ногах, виднеющихся из импровизированного укрытия. - Е-если тебе это не нравится, то я тебя не держу… - Если бы мне это настолько не нравилось, ты бы знал об этом уже давно, - не меняясь в лице, грубо прервал его Аомине, - я не настолько идиот, чтобы не понимать, что у тебя просто нет возможности. Просто… - он почесал в затылке, - скучаю? Что-то вроде того, наверное. Кисе показалось, что весь воздух резко выбили из легких. Он широко распахнутыми глазами уставился на любовника, робко вытягивая шею из-под покрывала. - Скучаешь? Правда? Правда-правда? Так тебе не все равно? - Стал бы я жить вместе, да еще и трахать мужика, если бы мне было все равно, - раздраженно парировал Дайки, - ты меня за кого вообще принимаешь? Совсем что ли память отбило? Мы же встречаемся! Естественно, ты мне не безразличен. Он резко замолчал, поняв, что ляпнул однозначно лишнее и с ужасом глядя на поднимающегося на локтях блондина, кажется, забывшего обо всем на свете. Янтарные глаза сияли, вызывая страшный дискомфорт у непривыкшего к таким бурным проявлениям любви парня. Ас Тоухо поспешно уставился в стену, хмурясь. - Угомонись. Я всего лишь озвучил очевидное. - Аомине-чи-и-и… - Что? - Я тебя люблю-ю-ю… - Я знаю. - А ты меня? – дыхание вдруг обожгло грудь, Дайки дернулся и все-таки обернулся к обнявшему его за пояс любовничку, завороженно разглядывающему его собственное лицо, - ну пожалуйста. Скажи это вслух. Умоляю. - Я уже все сказал, отцепись, - проворчал темнокожий, не удерживаясь и, вместо того, чтобы убрать обхватившие его руки, проводя по ним ладонями, скользя дальше, по спине, ощупывая выступающие мышцы и красивые лопатки. - Я тебе отсосу, - невинно заявил Рёта и с готовностью нырнул вниз, попутно целуя живот. - Хреновый из тебя шантажист, - выдохнул в ответ Аомине, с полуулыбкой прикрывая глаза, - но я подумаю.