Две минуты

    Две минуты и не более. Его сердце бьётся слишком медленно. Оно замедляется каждую чертову секунду. Каждое мгновение живые клетки отмирают,превращаясь в пепел,растворяясь в умирающем организме. Там темнота.   Глаза Димы начинают темнеть. Они становятся похожи на тёмные круги ада,в которых бесятся черти. Он все еще дышит,грудная клетка медленно вздымается вверх.    Не забудь,две минуты. Время пошло.   -Не смотри на меня,-произнёс сдавленно Дмитрий,чувствуя теплую руку своего друга. Сергей сидел рядом и смотрел,как его верный друг погибает,но ничего не мог с этим поделать. Он просто попытается облегчить ему уйти из этого чертового мира.-Я выгляжу крайне ужасно.   Да. Да,Дима,ты выглядишь крайне ужасно. Ты болен. Его черные мешки под впалыми глазами занимали бо́льшую часть лица. Они старили его. Морщинки вокруг рта,вокруг глаз выдавали его. Он болен. Ему простительно сейчас выглядеть ужасно. Просто Бог разрешил. Сухие потрескавшиеся губы были похожи на терку,а зубы,видневшие из-под верхней губы,приобрели желтоватый оттенок. Его впалые сухие щеки давно не чувствовали влаги. Дима давно не плакал. Хочет ли он это сделать? Его разрывает. Грудную клетку сдавливает при очередном захвате кислорода в плен. Он боится посмотреть на Сергея,у которого глаза заплыли слезами. Двухдневная щетина вокруг рта,уходящая за уши,красноватый нос и абсолютно белые губы говорили о том,что просидел он так целые сутки. Не двигаясь. Не умываясь. Не стараясь выглядеть лучше. Они сейчас на одном уровне.     -Я из себя представляю ужасное зрелище,-наконец произнес Дима,выдерживая долгую паузу. Ему было трудно говорить-во рту слюней не осталось совсем.-Я знаю,что не буду счастливым никогда:я не заведу семью,не буду воспитывать детей,не умру в старости в кресле качалке,глядя на закат. Бог отнимает у меня жизнь. Слышишь?   Лазарев,зажав рот ладонью,глядел на сухую бледную руку Димы,подключенную к аппарату. Его предплечье напоминало предплечье наркомана: прозрачная,со вздутыми венами и дырками в них. От руки шел провод,тянущийся к полу. Красный. Ярко-красный.   Сергей знал,что это предсмертный монолог. В него лучше не вмешиваться. Его можно будет рассказать на могиле,когда соберутся все родственники и начнут плакать по этому человеку. А ему жить дальше как? Закрывая глаза,он видит белую смятую постель- еще теплую,так как на ней лежал недавно Дима. В воздухе витает запах антибиотиков,спирта и легкий аромат уходящей жизни. Бог несправедлив,когда забирает чью-то жизнь. Он несправедлив,когда решился забрать Диму у Сергея.   -Я отсчитываю секунды до мгновения,когда зеленая полоска станет ровной.   Ему стало трудно дышать. Знаете это ощущение,когда после долгого купания в море вам не хватает свежего воздуха? Вот оно такое же. Дима пытается захватить кусочек свежего,а Сергей,глядя на это,лишь сильнее сжал его слабую руку,понимая,что это,возможно,конец.   Пошел дождь. Заметили,что всегда,когда начинаются похороны-будь то фильм,или реальная жизнь,-всегда идет дождь. Даже не дождь,а ливень. Бог словно плачет из-за своего решения. Он скорбит вместе с нами. Сергею сейчас хотелось,чтобы Дима умер. Лучше умереть сразу или мучиться в предсмертных муках? Сквозь сухое горло вырываются последние строчки монолога. Грустного монолога со страшными словами.   -Это не жизнь,-шепотом произнес Дима,закрывая свои глаза. Осталось десять секунд.-Но самое трудное-покинуть тебя.   Девять. Восемь. Последний глубокий вздох перед смертью. Семь. Шесть. Тело расслабляется. Пять. Четыре. Холодок проходит по телу мужчины,а Смерть целует его в лоб. Три. Два. Самый последний вздох. Один. Ровная зеленая линия.