Босиком по пеплу

— Драко? — Не сплю, — усмехнулся я в тишину ночной палаты. — И, да, — ответил на немой вопрос Поттера, который с самой прогулки не проронил больше ни слова, лишь бросая на меня красноречивые взгляды с безопасного расстояния.       Конечно ему было интересно, когда действие зелья закончится и можно будет продолжить разговор. Признаться, я был уверен, что этим Гарри и займется, как только получит возможность. — Точно? — уточнил он, опасливо остановившись на расстоянии вытянутой руки от моей кровати.       Я повернулся на бок и, подперев голову рукой, с теплой улыбкой оглядел мнущегося Гарри. Хрупкая фигура в белой пижаме, словно светилась на фоне полумрака палаты, нарушаемого лишь слабым блеском луны. Заправленные за ухо темные пряди открывали тонкие, слегка напряженные черты лица. — Можешь проверить, — с легкой насмешкой в голосе предложил я, отогнув край одеяла и похлопав по свободному месту на узкой кровати.       Поттер неуверенно шагнул ближе и снова замер, закусив губу и нервно сжав в пальцах край пижамной рубашки. — Да не бойся, — закатив глаза я ухватил Гарри за руку и потянул на себя.       Он тут же напрягся сильнее, упираясь. Но поняв, что прикосновение действительно не причиняет мне вреда, уже смелее забрался на кровать, устроившись у меня под боком и уткнувшись носом в вырез рубашки. К счастью, вновь поднимать разговор о том, кому и что я должен, он не стал. Уже через пару минут Гарри мирно сопел, щекоча кожу горячим дыханием, чем вызвал у меня улыбку, которую я спрятал в копне волос на темной макушке.       Утром я проснулся от того, как вздрогнул в моих объятиях Гарри, прижимаясь ближе и утыкаясь лицом в грудь. Сам я с трудом разлепил глаза оценивая обстановку. В палату, проскрежетав дверным замком, явился Вильберт. — Подъем, Малфой, — потребовал медбрат. — Тебя хочет видеть Лойз. — Не могу ответить тем же, — хмыкнул я, все же перекатываясь через Гарри.       Смысла сопротивляться определенно не было. Вряд ли мне позволят остаться в постели. Поттер, видимо, был другого мнения и, намертво вцепившись пальцами в отвороты рубашки, старался удержать меня рядом. — Думаешь, из этого что-то получится? — хотел бы я чтобы получилось, но нет. И нетерпеливо пыхтящий за спиной Вильберт тому доказательство. — Малфой, я, блять, уговаривать не буду, — рыкнул Маркус. — Сам идешь, или тебе помочь? — спросил он, ткнув мне в бок дубинкой. — Я вернусь, — прошептал я Гарри. — Обещаю, — мягко улыбнулся я ему в губы, оставляя на них невесомый поцелуй и осторожно высвобождая рубашку из тонких пальцев.       На выходе из палаты я нос к носу столкнулся с гадко ухмыляющимся Уизли. Эта встреча породила дикое безрассудное желание сделать все возможное, лишь бы остаться в палате, с Поттером. Сжав кулаки до побелевших костяшек, я замер в дверях, игнорируя настойчиво упирающуюся в спину дубинку Вильберта. — Можешь даже не пытаться, — шире оскалился рыжий, видимо, правильно расценив мою заминку. — Начнешь упираться, хуже сделаешь только ему, — кивнул он мне за спину.       Я обернулся на сжавшегося на постели Поттера. Он слабо улыбнулся в ответ, и я, сделав над собой усилие, покинул палату. К моему облегчению, Уизли запер палату и последовал за нами. Те же чувства я уловил в эмоциях Гарри, но они довольно быстро смазались беспокойством за меня. — Доброе утро, Драко, — расплылся в приторной улыбке Лойз, едва я вошел в его кабинет.       Вильберт подтолкнул меня к стулу и, надавив на плечо, заставил сесть напротив колдомедика. Лойз выставил на стол несколько склянок с зельями. Три из них забрал Уизли и они скрылись в складках его форменной мантии. Оттуда же перед Лойзом появился другой флакон. — Я надеюсь, проблем не возникнет, — сузив глаза спросил Уизли, сжав склянку в кулаке, тем самым останавливая уже было протянувшуюся руку колдомедика.       Мне кажется или между ними появилось какое-то напряжение? Не удивлюсь, если Лойз, поняв, что появилась возможность получить бессмертие без неприятных последствий, решил заполучить порцию зелья и себе. — Не возникнет, — хмыкнул Лойз. — Я помню наш договор. — В таком случае, жду ответа о результатах, — ухмыльнулся Уизли отдавая флакон. — Не затягивай, — бросил он, прежде чем покинуть кабинет. — Ты знаешь, я не отличаюсь терпением. — Итак, — начал Лойз, как только за Уизли захлопнулась дверь, — вернемся к нашему вчерашнему разговору. — Я говорил, что откладывать не имеет смысла. Я не собираюсь помогать вам, — твердо произнес я. — Это поправимо, — продолжал снисходительно скалиться Лойз. — Я же обещал найти тебе причину передумать. — с этими словами он смешал последнее оставшееся на столе зелье с содержимым флакона принесенным Уизли.       Зелье в склянке слегка вспенилось и поменяло цвет с прозрачного на мутный оранжевый. — Знаешь, что это? — потряс склянкой колдомедик. — Догадываюсь, — процедил я сквозь зубы.       На самом деле, расшифровав записи Полли и зная описание зелий, я мог с уверенностью сказать, что в руках Лойза первый состав зелья жизни. Значит, во флаконе Уизли был катализатор для него — слёзы феникса. — Бессмертие — это дар, — задумчиво произнес Лойз, рассматривая содержимое склянки на свету. — Не каждому предоставляется шанс получить вечную жизнь. — Тех, кто получает её без последствий, ещё меньше, — саркастично заметил я. — Верно, — с улыбкой согласился Лойз. — У любого сильного дара есть тёмная сторона. Но тебе повезло. Ты получишь возможность избавиться от нежелательных последствий, — набрав зелье в шприц, он поднялся с места, подходя ко мне.       Вильберт ухватил мою руку, выворачивая так, чтобы предоставить больший доступ. Я дернулся в попытке освободиться от хватки медбрата, когда Лойз принялся обрабатывать кожу. — Вообще, это зелье положено пить, — хмыкнул колдомедик. — Но нам же нужен быстрый эффект? — оскалился он, вводя оранжевую жидкость в вену.       Я сделал еще одну безнадежную, попытку вырваться. Понять, для чего все это делалось, было нетрудно. Меня пытались загнать в угол, лишить любой возможности на отказ от сотрудничества. Введённое непосредственно в кровь, зелье давало почти мгновенный результат, но и прогорало, теряя свои свойства, в десятки раз быстрее. В первые минуты я ощутил лишь жар, стремительной волной расползающийся под кожей. В какой-то момент перестало хватать воздуха. Дыхание стало тяжелым и прерывистым, а на тело навалилась слабость. — Скоро ты на собственной шкуре ощутишь, чем чревата игра в бессмертие, — прошипел Лойз, склонившись к моему уху. — Теперь у тебя есть стимул для расшифровки второго состава зелья. — Иди к черту, — через силу процедил я, встречаясь расфокусированным взглядом с колдомедиком. — Поговорим через пару дней, — ухмыльнулся Лойз в ответ. — Уведи, — велел он Вильберту.       К моменту моего возвращения в палату, Поттер был уже на прогулке. Всё, на что мне хватило сил — это добраться до кровати, прежде чем сознание отключилось, погружаясь во тьму. — Мистер Малфой, — с трудом узнаваемый голос медленно, но настойчиво пробивался в сознание. — Сэр, к вам гость.       Первое, что я увидел, это балдахин над кроватью, подобный тому, что были в спальнях Менора. Сама кровать королевских размеров, застеленная темно-зеленым переливающимся в лучах утреннего солнца шелком. Рядом склонив голову стоял домовик, который, судя по всему, и пытался меня разбудить. — Что происходит? — побормотал я, все еще сонно осматриваясь по сторонам. — Где я? — Молодой хозяин у себя дома, сэр, — неуверено прижав уши к голове ответил домовой эльф.       Нахмурившись, я откинул одеяло, садясь на кровати и попутно отмечая бинты плотно опоясывающие тело, руки и ноги. Судя по слегка закрывающей взор материи, на лице тоже была повязка. И только сейчас я обратил внимание на одну деталь… — Почему я ничего не чувствую? — обратился я к домовику. — Боюсь, это невозможно, молодой хозяин, — испуганно сгорбившись пискнул эльф. — Зелья, избавляющие вас от болезненных страданий, блокируют все нервные окончания. — О чем ты? — настороженно уточнил я, поднимаясь с кровати.       Я должен был узнать, что происходит, но обойдя всю комнату не нашел ни одного зеркала. На большом резном шкафу от этого атрибута остались лишь крепления. Осмотр соседних комнат тоже не принес результатов. — В доме нет ни одного зеркала? — почти уверенный в сказанном, я замер у пустой рамы в коридоре. — Молодой хозяин разбил их, — следующего за мной по пятам эльфа, видимо, пугало мое поведение. — Все? — без особой надежды спросил я.       Домовик вздрогнул, кивнул, а через мгновение затряс головой отрицая предыдущий жест. — Одно, — тихо произнес он. — В комнате вашей матушки. Вы туда не заходили после… после… — После чего? — Молодой хозяин просил не напоминать, — начал причитать домовик, чем только повышал мое напряжение. — Рассказывай! — не выдержав, рявкнул я. — Душа… Дементор… Поцелуй… — с перепугу сбивчиво затараторил домовик. — Нет… — тихо выдохнул я, не слушая дальнейший бубнеж эльфа. — Нет, нет, нет… — это просто не могло быть правдой. Приговор гласил — заключение. Я помню. Ни о каком поцелуе дементора и речи не было. Почему было пересмотрено дело? Когда это успело произойти?       Отчаяние заполняло нутро, буквально выдавливая собой остальные эмоции, подавляя разум. На негнущихся ногах я дошел до комнаты матери. Слой пыли, покрывающий все возможные поверхности, красноречиво говорил о том, что сюда уже долгое время не заходили даже домовые эльфы. Зеркало здесь действительно осталось. Огромное, от пола до потолка, в массивной резной раме, оно было закрыто плотной тканью. Ухватив край портьеры, я неуверенно потянул ее, стягивая с зеркала. Тяжелое полотно упало на пол, подняв в воздух облако пыли, но сейчас все мое внимание было приковано к другому. Подойдя ближе я коснулся рукой гладкой поверхности. В зеркале отражался худой, почти полностью замотанный бинтами человек. И, судя по тому, как он протянул руку в ответ на мое движение, этим человеком был я сам. Зрелище довольно пугающее. Повязки скрывали под собой все, оставляя открытыми только глаза и делая похожим на восставшую из саркофага мумию. Не особо уверенный в своих действиях, я принялся разматывать бинты на левой руке. С каждым новым витком движения становились все медленней от растущего внутри сомнения. — В чем дело? — выдохнул момент севшим голосом, когда из-под бинтов показалась чернеющая кожа.       От шока и полного непонимания происходящего я начал с остервенением стаскивать бинты с головы, а увидев свое отражение, отшатнулся, подавившись воздухом. На голове не было ни единого волоса. Кожа, окрашенная черно-бурыми пятнами, местами была покрыта струпьями, трескалась и кровоточила, создавая на лице жуткое месиво. — Хозяин получил дар, — снова возник рядом домовик, вынуждая оторвать взгляд от ужасающего зрелища в отражении. — Молодой господин будет жить вечно. — Не жить… — едва слышно произнес я сухими, выцветшим губами. — Умирать… Вечно… — Может, сейчас ты, наконец, позволишь тебе помочь? — ворвался в мое сознание знакомый голос.       Вновь подняв глаза к зеркалу, я встретился взглядом со стоящим за спиной Поттером. Откуда он здесь? Ах, да… Эльф говорил что-то про гостя… — Помочь? — эхом отозвался я, оборачиваясь и словно завороженный подходя ближе к Поттеру.       Остановиться меня заставила резко поднятая рука, протягивающая мне магловское оружие. Пистолет. Я видел подобный всего пару раз в жизни. Где Гарри его взял? Да и зачем? Понимание того, что хочет от меня Поттер, заставило меня инстинктивно попятиться назад. — Сделай это, — ровным тоном потребовал он. — Ты слишком долго убегал от меня. Позволь спасти тебя. — Ты не понимаешь, о чем просишь, — глухо выдавил я, не сводя затравленного взгляда с пистолета. — Это не так, — твердо парировал Поттер. — Тебе нужно зелье жизни. А для него необходим я. — Достаточно слёз… — Ты знаешь, я не могу больше плакать, — перебил Гарри, напоминая, видимо, очевидную для меня вещь. — Я потерял эту способность уже очень давно. Зелье на слезах спасает тело… Но не душу. Я устал видеть и чувствовать страдания, сжигающие тебя изнутри. — Я не могу так, Поттер! — сорвался я. — Тогда я сделаю это сам, — отозвался Гарри, спокойно приставив дуло к виску. — Обещай, что будешь жить, — попросил он. — Не смей, — напряженно прошипел я. — Мне это не нужно, Гарри, — я дернулся в сторону Поттера, чтобы заставить его опустить пистолет, но меня резко остановил предупреждающий щелчок взведенного курка. — Мне нужно, — печально улыбнулся Поттер. — И я выстрелю в любом случае… Но, все же, хотелось бы знать, что это не будет напрасно. — Гарри, успокойся, — попросил я. — Опусти его. — Обещай! — неожиданно громко, с нотками отчаяния на грани истерики в голосе, крикнул Гарри, заставив меня вздрогнуть. — Обещаю, — прошептал я, абсолютно не осознавая, что творю. — Я люблю тебя, — тепло улыбнулся Гарри.       По его щеке все же скатилась одинокая слезинка, которая почти мгновенно растворилась на коже, оставив после себя лишь влажную дорожку. — Нет! — выстрел встретил мой болезненный крик, словно сплетаясь с ним в пронзительный раскат грома, содрогнувший стены.       Также резко все смолкло, навалившись оглушительной тишиной, как только голос сорвался, превратившись в беззвучный хрип. Поттер исчез в одно мгновение. Не было ни криков, ни яркого пламени, в котором обычно погибают фениксы. Он просто растворился, осыпавшись мне под ноги ледяным пеплом. — Драко? — словно щелчок в сознании.       Я распахнул глаза, выныривая из кошмара, шумно урывками втягивая воздух и борясь с все еще яркой ужасающей картиной сна. Поттер нависал надо мной, обеспокоенно заглядывая в лицо. Живой… Я подорвался на постели, хватая его в охапку, притягивая как можно ближе к себе, лишь бы убедиться в его реальности. Уткнувшись носом в основание шеи, скрытой длинными волосами, я сделал глубокий вдох, наполняя легкие запахом дыма и всем телом ощущая исходящий от Поттера жар. В его чувствах мешались смятение, беспокойство и нежность. — Ты в порядке? — тихо спросил Гарри, обнимая в ответ и успокаивающе гладя по спине. — Да, — голос был каким-то сиплым, словно чужим. — Наверное. — Ты долго спал, — Поттер немного отстранился. — Все нормально, Гарри, — натянуто улыбнулся я и на мгновение прижался губами к его лбу. — Давно с прогулки вернулся? — Вчера или сегодня? — уточнил Поттер, внимательно вглядываясь в мое лицо.       Я перевел взгляд на окно, за которым уже темнело. Скорей всего отбой через пару часов, не больше. Черт… Да, пожалуй, на банальную усталость списать не получится. Прислушавшись к собственным ощущениям, я попытался оценить степень воздействия введённого мне зелья жизни. Жар спал. Слабость, если и осталась, то была уже не так выражена. Я отметил про себя лишь легкое покалывание на коже, которое, возможно, и не заметил бы в обычной ситуации, не ищи целенаправленно любые изменения в своем состоянии. — Драко… — вывел меня из размышлений голос Поттера. — Ты холодный. — Тебе кажется. Это ты горячий, — по глазам вижу, что не убедил.       Гарри хмурится, но все же кивает в ответ, делая вид что поверил, и прижимается ближе, зарываясь носом в мою рубашку. Я сжал зубы, зажмурившись от острой вспышки боли, неожиданно пронзившей верхнюю часть груди ближе к плечу. К счастью боль быстро ослабла, оставив после себя неприятное, но вполне терпимое, словно обжигающее пощипывание.       Поттер уснул у меня на руках. Осторожно переложив его на кровать и укрыв одеялом, я отошел к окну, сквозь решетку которого, подобно бледным полупрозрачным рукам, тянулся свет полной луны. Его хватило, чтобы в полумраке палаты я смог разглядеть темное пятно наливающееся на коже в районе ключицы. С виду было похоже на большой синяк. Надавив на него пальцами, я ощутил все ту же острую, но быстро затихающую, боль. Похоже процесс запущен и развивается довольно быстро. Паршиво… Хотя, что я ожидал? Дозировка была явно меньше нормы, да еще и введенная непосредственно в кровь. При таких условиях зелье прогорело меньше, чем за сутки, сажая на короткую цепь зависимости. И ровно с того момента, как зелье бесследно растворится, организм начнет неизбежно разлагаться. Чтобы повернуть механизм вспять, нужна новая доза. Это и есть проклятье зелья жизни. Стоит заметить, что подобный побочный эффект имеют все зелья, из раздела темной магии. Попытка обдурить смерть редко заканчивается чем-то хорошим. Вспомнить хотя бы Тёмного Лорда с его крестражами. — Подъем, шизики, — разом оборвал мои размышления санитар.       Надо же, уже утро, а я так и не пришел к нужной мысли. Более того, чем больше я думал о происходящем, тем безнадежней мне казалась сложившаяся ситуация. От доверия и наивной надежды во взгляде Поттера, от его эмоций, мягко обволакивающих нервы своим теплом, хотелось выть в голос… Биться головой о стену в жалкой попытке угробить собственную беспомощность. — Малфой, — по пути в столовую нас перехватил Вильберт, — сначала к Лойзу. — Разумеется, — процедил я сквозь зубы и, потрепав Поттера по волосам, развернулся вслед за медбратом. Лойза я застал нетерпеливо расхаживающим по кабинету. Зато, стоило мне переступить порог, как на его лице расцвела довольная усмешка. — Дра-ако, — гаденько протянул он, обходя меня вокруг и внимательно осматривая. — Как самочувствие? — Лучше не бывает, — сухо выдавил я. — Мхм… мхм… — согласно промычал колдомедик, совершенно незаинтересованный в моих ответах.       Подцепив подбородок пальцами, он повертел мою голову по сторонам, проверил реакцию зрачков на свет. Осмотрел ладони и предплечья, закатав рукава моей больничной пижамы до локтей. Затем, что-то хмыкнув себе под нос, рассегнул две верхние пуговицы и, отогнув ворот, победно ухмыльнулся. Сейчас и у меня появилась возможность рассмотреть собственную ключицу при свете дня. «Синяк» расплылся до самого плеча и вскоре мог стать заметен из-за воротника. Желтоватый на краях, к центру он плавно переходил в сине-фиолетовый, а потом и вовсе в бордовый, откуда расползался по коже тонкими чернильными нитями, похожими на паутину. — Прекрасно, — с маниакальным блеском в глазах протянул Лойз и ткнул пальцем мне в плечо.       Касание вспыхнуло все той же острой болью, заставляя с силой стиснуть зубы и поморщиться. Кожа, имевшая до этого синюшный оттенок, в месте нажима тут же окрасилась бордовым, став новым очагом черной сетки. — Замечательно, — продолжал восхищаться колдомедик. — Теперь ты готов обсудить наше дальнейшее сотрудничество? — сквозь хищный оскал поинтересовался он. — Или собираешься тянуть до тех пор, пока боль станет нестерпимой? — Почти угадал, — издевательски хмыкнул я. — На самом деле, пока не сдохну.       Во взгляде Лойза отразилась чистая ярость. Последнее время его слишком просто вывести из себя. Уизли на него что ли так влияет? — Долго терпеть придется, — гневно прошипел колдомедик мне в лицо. — Целую вечность, Малфой, — мерзко тянул он. — Подумай… Дикая агония. Не ослабевающая ни на секунду. Повторяющаяся изо дня в день. У тебя не будет даже возможности умереть, чтобы избавиться от нее. Это станет твоим личным адом, — говорил Лойз медленно, словно смакуя каждое слово, постепенно понижая голос так, что под конец тот скатился в зловещий шепот. — Уверен, что Поттер стоит таких жертв? — Ты закончил свою пропаганду? — глухо произнес я.       Думаю, бессмысленно было пытаться объяснить Лойзу всю многогранность связи волшебников с геном магических существ. Таким, как он, никогда не понять, что эта связь основана не только на физическом аспекте. Смерть одного, неизбежно забирает с собой часть души другого. А это куда страшнее любых физических страданий. — Увести, — велел Лойз. Его ярость на мой очередной отказ была почти осязаема. — Ты все равно согласишься, Малфой. — бросил он в спину. — Обстоятельства заставят.