Любовь материальна

Флагман Тихоокеанского флота России, ракетный крейсер «Варяг»       Полковник Данилов на подведение итогов операции с Дорониным взял Цветкова. Тот явно намеревался устроить крупный разнос. Здесь радовало только одно, что они были не военными и не подчинялись вице адмиралу. Тот однозначно собирался спустить на них всех собак. И Данилов не ошибся. Ни какого подведения не было. На мостике находилась только дежурная смена в самом минимальном составе, капитан «Варяга» и Доронин собственной персоной. То, что Данилов с Цветковым служили совсем в другом министерстве, вице адмирала не остановило. Последние двадцать минут, тот орал, на чем свет стоит, высказывая все, что он думает об их отряде и МЧС в целом, не стесняясь ни каких выражений. Температура на капитанском мостике за это время явно поднялась на пару градусов. Будь это не военный корабль у него бы уже, полопались все иллюминаторы. Лицо Доронина по цвету напоминало раскаленный до красна металл, но он и не собирался останавливаться, заходя на второй круг:       — Полковник, ты хоть представляешь, что с нами сделает общественность! А СМИ?! Да они, твою мать, нас с говном сожрут! Я не намерен оказываться на первой полосе утренней газеты! Знаешь, чьи головы буду насажены на самые высокие пики?! Твоя и Романовой! Проебать единственного сверх человека во всем мире! Да к черту мир! В нашей стране!!!       — Он спасал нас… — начал, было, Цветков.       Но Доронин ни давал и слова вставить.       — Да закрой ты свой рот лейтенант!!! Вы, блять, вообще не понимайте, что натворили?! Ты, — он схватил бумаги со стола и швырнул их в сторону Олега, — в этих ебаных отчетах сам написал черным по белому, что видел, что «ему тяжело и он не справляется»!!! Так какого хера вы там оставались?!       Листы бумаги, обладая малыми аэродинамическими свойствами, медленно спускались обратно на стол или на пол. — Мы ждали капитана Романову и последнего раненого… — Рома… — вице адмирал аж подавился ее фамилией.       Олег понял, что он зря упомянул Настю. Сейчас она была для Доронина как красная тряпка для быка. Вице адмирал чуть не захлебнулся от злости, выговаривая ее фамилию заново.       — Романову???!!! Да чихать я хотел на эту дрянь и китайца!!! Да хоть бы вы все там сдохли с этими ускоглазыми, но он должен был выжить!!!       Доронин со всей силы ударил кулаком по столу. На эти слова отреагировал даже хладнокровный капитан «Варяга», чуть скосив взгляд на вице адмирала. К капитану в этот момент подошел офицер и что-то зашептал на ухо, выслушав, тот сразу же обратился:       — Товарищ вице адмирал, раз…       — Чего?! — огрызнулся он.       — Сообщили, чтобы вы немедленно связались с президентом. Он ждет вашего доклада. Линия готова.       — Твою мать!!!       Вице адмирал выпрямился и, глубоко вздохнув, приводя дыхание в норму, оправил мундир.       — Учти, полковник. МЧС к поиску его тела я не допущу. И я костьми лягу, но тебя с твоим отряд и этой прошмандовкой в порошок сотру.       — Вы бы следили за своей речью, товарищ вице адмирал, — хладнокровно ответил Данилов.       Доронин начал снова закипать, но орать не стал, а процедил сквозь зубы:       — Капитан, через пятнадцать минут, чтоб ни одного спасателя на этом корабле не было.       — Товарищ вице адмирал, может с утра? Шторм только утихать начал.       — Я сказал 15 минут! — и, развернувшись на каблуках, вышел.       Капитан посмотрел на Данилова.       — Вертолет уже готов. Он доставит вас на базу МЧС на Сахалине. Примите мои соболезнования. Терять подчиненных всегда горько, — обратился капитан к Данилову.       — Спасибо капитан. Идем Олег.       «Варяг» отошел ближе к Сахалину. Шторм уходил в сторону Китая, поэтому его сила значительно снизилась. Ветер стал не такой сильный, и дождь превратился в мелкую морось. На вертолетной площадке Данилов с Цветковым наблюдали, как команда усаживается в вертолет. На Настю было больно смотреть. Капюшон ей надела Лида которая шла рядом. Сама она не замечала ни кого и ни чего. Взгляд был абсолютно пустой, на лице ни каких эмоций. Все действия она выполняла механически, как робот.       — Насть, — Олег хотел ей хоть что-нибудь сказать, когда та проходила мимо, но она даже не обратила на него внимания.       Лида подошла к ним.       — Как она? — спросил Данилов.       — Если бы это была не Настя, я бы сказала, что в глубоком шоке. А так замкнулась в себе. Ты не принимай на свой счет, Олег. Она ни с кем не разговаривает. Ей сейчас лучше всего побыть одной. Как у вас то прошло?       — Предсказуемо, — ответил полковник.       — И что будет дальше?       — Пока на базу под Южно-Сахалинском, там обеспечат ночевку и еду, если кто захочет. Начальник мой старый друг. Завтра будет совещание в Главном управление. Там будет видно. Давайте залезайте, а то промокнем насквозь.       База размещалась в прибрежном районе под Южно-Сахалинском. Команде выделили комнаты в жилой части военного городка. В своей комнате, на третьем этаже, Настя лежала на постели, свернувшись калачиком. Она заползла на нее прямо в форме и ботинках. За весь остаток ночи она почти не шевелилась, переодически проваливаясь в беспокойную дрёму или бесцельно устремив взгляд в окно. К утру небо посветлела, но все так же оставалось затянуто серыми облаками. Мелкий дождь, похоже, решил прописаться здесь надолго, создавая тихий шелест по стеклу. Наступал новый день, но Насте было абсолютно все равно. Все время она думала только о нем. Она пыталась вспомнить, в какой момент появилась столь сильные чувства? Не зная имени, не видя лица. Настя подумала о том, что они даже ни когда не обнимались. По-настоящему.       Где-то на задворках сознания ей казалось, что вот сейчас он присядет рядом на кровать. Аккуратно погладит по плечу и мягко скажет что-нибудь приятное. Тогда бы она точно обняла бы его так сильно, как только смогла, а он, скорее всего, начал бы гладить ее успокаивая. А потом бы она, скорее всего, зарядила бы ему знатною пощечину. Такую же сильную как объятия. От этой маленькой мечты у нее снова покатились слезы. Настя на них уже перестала обращать внимания. Они появлялись, проходили и снова появлялись.       В дверь тихо и осторожно постучали. Проскочила запоздалая мысль о том, что ее надо было запереть. Не дождавшись ни какого ответа, посетитель аккуратно приоткрыл ее.       — Насть, это я, — негромко произнес Олег, — Я войду?       Настя не шелохнулась.       — Я понимаю сейчас не до этого, но я тебе чай принес и пару бутербродов… И еще его вещи.       Настя приподнялась и посмотрела на своего зама. Было достаточно забавно видеть, как неуверенно у двери мялся здоровенный мужик. В одной руке он держал кружку, а во второй небольшую картонную коробку на которой стояло блюдце с двумя бутербродами. Олег немного оживился, увидев, что Настя присаживается в постели.       — Оставлю чай с бутербродами здесь, — он поставил кружку с блюдцем на тумбочку, а коробку на постель.       — Чен их передал еще на авианосце. Сказал, что в них знатно покопались их разведчики, но одежда, точно его.       Настя медленно провела по коробке рукой и ее ладошку аккуратно накрыла здоровенная лапа Олега.       — Насть, он не хотел, чтобы ты осталась…       — Олег, ты все сделал правильно. Ты должен был.       Он кивнул.       — Если, что понадобится, позвони. Мы все на первом этаже в комнате отдыха.       — Хорошо.       Цветков задерживаться не стал и ушел, тихо прикрыв за собой дверь.       Настя открыла коробку. Его черная форма, перчатки и берцы — это все что в ней было. Она знала, что в его карманах ни когда, ни чего не было. Поэтому он стрелял сигареты и зажигалку у нее. Она вытащила китель и, немного помяв в руках, приблизила к лицу. Настя почувствовала ту самую свежесть, только теперь к ней примешался солоноватый запах моря. На нее снова накатили воспоминания. Закрыв глаза, она сжала куртку в объятиях, вспоминая тот прекрасный поцелуй, его глаза и приятный, мягкий голос. Она вспомнила их разговор про то, как он смотрит на мир. Вспомнила его терпеливые объяснения, вспомнила про ложку и игрушки из киндер сюрприза…       Она не сразу поняла, как ее сознание как будто соскользнуло куда-то и тут же зависло в невесомости. Настя испуганно схватилась одной рукой за кровать и открыла глаза. Она видела все вокруг как обычно, но в тоже время ощущала по-другому. Она чувствовала рукой твердость кровати, но сознание ощущало ее так же как воздух вокруг, но только иначе. Ее сознание ощущало свет в комнате, но в тоже время она его не чувствовала кожей и не видела глазами. Настя быстро-быстро затрясла головой и наваждение исчезло. Сердце начало биться сильнее, а мурашки постоянно накатывали волнами. Настя испугалась. Она не могла описать словами, что только что произошло. Неужели это было то, что он так усердно пытался ей объяснить? И ей захотелось большего.       Она оглянулась по сторонам, и взгляд уцепился за кружку чая, в которой была ложка.       — Киндеры значит…       Она села поудобнее, не выпуская его кителя из рук. Поправила выбившуюся прядку волос, глубоко вздохнула, и постаралась расслабиться, думая о ложке. Она начала вспоминать о физических законах и уравнениях. Потекли секунды, которые растягивались как резина, но ни чего не происходило.       — Черт, — опустив глаза, безнадежно выдохнула Настя.       «Постарайся понять сознанием саму структуру всего вокруг» — вспомнились его слова, — «Не мыслями, но сознанием…»       — Ладно, очистить сознание.       Она перестала думать о ложке и, расслабившись, начала снова. В какой-то момент она подумала, что ей все показалось, и у нее просто поехала крыша. Но тут ее сознание снова провалилось, руша все рамки восприятия. Она снова почувствовала все вокруг. Это было не тактильное восприятие. Сознание чувствовало все по-другому. Это было невозможно описать словами. Настя нервно сглотнула.       — Теперь понятно, почему тебе так сложно было объяснить…       Она старалась почувствовать сознанием ложку, и когда ей показалось, что у нее получается, Настя потянула ее вверх. Мозг словно резануло ножом, и она зашипела, схватившись за голову. Чайная ложка казалась тяжелее мешка цемента.       Массируя висок, Настя подошла к кружке. Как раз вовремя чтобы увидеть, что жидкость еще бултыхается. Улыбаясь и сжимая его китель в объятиях, она подошла к окну и посмотрев на море, горько усмехнулась.       — Как жаль, что ты этого не видел. Мне тебя не хватает. Я так тебя люблю, — последнюю фразу она произнесла ели слышно.       При мыслях о любви она вспомнила авианосец. О том, как он рассказывал, что может «прикоснуться» к чувствам. Она снова постаралась расслабиться. Разрушить рамки восприятия в третий раз получилось лучше и быстрее. Она постаралась абстрагироваться от всего вокруг и «прислушаться» к своему сознанию. По началу это было сложно, потому что вокруг было слишком много всего, но когда получилось она чуть не потеряла почву из-под ног. Сознание оказалось как будто в какой-то ауре или субстанции. Настя не могла найти слов, но она могла это «потрогать», «прикоснуться». Это что-то было настолько чудесным и прекрасным, что у нее перехватило дыхание. Она не представляла, как можно описать нечто подобное? Как можно взять все самое лучшее, красивое, нежное и запихать в рамки обычных слов?       Настя не просто почувствовала любовь, она «дотронулась» до нее. Ей казалось, что она настолько осязаема, что за нее можно ухватиться руками. Любовь, созданная ее и его сознанием. Его сознанием! Эта мысль поразила ее как молния. Она смотрела на море, сквозь стекло и капли дождя. Она чувствовала все в обозримом пространстве, но дальше ни чего, кроме ЕГО ЛЮБВИ!       «Ты ни когда не задумывалась, как я тебя всегда нахожу?» — припомнились его слова.       Только сейчас она поняла, как он ее находил.       Только в эту секунду она все поняла и от этого понимания волосы встали дыбом на затылке, а трясущиеся руки начали шарить по карманам.       Встряхнув головой, она осмотрела комнату в поисках куртки, в которой лежал смартфон. Подхватив ее с пола, она ураганом вылетела за дверь, пытаясь одновременно натянуть верхнюю одежду и найти нужный контакт. Чуть не сбив двух парней в пролете между первым и вторым этажом, она остановилась и крикнула им:       — Где комната отдыха?       — По коридору… Слева, — ошарашено ответил один из парней.       Насте удалось втиснуть руку в один из рукавов, когда она вломилась в комнату отдыха. Она как раз нашла искомый контакт и приложила телефон к уху. Ее команда застыла в ошарашено-немом ожидании, смотря на нее.       — Олег, Лида, за мной! Остальные, прикройте нас, — и тут же бросилась к выходу.       Заместитель и медик на мгновение переглянулись и тут же ринулись с места за своим командиром. В гробовой тишине, как раскат грома послышался удар от упавшего стула, на котором сидел Олег. Главное управление МЧС по Сахалинской области.       Полковник Данилов уже окончил свой доклад, и теперь в кабинете начальника началось бесполезное, но бурное обсуждение. Он почувствовал, как завибрировал его смартфон. Увидев на определители, кто звонит, он встал и спросил разрешения выйди у начальства. Получив неодобрительное «Не задерживайтесь», направился в коридор.       — Да Настя.       Дальше он пару минут, молча, слушал.       — Я тебя понял. Жди, сейчас перезвоню.       Данилов порылся в своих контактах и набрал нужный номер.       — Сан Саныч, выручай. Вопрос жизни и смерти. База МЧС под Южно-Сахалинском. Кабинет начальника.       Захаров Александр Александрович читал новости в интернете и искренне сочувствовал своему старому другу Данилову. Еще в академии они крепко подружились, и даже когда служба раскидала их по стране, они поддерживали контакты. СМИ, не получив официального заявления, с особым рвением выдвигали разнообразные теории о вчерашней операции его друга.       Чтение прервал звонок телефона. Посмотрев на определитель, где светилась фамилия Данилов, он слега нахмурился.       — Говори.       Он слушал, не перебивая несколько минут.       — А те начальники, что сейчас рядом с тобой, в курсе этого мероприятия? Ты же понимаешь, что они сейчас головы из задниц не высунут, пока не приедет наш министр и не договориться с Дорониным?       Выслушав ответ, он глубоко вздохнул.       — Ой, Данилов, под монастырь подводишь. Скажи Романовой, пусть летит на склад. Там ее встретят.       Сбросив вызов, он начал набирать нужный контакт и крикнул своего водителя, который, скорее всего опять крутит хвостом перед секретаршей в приемной:       — Толик!       Пока шел дозвон, он вышел в приемную, накидывая форменную куртку. Секретарша уставилась на него вопросительным взглядом.       — Где этот лаботряс?       — Сейчас узнаю, — ответила девушка, потянувшись к своему телефону.       — Чтоб мигом телепортировался к машине.       На его звонок, наконец, ответили.       — Василич, ты, что там на своем складе в стул корни пустил? Да не бухти! Слушай команду. Сейчас к тебе прилетит молодая девушка. Капитан Анастасия Романова. Да не перебивай ты! Хорошо, что знаешь кто такая. Выдашь ей все, что она попросит. Все чтобы было новое и проверенное. Чтоб не каких накладок. Да не тренди ты, а слушай! И выделишь ей машину, чтобы все довести к третьему причалу. Ясно? По бумагам все пиши на меня. Отправишь кого-нибудь ко мне, я подпишу. Все выполняй.       Спускаясь к служебному автомобилю, он набрал следующий номер. Командир РМТО ответил почти сразу.       — Роман Петрович, скажи-ка мне, что там с нашими новенькими семнадцатыми Лидерами?       Выслушав непродолжительный ответ, он продолжил:       — Это хорошо. Давай бери ребят и спускай «Молнию» на воду. Чтоб через тридцать минут она была у третьего причала. Все выполняй.       К концу разговора он дошел до служебного автомобиля и оглянулся в поисках своего водителя. Мелко моросящего дождя он как будто не замечал. Молодой сержант бежал во всю прыть с коробкой конфет в руках. Захаров покачал головой. Добежав до машины, парень старался отдышаться и оправдаться одновременно:       — Виноват… товарищ полковник…       — Так. Оставляй свой лямур на потом, — застегивая куртку, начал давать цу начальник, — Не убежит Лариса ни куда. Садись в машину и лети в жилой район. Четвертый дом. Второй этаж. Двадцать пятая квартира. Живет там, такой сержант Карпов. Знаешь такого?       — Знаю, товарищ полковник.       — Хорошо. Пулей к нему. Через тридцать минут он нужен мне на третьем причале.       — Есть. А если он не дома?       — Мне звони и начинай сам его искать.       Парень, запрыгнув в служебный автомобиль, включил проблесковые маяки и рванул выполнять приказ. Сам Захаров отправился к причалу пешком. Прикинув, что пока он дойдет до него, катер уже спустят на воду. А еще он был уверен, что Карпов дома. Парень только недавно женился. Захаров примерно предполагал, как молодожёны проводят свободное время. База МЧС под Южно-Сахалинском. Жилой район военного городка. Дом №4. Квартира 25.       Полковник Захаров в своих догадках не ошибся. Андрей Карпов сейчас голым лежал в постели, прикрытый только одеялом и наблюдал как его жена Ольга, одетая в легкий короткий халатик, медленно подходила к нему. В своей жизне сержант Карпов страстно любил свою жену, которая сейчас медленно устраивалась у него на бедрах, и скорость на воде. Руководством он ценился за отменные знания в механики почти всех плав средств, а не любило оно его за его вторую страсть. Только два дня назад Захаров лично спустил с него три шкуры, когда он сжёг двигатель одно из катеров, побивая очередной свой рекорд.       — Мой любимый спасатель, готов удивиться? — Ольга медленно спускала халатик с левого плеча.       — Еще бы, — Андрей подался к ней на встречу и жадно поцеловал.       В этот момент в дверь квартиры забарабанили с такой силой, что от косяка откололся маленький кусочек штукатурки.       — Карпов открывай!!! Срочно к Захарову!!!       — Что ты успел натворить за два дня? — возмутилась Ольга, — Он тебя только…       — Ничего. Я ж с тобой все это время был.       — Тогда не открывай. Притворимся, что ни кого нет дома.       Стук в дверь не прекращался, как и требование открыть.       — Малыш…       — Нет, — твердо настояла Ольга.       Андрей аккуратно уложил жену на постель и прикрыл одеялом.       — Андрей! Имей совесть. — возмутилась Ольга, — Тебе на работу только завтра.       Надев штаны, Карпов направился в коридор.       — Оль, видать что-то серьезное.       — А я говорю, нет! Пусть Захаров другого найдет.       Открыв дверь Андрей, чуть не получил кулаком по лбу от Толика.       — Слава яйцам ты дома. Собирайся. Захаров сказал срочно доставить тебя к третьему причалу.       — И за каким хре…       — Да почем мне знать! Давай быстрее!       — Он злой?       — Нет. Странный какой-то, но очень серьезный. Я буду в машине. Только давай быстрей.       — Сейчас буду.       Закрыв дверь, Андрей вздохнул и пошел надевать форму. Увидев это, Ольга начала возмущаться еще больше.       — Андрей нет! Ты женился на мне, а не на Захарове.       — Прости, малыш, но там, похоже, действительно что-то серьезное.       — Да мне плевать! Учти, уйдешь сейчас и можешь неделю ко мне не подходить!       — Я люблю тебя.       Он быстро, но аккуратно схватил и поцеловал Ольгу, пока она не начала сопротивляться. Выходя за дверь, он услышал ее обиженный крик:       — Две! Слышишь Карпов?       Спускаясь к машине, он улыбался, думая, что она сама соскучится уже через пару часов. База МЧС под Южно-Сахалинском. 3й причал.       Прибыв на причал, Карпов сразу же подошел к Захарову и своему ротному.       — Товарищ полко…       — Отставить, — отмахнулся полковник, — Роман Петрович.       Командир РМТО, явно скрепя зубами и сердцем, протянул ключ Андрею и тот машинально их принял. Посмотрев на брелок в виде металлической молнии и катер у причала, Карпов пришел в полное недоумение.       — Спасибо, Роман Петрович, свободны.       После того как тот отошел Александр Александрович спросил:       — Сколько тебе лет Андрей? Двадцать четыре?       — Двадцать пять, товарищи полковник.       — Ндам. У тебя золотые руки, а любое корыто, в твоих руках, на воде превращается в ракету. Но нос ты не задирай. Дурости в тебе еще лет на пять не меньше. Но сейчас она может пригодиться. С минуты на минуту, сюда прибудет офицер, и ты поступишь в ее распоряжение. Идете в море. Куда не знаю, но военным вам попадаться на глаза нельзя. Ясно?       — Так точно, товарищ полковник.       — Вот и славно.       — И не убейтесь там. Не хватало еще и вас, потом искать.       — На «Молнии» это не возможно, — улыбнулся Андрей.       — А я вот, почему-то в твоих способностях не сомневаюсь.       Захаров направился к своей служебной машине и, садясь в нее, сказал напоследок:       — Как закончите, доложишься мне лично.       — Есть, товарищ полковник.       Сказать, что Андрей был удивлен, это ни сказать, ни чего. Он был поражен. Зайдя в рубку, он потянул носом запахи абсолютно нового, сверхсовременного катера. «Молнию» спускали на воду всего пару раз, для теста и показухе генералам. Карпов провел рукой по кожаному сиденью и на его лице появилась предвкушающая улыбка. Он очень хотел получить этот катер, но после последнего случая даже не думал об этом заикаться еще как минимум год.       Сев в кресло он взял папку с документами на катер. Единственное, что он от туда достал это прогноз погоды. Волнение всего на два балла. «Молнея» могла выдержать шесть.       Выйдя обратно на воздух, он вздохнул полной грудью. Он любил запах моря и моросящий дождь не мог испортить настроения которое взлетело до небес. Закурив, Андрей начал, гадать, что могло случиться, что ему дали самый лучшей катер, чтобы отправиться туда, не знаю куда, да еще и военным попадаться нельзя. Но в целом это его не беспокоило, потому что за штурвалом «Молнии» ему был не страшен весь Тихоокеанский флот вместе взятый.       Через пару минут мозаика стала складываться. Андрей примерно понял, что у него будет за задание. Он слышал по новостям о вчерашней истории с китайцами. На причал буквально влетела служебная «буханка» и скрипнув тормозами остановилась у катера. Из нее тут же выпрыгнула симпатичная девушка с капитанскими погонами. Анастасию Романову если не знала вся страна, то уж большая ее часть точно. Вместе с Олегом и Лидой она начала вытаскивать из машины оборудование, большую часть из которого составляло медицинское и водолазное снаряжение.       Андрей щелчком отправил сигарету в полет, и принялся помогать прибывшим.       — Сержант Карпов, товарищ капитан, — представился он принимая баллоны с кислородом.       Он отметил, что глаза у Романовой красные и припухшие, от бессонной ночи или слез непонятно, но горят безумной решимостью.       — Давай на «ты». Настя. Со мной Олег и Лида. Тебя как?       — Андрей.       — Проинструктировали?       — Боле менее. Вы босс. Идем в море. Военным не попадаться.       — Отлично. Катер готов?       — Как закрепим снаряжение, можем выходить.       — Хорошо.       — Эй, здоровяк, — обратился Карпов к Олегу, — Скинь швартовые.       Сам Андрей направился убирать оборудование.       Через десять минут все сидели в рубке, а Андрей ласково завел двигатель и направил катер в море.       — Какой курс? — Андрей хотел ввести координаты в приборы навигации.       Настя молчала. Сейчас она чуть прикрыла глаза пытаясь понять, куда им двигаться. Андрей посмотрел на Олега и Лиду.       — Пока прямо, — ответил Олег.       Карпов пожал плечами и уставился вперед. Через несколько минут Настя указала рукой направление.       — Туда.       — Ты босс, — и смело прибавил скорости.       Настя была вся как на иголках. Ей казалось, что они ели плетутся.       — Андрей, как быстро мы можем идти?       — Идти? — удивленно поднял брови сержант.       В этот момент из рации раздался твердый и требовательный голос: «Внимание! Говорит крейсер ВМС России «Варяг». Неизвестный катер МЧС, немедленно назовитесь!»       — Чтоб его, — пробубнил Карпов и, взяв тангенту, ответил, — Патрульно-спасательный катер МЧС России «Молния».       Он взглянул на радар.       — Почти в десяти милях от нас по правому борту, — сказал Андрей вслух.       «Каков ваш маршрут и кто его одобрил?»       Андрей посмотрел на Настю, та покачала головой из стороны в сторону.       — Тест нового катера, — ответил он в рацию.       — Дружище, это самая дурацкая отмазка, — прокомментировал Олег.       — Я уже понял.       «Немедленно заглушите двигатель и ждите дальнейших распоряжений!»       — Плохая связь. Не прошло. Повторите, — ответил Андрей, постоянно нажимая, отжимая кнопку тангенты. И как закончил, вырубил рацию. Карпов посмотрел на Настю.       — Я могу сделать, чтобы «Молния» полетела. Низенько, правда, но полетела.       — Тогда летим Андрей. Надо так быстро, как только сможешь. И плевать на военных.       Андрей поудобнее устроился в кресле и, натянув хищную улыбку, взялся за ремни безопасности.       — Советую пристегнуться.       Настя не успела ещё толком застегнуть замок ремня как двигатели катера буквально взревел, а ее саму вдавило в кресло от внезапного ускорения. Флагман Тихоокеанского флота России, ракетный крейсер «Варяг»       Капитан смотрел в бинокль на катер МЧС, который постоянно набирал скорость. Подошедший офицер, взглянул на море и начал доклад:       — Товарищ капитан, катер больше не отвечает. Считаю, что они намеренно нас игнорируют.       Капитан опустил бинокль и, вздохнув, спокойно спросил:       — Курс такой же, как и у нас?       — Немного другой и постоянно корректируется, но он точно направляется в море. Прикажете поднять вертолет? А то за ним ни кто не угонится.       — У нас есть задание искать труп. Держите прежний курс.       — Есть держать прежний курс.       Офицер взглянул в свой бинокль, туда, где был катер.       — Товарищ капитан, вице адмирал будет не доволен, когда узнает о нем.       И посмотрел на капитана, который ответил не сразу.       — А адмиралу и не надо ни чего знать, — мельком взглянув на офицера, капитан, добавил, — Не было ни какого катера.       — Есть.       Еще понаблюдав в бинокль, помощник капитана вслух произнес:       — Уже миль сорок не меньше и укоряется.       — Будем, наедятся, что они успеют, — задумчиво произнес капитан. «Молния»       Специальные кресла защищающие от статических и динамических нагрузок проглотили очередной удар волны о корпус судна. Скорость новенького Лидера приближалась к отметке в пятьдесят миль. Дворники ели успевали избавляться от воды на стеклах. Андрей уверенно держал штурвал с легкой улыбкой на лице. Катер беспощадно разрезал морские волны, неся команду спасателей вперед. Настя не переставала указывать направление. Она «чувствовала» его любовь, где-то там в море. Это чувство парой затухала и снова появлялась как огонек свечи под легким ветерком. Он был фантастически селен, но сейчас Ему нужна была помощь, и она неслась к нему. Настю переполняли эмоции. Про себя она умоляла его потерпеть еще немного. Она точно знала, там, где его любовь, там находится и ОН…