Чуханские задворки

Слушай сюда, сраксберг. Пожалуйста, солнышко. Ничего не пукай в сторону четверостиший из Илиады, а то дам по жопи (Пасиба мамелюке за много серы, гафку за много серы и курадоле за много серы)

Боги, у Зевса отца на помосте златом заседая, Мирно беседу вели; посреди их цветущая Геба Нектар кругом разливала; и, кубки приемля златые, Чествуют боги друг друга, с высот на Трою взирая.

В одном темном городе, в то самое время суток, которое предшествует следующему за ним, сидел вовсе не темный молодой человек. Сидел он в комнате, едва видной в окружающей темноте (под стать городу). Сидел он на старом стуле, который стоял в старой комнатке в старом баре, которым заправлял старый трансгендер. Сидел он не просто так, а смотрелся в старое зеркало, в котором отражалось молодое лицо. Молодой человек был худ, высок и несколько субтилен. Рыжеватая шевелюра переходила в не менее рыжие бакенбарды, которыми юноша, за неимением другого повода для гордости, гордился. Одет он был в старый пиджак. Старый не столько от времени, сколько от постоянной носки и стирки. В старом кармане старого пиджака лежала пачка визиток. Простеньких картонных прямоугольников, на которых красовалось два простеньких слова - "Люк Мамель". Неизвестно почему, но мать Люка решила назвать его именно Люком. Может она была фанаткой звездной саги, а может и фанаткой канализационных служб, но юный Люк не знал, почему над его именем смеются. Не знал он и того, что династия Мамель своими корнями уходила далеко в прошлое, а если говорить более точно, то к приближенному Гитлера - Гюстафу Мамелю. Возможно именно поэтому во сне Люк часто видел людей в кожаных плащах, марширующих по улицам Берлина или испытывал навязчивое желание поджигать города необьятной. Но вернемся из прошлого Мамель Люка к его настоящему. Худощавый рыжий паренек, к своему удовольствию и удивлению окружающих, не просто покинул отчий дом, но и уехал в городок, о котором никто и не знал. Братск принял его точно так же, как он принимал остальных - прожевал и выплюнул на свою узкие и грязные улочки, но Люк был делан не пальцем, а отцом и именно поэтому город не прожевал его, ведь город не был геем. Первый год Люк Мамель провел не особо хорошо. Постоянные пьянки и прочие увеселения, во время которых в уме всплывали строки Was wollen wir trinken. Потом пошла лихая юность, немножко запоздавшая, но пришедшая в то время, когда нужна была больше всего. Именно тогда Люк и встретил её: Жемчужные зубы, жемчужное ожерелье и жемчужное платье. Именно такой предстала перед ним Вита Ландсберг в их первую встречу в местном полицейском участке. Виту задержали за странные звуки, а Люка за странные танцы. Правосудие было тогда весьма строгим, а Люк весьма активным, но именно это привело его к судьбе. Через пару дней в КПЗ Люк услышал пение, сравнимое с пением сирен. То пела Вита. Пела с чувством и желанием петь, но без настроения, отчего все ее слова звучали несколько уныло, но от этого не становились менее прекрасными

Над землёй мороз, что ни тронь - всё лёд. Лишь во сне моём, поёт капель.

Пела Вита

Was woll'n wir trinken? Wir feiern heute Nacht! Was woll'n wir trinken? Bis es kracht!

Слышал Люк, но это его нисколько не смущало, а скорее вызывало непонятную теплоту тысячи огней на сердце. Именно тогда в крови Люка вскипела та часть человеческой крови, которая отвечает за предпринимательство и в его голове созрел план, который смог бы вывести его в новую лигу. Через ещё одну неделю в КПз Люк и его новая подруга организовали команду. Вита пела, а Люк Мамель находил места, где Вита могла бы петь. Много разных притонов смогли они повидать, пока наконец не наткнулись на "Стопарик" с его удивительной ... удивительным ... в общем с его владельцем (или владелицей). Именно там Летов выделил им один номер, а после и обустроил небольшую сцену, на которой и выступала Вита. Но вернемся к нашим временам: Сидел Люк в каморке и смотрел на себя в зеркало, замечая пробивавшуюся над верхней губой маленькую щетку черных усов, при этом не прислушиваясь к сцене, куда вот-вот должна была выйти Вита. Династия Мамелей славилась не только своим слухом, но и своей терпеливостью, от чего Люк сидел здесь и сейчас, а Вита должна была выступать только через час. Но вот час прошел и от кулис полилась музыка. Наш юный Люк понимал, что Вита прекрасна, но и то что они из разных лиг он тоже понимал, поэтому питал к ней исключительно платоническую любовь.

Мне междy глаз попал бычок, Оставив там индийский знак. Закpою двеpи на замок И набеpy в шпpиц кpасный мак.

Вита пела просто чудесно, но рыжий Люк не столько слушал её, сколько ловил каждое слово сердцем. Так и проходил час за часом, а потом Вита кончила петь, но не вернулась в каморку. Такого, стоит признаться, раньше не происходило, но Люк был не из робких, поэтому он не испугался, а просто немного струхнул. ""Неужели с Витой что-то случилось, - думал он - Неужели я больше не увижу её прекрасных стри... то есть черт лица?" Но в этот момент мужская храбрость взяла верх и он на цыпочках, стараясь не шуметь, пробрался к кулисе. Вита говорила, и говорила не абы с кем, а с человеком в шляпе. За свою жизнь Люк усек 2 вещи: 1) Нельзя пить синий алкоголь 2) Шляпы абы кто не носит. Синих напитков на горизонте не маячило, поэтому он решил сконцентрироваться на втором. Несколько минут назад (как Люк узнал после у Летова) бар покинул единственный человек в Братске, который позволял себе носить шляпу - Гарбкос. Значит собеседник Виты из пришлых, а это уже плохо. Человек в шляпе постоянно озирался, а значит боялся чего-то, а может и кого-то. Вита не смеялась, что было странным для неё. Дело пахнет странно. Не ужасно, но все таки странно. Люк покрылся холодным и липким потом, а в голове появился образ подбитого истребителя, но Люк, не допуская такого, держал эти образы при себе. И вот Человек В Шляпе договорил, бросив взгляд на кулису. Люк понял, что его заметили, отчего потоки пота вернулись. Человек лишь улыбнулся, после чего покинул Стопарик. Вита так и стояла там, а Люк стоял здесь. Так прошло несколько секунд показавшимися вечностью, после чего Вита пошла в каморку, толкнув Люка плечом.

Несколько минут спустя

- Вита, да что на тебя нашло? Вита судорожно распихивала свои наряды в чемодан, выражая лицом всю скорбь и ужас вселенной - Люк Люк Мамелюк, дорогой ты мой, нам нужно уезжать, срочно нужно уезжать Люк её не слушал, а просто любовался. Растрепанные волосы, подтянутое тело и правильное лицо. Что ещё нужно мужчине для счастья? - Эй, ты меня вообще слушаешь? недовольные глазки смотрели прямо на Люка, отчего он сразу очнулся, откопав в дальних уголках сознания всю ту волну бреда, который Вита вылила на него. Оказывается (со слов Виты) скоро Братску придёт конец. Его буквально сотрут в порошок, а заодно и всех его жителей. Ничего тупее и наивнее Люк в своей жизни не слышал, а жил он не так уж то и мало. - Тише, солнце, тише. Тебя напугал тот парень в шляпе? Он тебе угрожал? Люк старался храбриться, но и сам боялся этого человека в шляпе - Он мне не угрожал. а предупредил! - заявила Вита - Мы должны бежать! Прямо сейчас! Люк не привык отказывать женщинам. Себе он говорил, что это от воспитания, но понимал, что скорее от слабохарактерности и трусости. И вот уже два человека в одной каморке наполняют два чемодана множеством вещей. Спустя ещё несколько минут эти же два человека с этими же двумя чемоданами стояли на автовокзале, ожидая кэп, который должен был вот-вот подъехать. Люку все меньше нравилась эта идея, но перечить красоткам он не мог. Несколько адски долгих минут и вот перед ними стоит черный кэп, за рулем которого сидит вовсе не черный человек. - Нам пожалуйста подальше отсюда. Вита не отличалась умом, но и трусить она не умела, отчего из её прекрасного рта вырывались подобные перлы с завидной частотой. Водитель улыбнулся и открыл задние двери. Поездка шла своим чередом. Кэп ехал размеренно, не забывая собирать все кочки и ухабы на дороге, но на сердце Люка было неспокойно. Что вообще происходит? Почему они едут куда-то? Что им делать в том месте? Вита, видимо не обремененная такими раздумьями молчала, слушая радио. Так прошел час. Из окна экипажа виднелась промзона с её трубами и корпусами, но Люку не было спокойно. С каждой секундой он ощущал, что приближается что-то не только необратимое, но и смертельно опасное, но разве этой женщине объяснишь что-то? Внезапно кэп начал снижать скорость, но делал это как-то страшно (Возможно это просто играло Люково воображение) И вот машина встала, а водитель явно напрягся, после чего сглотнул и открыл окно, к которому подошел молодой человек в камуфляже. О господи! Как же этот водитель нервничал, даже Люку не снился такой масштаб страха. До уха Люка доносились обрывки фраз, фраз страшных, ведь говорились они сквозь зубы, так что даже в воздухе чувствовалось напряжение. Когда это самое напряжение достигло пика человек в камуфляже обратил внимание на Люка и Виту. Его глаза округлились, а лицо вытянулось. Он протянул руки к автомату, висевшему на плече. Водитель же потянулся куда-то за приборную панель. В этот момент произошло нечто необъяснимое. Люк будто бы замедлил время, при этом обретя панорамное зрение, ведь ничего не ускользало от его взгляда. Страх в глазах водителя и солдата, движение водителя в сторону кнопки на приборной панели, которой там явно быть не должно. После в его мыслях промелькнул образ разрушенного Берлина, что каким-то образом заставило его действовать. Он схватил Виту за руку и с силой толкнул, вышибая дверь. Вита выпала на землю, а он следом за ней. В это же время водитель достал до заветной кнопки и с криком "ДА БУДЕТ ЭМ", после чего прогремел взрыв. Взрыв такой силы, что если бы не дверь, которой прикрылся Люк, попутно прикрыв и Виту, то их попросту стерли бы в космическую пыль. Звон в ушах, противный звон. Что-то теплое стекает по щекам. Глаза режет дым, а рядом лежит что-то теплое и недвижимое. Вита... Это что-то было Витой. В голове Люка проскользнули кадры заполненных хлором окопов, отчего он пришел в ярость и, схватив обмякшее тело Виты, пополз в сторону. Сквозь пыль и дым он улавливал лишь малую часть происходящего, но это не мешало ему ползти вперед, спасая самого красивого человека в этом мире, а попутно и Виту. Но вот впереди послышался хрип, а после показался и силуэт. Человек в камуфляже одной рукой прикрывал рот, а другой тянулся к Люку. Именно в этот момент Люка Мамеля покинули последние силы и он обмяк, так и не отпустив руку Виты. Сквозь темноту убегающего сознания он услышал лишь обрывок фразы солдата кххххх Кошка грома, как слышно? Это ЛилКанабис Объект у меня. Есть потери Как слышно, прием ...

Темнота

В это время где-то глубоко под землей

Кулак в кожаной перчатке расколотил рацию одним ловким ударом Громокотя знала, что на задание вышло два человека - Канабис и Азмоня. Если ответил Канабис, а потери явно есть ... Ненавижу свою работу, думала девушка под позывным Кошка Грома, хотя может это и призвание. Громокотя не знала как к этому относиться. Казалось бы - ещё вчера студентка и отличница, а сейчас на её плечах лежат тысячи жизней. Сзади подошел безымянный сотрудник, протянув ей планшет -Кошка Грома, сопротивление теряет позиции. Кажется, пункт "СТПРЬ" потерян Громокотя потерла глаза двумя пальцами. Столько жизней потеряно... Ради чего?.. Она знала, что война только начинается, но даже сейчас нельзя сдавать позиции и показывать слабость

Продолжение следует