Непоколебимая

      Её имя — Мара. Её фамилия — Макбет. Она учится в 11 классе. Обычно она ни с кем не общается и старается не привлекать внимания к себе. У неё зелёные глаза, соломенного цвета крашеные волосы. Ходит она в чёрных джинсах, зелёной футболке, чёрном кардигане и чёрной кожаной куртке на распашку. На ногах у девушки чёрные сапоги с цепями. Это её стиль, но она не относит себя к готам или панкам. Она — простая девушка интроверт. Она не ходит на вечеринки и не гуляет с друзьями по ночам. Она предпочитает посидеть дома, попивая горячий чай и читая интересную книгу. Так проходят её ежедневные вечера, если конечно ей не нужно делать домашнее задание. Но кто же знал, что именно сегодня её пригласит в гости на день рождения Ника Минорэ — лучшая подруга Мары. И вот уже целых три часа девушка сидит за столом у именинницы и пьёт остывший чай. Она не любительница компаний, а в столь большом скоплении народа она чувствует себя несчастной, отделённой ото всех. Больше всего на свете она желает поскорее покинуть это место. Ей кажется, будто стены давят на неё, воздух потяжелел и ей становится нечем дышать. Мара поднимается с насиженного места и медленно, в следствии того, что она долгое время сидела, идёт в направлении к выходу. Ей срочно нужен кислород, иначе она потеряет сознание. Пройдя несколько метров девушка оперлась о стену. Дыхания не хватало. Слишком громко звучит музыка, слишком ярко светят лампочки, слишком душно, тяжело, слишком шумно. Вся эта атмосфера давит на неё, заставляя чуть ли не сходить с ума. Кажется ещё чуть-чуть и всё. Конец. Девушка начинает медленно сползать на пол, как вдруг кто-то подхватывает её под руку и куда-то быстро ведёт. Мара повернула голову и увидела сестру Эльзу. Это она помогла Маре не упасть в обморок. И вот пару шажков и девушки вышли на свежий воздух. Эльза усадила сестру на лавочку и опустилась рядом с ней. Мара сделала глубокий вдох и закрыла глаза. Наконец разум начал проясняться. Голова перестала болеть и глаза стали видеть чётче. Мара сделала ещё пару глубоких вдохов и совсем пришла в себя. Она повернула голову в сторону сестры.  — Спа.. сибо, — выдавила она хриплым голосом, — спа.. сибо, что.. выручила меня., — тут она закалялась. Эльза приобняла девушку и улыбнувшись спросила.  — Может я позвоню отцу, чтобы он нас забрал? Всё равно уже все расходятся. Мара посмотрела на здание, в котором проходила вечеринка. Действительно, все гости потихоньку начали покидать это место. Кто-то уезжал с родителями на машине, кто-то на такси. Некторые беспокойно поглядывали на побелевшую Мару, но не решались подойти и поинтересоваться её самочувствием. А может просто напросто не хотели.       Мара рассеянно глядела на мимо проходящих одноклассников, приглашённых на вечеринку, на неизвестных ей подростков и взрослых, волей случая идущих по этой улице. Не отрываясь девушка произнесла  — Пожалуй ты права, — остановившись и выдержав некоторую паузу Мара продолжила, — Да. Давай поедем и мы домой.       Эльза долго не отвечала ей. Видимо она звонила кому-то. Мара этого не слышала, потому что была увлечена проходящими людьми. Она любила наблюдать. Она любила выжидать чего-то. Но долго лицезреть сию картину ей не пришлось. К ним подошла Ника. Она спросила Мару о чём-то, но не дождавшись ответа обратилась к Эльзе. Через некоторое время Эльза поднялась с лавочки и насильно подняла свою незадачливую сестру. Мара подняла взгляд на этих двух девушек, и в её голове гулом прозвучал отрывок их разговора. -…Вечно она выпадает из реальности… — это был голос Ники. Ей ответил другой голос. Голос Эльзы.  — Ей стало дурно… Надо ехать домой… Не отвечает… Может твой отец подвезёт?  — - Конечно конечно! — радостно ответила Ника, будто бы она этого и ждала, — Папа меня к вам и послал! Представляешь! — она встала между Марой и Эльзой и повела обоих к отцовской машине, попутно вереща, — Он так и сказал! Пускай, говорит, они с нами поедут, мол, нам всё равно по пути, да и тем более вы с Марой лучшие подруги!       Далее Мара перестала слушать. Они подошли к машине. Мара на автомате открыла переднюю дверь и села в пассажирское кресло. Дверь захлопнулась за ней. Сзади расположились Ника и Эльза, продолжая о чём-то возбуждённо болтать. Вскоре в машину сел отец Ники, но ехать пока не собирался. Он возился с чем-то. Мара не смотрела в его сторону. Взгляд её хаотично и бесцельно блуждал по парковке. Вдруг девушка услышала возмущённые возгласы своих подруг. Они протестовали, но кто-то распылил газ из баллончика и они стихли. Мара ожидала, что и она так же стихнет, но ничего не произошло. Тогда она медленно повернула голову. На месте водителя сидел вовсе не отец Ники. Это был молодой, лет тридцати, мужчина с гладко выбритой головой. Он был в аккуратно выглаженной серой рубашке и в очках. Он держал в руке жёлтую тряпочку и тщательно протирал руль. Казалось, он даже не замечал Мару. Да и сама девушка не подавала никаких признаков того, что она сидит здесь. Она ни на миллиметр не шевельнулась. Она пристально смотрела на своего похитителя. Да, несомненно это был самый настоящий похититель. Маньяк. А она, её сестра и подруга — жертвы. Девушка понятия не имела, что нужно делать. Она просто сидела и ждала. А чего именно она ждала — кто ж знает.       И никто не узнает, сколько она бы так просидела, потому что в один прекрасный момент у неё в носу защекотало. Именно в этот момент маньяк наконец заметил её. И, прежде чем он достал газовый баллончик и надел белую маску, Мара дважды громко чихнула. В тот же момент перед её глазами всё потемнело и она ушла в небытие.

***

      Темно. Сыро. Мрачно. Она не понимает, что произошло, не понимает, где она. Гул в ушах наконец отпустил её и Мара могла нормально слышать. Её тело ныло от долгого пребывания в одном положении. Девушка попыталась пошевелить левой рукой. Но без толку. Зато она поняла, что лежит на животе, головой повёрнутая к стене. Поэтому ей кажется, что вокруг неё темнота. Девушка полежала так ещё пару минут и наконец смогла пошевелиться. Она с кряхтением повернулась на спину и уставилась в потолок. Он был белый, высокий, не как у неё дома. А если она не дома, то где же тогда?       Тут девушка начала вспоминать вчерашний вечер. Ей вспомнилось головокружение, Эльза и Ника, машина и… человек, похитивший их. Тут размышления Мары были прерваны. Какой-то голос упорно звал её по имени. Судя по всему этим голосом была её сестра Эльза. Мара повернула голову на бок так, чтобы видеть, что происходит слева от неё. Она увидела железную кровать у противоположной стены, на которой сидели Ника и Эльза, крепко обнимая друг друга. Когда они увидели, что Мара повернулась к ним, а значит и услышала их, девушки облегчённо выдохнули. Первой заговорила Эльза.  — Ну наконец то, — она поднялась с места, подошла к кровати сестры и опустилась на корточки напротив её лица, — Мы уже думали, что всё, the end! — она любила вставлять в свои фразы заученные английские слова, — Ну слава Богу! Ты в порядке.  — Конечно я в порядке, — подала голос Мара, продолжая лежать на спине, — Если бы я умерла — вы бы это ощутили своими обонятельными рецепторами, — девушка немного улыбнулась. Она так давно не улыбалась, что сейчас кажется, будто даже от такой лёгкой улыбки она надорвала губы.  — Ты улыбнулась! — воскликнула Эльза, поднимаясь на ноги, — Это хороший знак! Это очень хорошо. Хорошо… Девушка закрыла лицо руками и тут же была усажена на кровать руками Ники. Та обняла свою подругу, поглаживая по голове и бормоча ей что-то на ухо. А Эльза тихо всхлипывала.       Мара наконец осознала, что всё-таки произошло. И как она только этого не поняла раньше. Ведь они — пленницы. И это не фильм и не игра виртуальной реальности. Это самая настоящая реальность. И они действительно могут умереть. Да и если бы только умереть! Ведь тот мужик — маньяк. Ему не составило труда их похитить. Они наверняка нужны ему для его плотских утех. А если и не для этого, то в любом случае смерть — это лучший исход событий. Но Мара почему-то была не согласна со своим выводом. Ведь если бы они были ему нужны в том самом смысле, он бы их уже использовал. А так, они находятся в какой-то комнате, живые и здоровые, и целые, что не менее важно. Тогда выходит, что они нужны ему для чего-то иного. Конечно не стоит исключать вариант, в котором он хочет их изрядно помучить, а потом использовать в своих целях, но почему-то Мара была уверена, что это далеко не так. Она может тонко чувствовать эту нить истины и сейчас внутренний голос подсказывал ей, что они являются жертвами для чего-то иного. Вот только для чего именно? На этот вопрос Мара ответа не знала. Она приняла сидячее положение и получше осмотрелась.       Комната, в которой девушки находились, представляла собой прямоугольник. Стены были коричневыми и обшарпанными, из чего можно сделать вывод, что ею давно никто не пользовался. И хотя пыли Мара нигде не наблюдала, вывод остался прежним. Её кровать находилась в самом дальнем углу от деревянной двери, которая была заперта. Ещё здесь была небольшая комнатка, расположенная справа от Мары и слева от двери, если через неё входить. Мара подошла к ней. Это оказалась ванная комната, Стены, пол и потолок которой были кипенно белыми, отчего у Мары зарябило в глазах. Она вернулась на своё место. Её подруги по несчастью даже не заметили её передвижения. Они просто тихо рыдали.       Мара прекрасно понимала, что она ничем помочь им не сможет, но и оставить их без поддержки она никак не могла. Она чувствовала ответственность за них, хоть и не была старше. Она понимала, что без неё и её слов они долго не протянут. Тогда девушка бесшумно подошла к неутешным и присела на корточки, положив свои ладони на их кисти рук. Они вздрогнули о повернули головы на девушку. Их глаза были красными от пролитых слёз, а тушь растеклась чёрными толстыми кругами под глазами. Мара набрала в рот воздуха и начала.  — Ладно, я знаю, как вам сейчас тяжело. Знаю, как вы страдаете. Ведь с нами никогда раньше такого не случалось. Но я уверена, что мы не умрём здесь. Мы вообще раньше восьмидесяти лет не умрём. Вы слышите меня? Мы выберемся отсюда и ничто нас не остановит, — Мара перевела дух. Она понимала, что ещё не всё сказала, чтобы убедить их, поэтому быстро продолжила, — Нужно лишь немного потерпеть. Мы должны узнать, чего от нас хотят. И, верьте мне, они хотят не нас, если вы понимаете о чём я. Мы нужны им или ему для чего-то иного, и это нам предстоит выяснить. Но вы должны взять себя в руки и мирно ждать и делать всё, что нам скажут. Только тогда мы сможем выбраться. У нас будет больше шансов. Верьте мне. Мара отпустила руки девушек и опустилась на холодный пол, запустив пальцы рук в растрепавшиеся волосы. Ей не хватало дыхания после столь длительного монолога. Она не была уверена, что девушки её поймут и поверят ей. И она не была уверена в том, что этими словами успокаивала Эльзу и Нику. Быть может она успокаивала себя?       Но её мысли оборвались, когда она услышала за дверью шаги.  — Он идёт сюда… — одними губами прошептала Мара, окаменев в своей позе.       И действительно, ключ в двери повернулся два раза и в комнату вошёл тот самый мужчина, что занял место отца Ники в той машине. Он безразлично посмотрел на девушек и, установив раскладной стул и тщательно протерев его всё той же жёлтой тряпочкой, присел, пристально изучая взглядом остолбеневших девушек. Повисла напряжённая тишина. Никто не проронил ни слова, и казалось, что уже прошла целая вечность. Потом похититель заговорил.  — Итак, — он медленно стал осматривать каждую девушку и, остановившись на Нике ледяным взглядом, продолжил, — ты. Твоя одежда сильно испачкалась. Раздевайся. Он будто прожигал бедную девушку взглядом, чем ещё больше шокировал её. Поэтому Ника не шевелилась. Она чисто физически не могла это сделать, даже если бы захотела. Выждав минуту мужчина поднялся, сложил стул и в два шага оказался над головой Ники.  — Я не люблю ждать, — злобно прошипел он, пронзив леденящим взглядом донельзя опешившую девушку.       Неизвестно откуда Ника набралась смелости и крикнула похитителю в лицо  — Да пошёл ты к Дьяволу, мразь! И в тот же миг она получила сильную затрещину по щеке, отчего по инерции упала на подушку. Похититель грубо закинул её на плечо и вышел в коридор, громко хлопнув дверью. Эльза и Мара продолжили сидеть на своих местах, то ли боясь пошевелиться, то ли боясь того, что он в любую минуту ворвётся обратно. Но этого не случилось.       Прошло целых пять минут, а его и Ники всё ещё не было. Мара взяла себя в руки и поднялась. Эльза посмотрела на сестру таким безумным взглядом, будто та только что вырвала своё сердце. Мара тихо подошла к двери и прислушалась. Никого слышно не было. Стояла всё та же напряжённая давящая тишина. Мара легонько толкнула дверь, и та бесшумно распахнулась, открывая вид на ещё одну комнату. Судя по всему это своего рода гардеробная. Всюду лежали аккуратными стопками вещи разных фасонов, видов и цветов. Будто принадлежали большому количеству разных людей. Справа у стены стоял на столе компьютер. Он Мара не осмелилась переступить порог первой комнаты. Она боялась разгневать их похитителя. Она боялась, что этим действием она навсегда потеряет ту нить, благодаря которой она намерена втереться ему в доверие.  — Это что, выход? — раздался голос, полный надежды, за спиной Мары. Она обернулась. Её сестра стояла сзади и дико озиралась вокруг. Видно было, что она очень боится внезапного нападения, но очень хочет как можно скорее покинуть эту тюрьму. Мара взяла девушку за руку.  — Ничего не бойся, — успокаивала она, — всё будет хорошо. Эльза резко вырвала свою руку из ладони сестры и выскочила в гардеробную. Мара хотела было её остановить, но та не дала ей ничего сказать. Она в бешенстве закричала.  — Да как ты смеешь говорить, что всё будет хорошо, если ни черта хорошо не будет! Нико забрали! Какова вероятность, что нас тоже не заберут, а?! Можешь ли ты быть уверена, что с ней всё хорошо?! Дашь ли ты теперь гарантию, что нас не грохнут?! А?! Аа?!       Эльза была вся красная от гнева. Её бледно голубые глаза налились кровью, а белая толстовка стала местами влажной от потовыделения. Она размахивала руками и проклинала всех, кого знала за то, что она оказалась здесь. Мара смотрела на неё не с ненавистью и не с ужасом. Она смотрела на сестру с сочувствием. Мара понимала, что её слова ни на что не повлияли, а только ухудшили их положение. Бедняжка не знала как ей поступать. Она боялась, но не за себя. В первую очередь, она боялась за Нику, потом за Эльзу, а уже напоследок — за себя. Но её подруга и сестра были вне всякого сомнения на первом месте по важности. И она хотела изо всех сил помочь им пережить эту напасть, но она не знала как.            

***