последняя зима

падал грязный снег. Наку угрюмо шла по полупустой улице, пряча окоченевшие руки в бездонных карманах старой как мир куртки. хочется закурить, да вот только зажигалку сероглазая потеряла ещё вчера, когда гуляла под полуразрушенным мостом вместе с Элли Грант, светлым и шелковистым волосам которой Наку всегда завидовала. конечно, у самой-то волосы цвета мокрого асфальта, вечно спутанные и пропитанные сигаретным дымом. иногда сероглазой казалось, будто вся её жизнь пропитана дымом дешевых сигарет. и ничем не выветришь этот едкий аромат, от которого у аллергиков перехватывает дыхание. в плохом смысле перехватывает. легкие забивает тяжелый дым, глаза слезятся и хочется быстрее покинуть место, которое окучивает ядовитое облако. только вот Наку сбежать не сможет, от себя не убежишь, сколько ни пытайся. о да, Наку прекрасно помнит, как нашла её труп в переулке рядом с её домом, прямо за мусорными баками, в которые обычно выкидывала мусор. отчетливые воспоминания о том, как она тихо закрыла её остекленевшие глаза, и круто повернувшись, вернулась домой. она не знала, почему оставила лежать холодный труп там, просто... просто так надо. Сутсуку лишь написала Сё краткое СМС "Её больше нет." и закинула телефон куда-то за кровать, упав на пол. падал грязный снег. противный такой, до ужаса мокрый и крупный, неприятно прилипающий к лицу и тут же тающий, оставляющий после себя мутные разводы. Наку понуро шла по опустевшей улице, и хотелось верить, что всё это сон. что она не нашла оцепеневший труп до боли близкого человека в его собственной квартире всего сорок минут назад. Нора Накамура сидела около стены, уперевшись остекленелым взглядом куда-то вдаль. если приблизиться вплотную к бледному личику, можно заметить замерзшую сосулькой слезу, так и не успевшую скатиться вниз по щеке. и в этот момент Наку осознала, что это последняя зима. Наку Суцуёса и Нора Накамура впервые встретились когда падал грязный снег. такой противный и мокрый, въедающийся в память, словно детская травма при просмотре пугающего шоу для маленьких детей. Суцуку лениво огрызалась, параллельно ища в кармане красную зажигалку за сотню йен, а Нора пыталась подколоть пепельноволосую за её излишнюю шумность и неповоротливость. иронично стояли под единственным на всю округу тусклым фонарем и ели рыбные консервы, забавно хихикая. тогда шрамов на вытянутом лице Наку было гораздо меньше, а на крошечных ладошках Норы были другие перчатки. да, она носила перчатки, чтобы сдерживать собственную причуду, которой Наку иногда завидовала. конечно, у самой-то тело покрывается холодным металлом, из-за чего ей дали весьма говорящее прозвище — Консервная Банка. сама себя она предпочитала называть «Магнетизм»., а вот у Норы причуда чарующе красивая: ей подвластны метели и бураны, и никакая стужа не способна помешать этой красавице. оказалось, всё же способна. даже забавно, ведь Нора замерзла. навсегда. кровь в жилах застыла, а густые ресницы покрылись инеем., но даже так она была прекрасна. падал грязный снег. липкий такой, прикосновение которого к ещё не успевшей остынь на морозе коже ничем не спутаешь. грязный снег падал сквозь разбитое окно в старый подвал, приземляясь на ещё не успевшее остыть мертвое тело Сё Кагеямы. стоит ли говорить, как же было больно заносить над головой ржавый нож для мяса, наблюдая за постепенно теряющими блеск серыми глазами? зато, она смогла наконец дотронуться до него. без всякой ненужной ерунды, вроде медицинских перчаток и металла на грубых пальцах. каковы же были его последние слова? может показаться, что ей нет дела., но она помнит всё до последнего шумного выдоха. " — Я словно теряю тебя." фраза сдавленным эхом раздаётся где-то в сознании, и Наку старается избавиться от этого навязчивого чувства. чувства, будто всё, что ты когда-то имел, утекает от тебя сквозь пальцы, будто холодный песок на ночном пляже, на котором Наку так нравилось сидеть часами. просто подогнув под себя коленки, обхватывая ноги длинными, испещренными шрамами пальцами. прикрывая глаза, слушать шум прибоя и мечтать о днях, когда всё будет хорошо, и осознавать, что им — детям, без вины виноватым, нет места в светлом будущем. они вынуждены родиться и жить в несчастье, пытаться быть на что-то способными, и смиряться с тем, что всё тщетно. им на дрожащих ладонях преднаписано не жить, а существовать. вот и Наку существует. падал грязный снег, когда острые зубы безжалостно рвали измученное годами войны тело. готова поклясться: она не произнесла ни слова даже тогда, когда её бок буквально разорвало на части, и кровь окрасила чертегоподеригрязныйснег в багряный. стая бродячих псов решила полакомиться той, кого уже с десяток лет ищет следствие. а Суцуёса смирилась. смирилась со столь долгожданной кончиной, приняла это как должное и просто терпеливо ждала, когда звери расправятся с ней, и её труп будет припорошен грязным снегом. и в этот момент Наку осознала, что это последняя зима.