Стиляга, сутенёр, легенда

«Вердикт присяжных не скроет от нас того, что мы видели на той видеоплёнке. Люди, которые избивали Родни Кинга, недостойны носить форму Полицейского управления Лос-Анджелеса» © Том Брэдли, мэр Лос-Анджелеса

США, штат Либертад, город-округ Лас-Либертад, район Локэш, центральный офис эскорт-услуг «Стиль и Блеск» 8 июля 1992 года Вроде прошло уже больше недели, как Эл-Трей склеил ласты, а я никак не отойду от его убийства. Неужели даже клятва на крови, данная в детстве, ничего не значит? Выходит, оковы дружбы не такие уж и незыблемые? На самом деле, я думал, что если кто меня и кинет, так это быдловатый, жадный и грубый Трипл Ти, но он оказался верным, в то время как тихоня Эл-Трей смудачился. Я до сих пор не могу понять, какого хера Эл-Трей решил так поступить… Когда он вообще связался с этими байкерами, и как, блять, все так пошло по говну, что он навёл их на ту сделку три года назад? Если бы мы без кипеша сбарыжили дурь китаёзам, все были бы в выигрыше, но нет, он слил инфу тем мотоциклетным ублюдонам. И нас под маслины чуть не подставил. Именно за такими мыслями я сидел в кабинете отеля в Локэше, и шмалил толстую сигару. Я зависал в гордом одиночестве, потому с тягомотины решил послушать чего крутят на радио. Кабинет был обставлен стильно. Стол из сандала и с позолотой на фурнитуре; модерновый шкаф, который я планирую заполнить комиксами, какими-нибудь книгами. Надо же расширять кругозор, читать. Обои были бежевого цвета, с декоративным вензельным узором. Это был кабинет настоящего воротилы, акулы бизнеса. Красота. «Возвращаемся к новостям о патрульных, расстрелявших четверых молодых афро-американцев. Как бы сложно ни было признавать, но… Им присудили пять лет условно, и они тут же были выпущены из зала суда под подписку о невыезде. До недавнего времени проводились массовые пикеты и демонстрации, что же случится сейчас?.. Да поможет нам всем Господь!» Скука… Неужели кто-то будет всерьёз идти на улицы, и вытворять всякую хуйню, как в соседнем Лос-Анджелесе несколько месяцев назад? Один раз у нас в городе, ещё в шестидесятые, был бунт, и ни к чему это не привело. Демонстрации разгонят, и все разойдутся по домам, будто ничего и не было. Решив разнообразить эту надоевшую тишину, я врубил «Олд-Рокенроллас ФМ», где крутили тупую композицию жанра «ду-уоп», за авторством группы Rivingtons, «Па-па-уу-мау-мау». В песне по сути не было текста, а лишь ебанутый набор звуков. Но старпёрам, которые тащатся по музлу тех времен, эта бредятина заходит. Покрутив тумбер, мне повезло, и теперь уже крутился «Вэст-Коуст Рэп-Радио», где на этот раз лабала крутая тема «Замели на районе», нового подвида хип-хопа под названием «джи-фанк». Удовлетворившись такой вот, «своей» атмосферой, я просто откинулся на кресло. Набрать в свой пока что никому не известный бордель с десяток девчат за последние несколько дней было проще простого. Подобрав этих краль с улиц, трасс и пары вшивых подпольных «конторок», я вкинул бабла и избавил от наркозависимости, оплатил им лучших врачей, которые провели хуеву тучу анализов, подтверждающих, что они здоровы. Еще я нанял лучшего менеджера, который должен был создать моему борделю элитный имидж, таким образом ко мне устроилось на работу несколько азиаток, и даже пара белокожих куколок. И это хорошо, потому что не у всех стоит на мулаток-шоколадок. Тем более за белых можно было задрать цену повыше. Воздух разрезал охренительно громкий звонок на мобилу, который я приобрёл совсем недавно: — Йоу, Лэри, советую свалить тебе из города. Или брать пушку, и идти отстаивать наш район! Под шумок бунта «крабы» хотят захватить Локэш Грэйп-Стрит! — Так значит замес всё же начался? — я аж поднял бровь в легком ахуе, — Ладно, я не брошу своих, буду через минут десять на Грейп-Стрит. Поправив полу красного пиджачка, который я притарил совсем недавно по совету белокожего задохлика, гордившегося своим статусом имидж-мейкера, само произношение которого вызывало у меня рвотный рефлекс, я вышел из кабинета, и встретил Жирного Альберта, который полностью оправдывал свою кличку. При таком же росте как я, этот чёрт весил раза в два, если не в три больше, хотя всем заливает, что меньшая часть веса — жир, а остальное — чистые мускулы. На Альберте были красная клетчатая рубашка и брюки с начищенными ботинками. Он был моим заместителем, и само-собой я взял его не просто с улицы, а по рекомендации Трипл Ти, который втирал мне, что этому жиробесу надоело быть рядовым громилой, и он яро мечтал «подняться». — Ал, я по делам, ты за главного. Скажи корешам с первого этажа, чтобы всегда были на стрёме, и держали стволы наготове. — Без проблем, босс, все будет сделано в лучшем виде! — речь Жирного меня смешила. Он говорил басовито, будто его голос обработали под стиль ремиксов «chopped and screwed»*, но при этом отдавалось ещё некоторой хрипотцой, будто он курил в день по пачке Мальборо на протяжении лет десяти, не меньше. Пройдя по коридору, я оказался в лифте, который должен был спустить меня на первый этаж. В багажнике Импалы, отбуксированной мной же со штраф-стоянки и починил у мексов, должен лежать старый добрый калаш и два рожка к нему, ну, а броник, который я купил буквально пару дней назад, точно не помешало бы напялить под пиджачок. Вестибюль был красив: гравированные деревянные колонны; ресепшен, где принимала заказы одна из работниц, двадцатилетняя белокурая краля с прикольным именем Вайолет; черные кожаные диваны, на одном из которых сидело трое ребят из охраны. Помимо них в задней комнате, за ресепшеном, должно дежурить ещё трое, за камерами. Стены помещения были раскрашены в успокаивающий салатовый цвет с фигурным узором. Когда я был в середине этой довольно уютной атмосферы, то услышал отдалённый грохот, как если бы что-то стряслось на улице. Выйдя из здания, я увидел, что соседний магазин электротехники грабили самым оборзевшим образом. Выносили телеки, приставки, видео-проигрыватели, в ебанутейших количествах тарили бытовуху. Впрочем, меня это нисколько не парило. Главное было надеть бронежилет, взять «калашоид», и спешить на выручку брательникам. Моя калымага, стоявшая в переулке, на мое везение никем тронута не была, потому открыв багажник, я снял пиджак и рубашку, накинул броник, а потом поверх броника опять оделся. Винтовка же пусть лежит в багажнике, достану её уже на месте. Сев за баранку, я завёл отреставрированный движок, и тут же рванул на Грейп-Стрит. По пути творился настоящий беспредел, начиная солдатами нацгвардии, стрелявшими на поражение в охуевших бунтовщиков из «эмок» и пулеметов, и заканчивая тем, что какой-то психованный ебанат метнул в мини-маркет Молотов. Тут и там слышались пальба и взрывы. Везде горели здания… И это всё из-за оправданных копов? Да люди конкретно ёбнулись! Подъезжая к тупиковому концу Грейп-Стрит, где располагался особняк Гасто, я заметил, что мочилово уже закончилось, а на въезде в тупик лежало не меньше полдюжины трупов в синих шмотках, и две взорванные тачки, над остовами которых клубились столбы угольно-черного дыма. Мою Шеви сразу же узнали, и на мое счастье, херачить по ней не стали. Проехав мимо тачек, которые были выставлены поперёк дороги, чтобы таким образом спрятаться за ними, я оказался на главной улице. Остановив машину в переулке между особняком нашего лидера и домиком поменьше, я достал из багажника АКМ с патронами, и стал искать среди раненых ниггеров Трипл Ти. Потери были, как это ни херово, и у нас. Трое пацанов были больше похожи на дуршлаг, нежели на людей. Ещё шестеро были серьёзно ранены. Остальных я в расчет не брал, потому что пули по касательной — не рана, а так, детская херня. — Блять, они наверняка скоро вернутся с новыми силами, сучезадые уебки! — сетовал Ти, — Я вызвал пацанов из Грэгсонс Третьей Авеню, они сказали, что припрутся минут через пять-десять. — Тогда всё будет заебись! — сказал я, подойдя к корешу с автоматом наперевес. — Распидорасим любого хуебеса, кто рискнет заявиться к нам! — бодро прокричал Тайрон. — Гасто где? — решил я поинтересоваться, как бы невзначай. — Свалил за город, у него сын живёт в деревеньке Лонг-Пайл, решил переждать ситуацию там. — Правильно сделал, в его возрасте уже не до пострелушек. Пока мы разговаривали, то из переулка, где я оставил свою тачку, выбежало сразу пятеро «крабов». В душе не ебу, откуда они вообще там появились! Ебаные негро-ниндзи! У каждого в руке был либо Тэк-девять, либо Узи, и тут же заныкавшись за всякой херней типа мусорных баков или пожарного гидранта, они стали поливать нас маслинами. Но и мы были не лохами на подсосе, а потому укрылись за тачками и стали шмалять в ответ. Калашников — отличная пушка, хоть и довольно громкая. Уши заложило, а в носу был характерный запах сгоревшего пороха. Гильзы, как дождь, падали на потрескавшийся асфальт, а трое из пяти налетчиков замертво подкосились. Оставшиеся двое скрылись за моей Импалой. За моей любимой, мать ее, Шеви! Суки! Стоило одному чертиле высунуться, как моя короткая очередь тут же скосила его. Я старался не лупить длинными, чтобы потом не переплачивать за ремонт калымаги. Последний, видимо, обосрался, и тут же дал дёру. Тут я уже мог влупить ему в спину до конца, но руки с плечом устали от отдачи калибра 7.62, и ствол подкосило чуть ли не до стратосферы. Вертлявой педриле удалось ускользнуть. Не успели мы расслабиться, как с другой стороны улицы, нам в спину, зашло ещё семеро черномазых в синем. Я уже было думал, что большинство наших банально не успеет сменить позиции, и нас расхерачат как скотин, но к этому моменту они сами попали под град свинца: им в спины зашли ребята из Грегсонс. «Крабы» не ожидали, что их самих оприходуют с «черного входа», а потому в ближайшие десять секунд уже валялись с простреленными головами и животами, заливая кровью асфальт. Перестреляв в драйв-бае целую толпу ниггеров, Грегсонцы решили не останавливаться, и поддерживать нас из своего джипа, стреляя из окон по «крабам». — Раненых к доку Лэсли надо, — выразил очевидную мысль Трипл Ти, который помогал оказывать легко-раненым первую помощь, — Я максимум царапины могу перевязать… — Но на кого район оставить? — тяжело дышал я. В горниле замеса я не заметил, как мне в бронежилет прилетело две пули. Тот сдюжил, но синяки мне гарантированно обеспечены. — Грегсонсы помогут, мы договорились, чтоб они кружили по району и шугали ублюдков из Крэблвуда. — Тогда садимся по машинам! На задние сидения кладём раненых. Если в каждую тачку класть по двое, то все уместятся. Те, кого слабо зацепило, пусть несут остальных! … Началась возня с перетаскиванием раненых. Мне не хотелось пачкать кровью обивку сидения, но ничего не поделаешь, ради подельников стараюсь. Выезжая из переулка, я направился в сторону дока, и в какой-то момент мне в башку пришла гениальная мысль. Почему бы не позвать Энни к Лэсли? Как раз попрактикуется штопать раны, да и тот один не управится с шестерыми сразу. Пока мы ехали, по радио крутили репортаж с вертолёта, который кружил над гетто. — И так, Трейси, я вещаю из воздушного пространства над южными гетто Лас-Либертада. Повсюду пылают дома, толпы людей беснуются, а машину скорой помощи, которую вызвали в один из кварталов, подожгли коктейлем Молотова! Это настоящий ад, Трейси! Филиал самого Сатаны! Мать вашу, кто-то открыл автоматный огонь по вертолёту! Блять, Дерек! *Неразборчивые крики* Улетай, в нашу сторону летит… Ааа, ракета! — Связь с репортёром Аланом Уилсоном прервалась. Бунт переходит всякие границы! Да поможет нам Бог! Что же творится? — По некоторым данным, правительство ввело в город тридцать второй пехотный батальон Национальной Гвардии, а отряды полицейского спецназа пытаются сдерживать толпу гранатометами со слезоточивым газом, но на отдельных рубежах уже стали применять боевые патроны. — Немудрено. Когда в тебя летят гранаты и Молотовы, у твоего товарища слева рассечено лицо, а его самого бьют несколько обезумевших мерзавцев, то кредо «служить и защищать» вполне логично уходит на второй план. Это уже вопрос выживания, и класть кто хотел на приказы! — Надолго ли представителям закона хватит их сил? Смогут ли они подавить это восстание, и каковы последствия будут для всего города? Достав мобильник левой рукой, я быстро набрал номер Энн: — Энн, ты дома? — спросил я, когда взяли трубку. — Лэри, мне страшно! Кто-то вломился в соседнюю квартиру, и устроил пальбу! — Садись в Капризу, которую я притарил три дня назад, и херачь на пересечение Грейп-Стрит с Холмсвилль Бульваром. Там увидишь мою Импалу, и ещё несколько тачек. И не забудь аптечку! Будь осторожна! — Зачем мне ехать куда-то, Лэри? — дрожащим голосом говорила Энн, — Объясни мне! — Много наших ранено, ты нужна нам как врач! Вспомни ту клятву, что все врачи дают в колледже! — Ладно, ладно… Пистолет брать? — Конечно, бери! Лишним не будет, детка! — сказал я, уже остановившись у дома Лэсли. *** Каким бы профессионалом ни был доктор Лэсли, даже он не всемогущ, и из шестерых раненых выжило лишь четверо. Двое загнулись от кровопотери. Энни же показала себя выше всяких похвал, и если бы не она, то выкарабкалось бы ещё меньше ребят. Я тоже был на подхвате, и помогал как мог: то затягивал жгуты на конечностях, делал разные уколы, и выполнял в целом функцию «подай-принеси», остальные тоже помогали двум главным врачам. Работая вместе с Энн, я понял, что ни на что её не променяю, и точно женюсь на ней. Квартиру, в которой вполне можно жить, я купил, и она может съехать из общаги ко мне, да и до универа ехать не слишком далеко, особенно на своей тачке. Чёрт, как закончится весь этот пиздец в городе, точно женюсь. Бля, почему я не задумался об этом раньше? *** Четыре дня спустя. На третий день бунт пошёл на спад. По официальным сводкам во время уличных замесов сдохло полсотни человек, четыре с лишним тысячи ранены, и порядка восьми тысяч арестовано. Ущерб городу оценивается почти в пол-миллиарда баксов. Но это всё «официально». На деле же погибло больше народу. Особенно в гетто Локэша народу полегло немало. Крабы. Этим падлюкам даже удалось занять приграничные улицы Локэша, и закрепиться там, но спустя несколько часов район вернули наши ребята. А ещё спустя день пацаны смогли отжать несколько кварталов в Крэблвуде и Бэкстейдже. Ясен хрен, после этого отношения между бандами накалились как никогда. Сейчас же я сидел в ресторане «Ленин. Партия. Борщ», и хавал нехитрую русскую еду, которая была в названии — старый добрый борщ. Блюдо, которое представляло из себя кирпичного цвета суп, было вкусное, и доев тарелку, я не стал приступать ко второму, а решил воплотить свой план. Само заведение выглядело респектабельно. Стены, оформленные под деревянный сруб в сочетании с огромными панорамными окнами смотрелись необычно, VIP-зал на втором ярусе, на сцене выступал молодой азиат в кожаной куртке, который пел что-то на русском, под аккомпанемент гитары. Зашибись атмосфера, в общем. Не так давно, когда волнения стали стихать, я прошвырнулся в ювелирный магазин Спарклтона, и купил зашибезное золотое кольцо с брюликом, чтобы сделать предложение руки и сердца. Да, я мог бы просто натянуть носок на харю, засветить стволом и нагло стырить цацку, благо полиции наверняка было не до мелкого грабителя типа меня, но на этот раз я хотел сделать все по красоте. Чтобы кольцо было «чистым», потому что я верю что Энн заслуживает только лучшего. А вообще, если повспоминать жизнь, то я не думал, что однажды женюсь. В детстве мне казалось, что я буду менять шлюх как перчатки, но в итоге решил окольцевать бабу. Не вечно же быть самим по себе? Я не убеждённый холостяк, как Тайриз, и не быдловатый гэнгста, как Трипл Ти. Думаю, это правильное решение. Дождавшись, пока Энн закончит с ужином, я взял в руки коробок с кольцом, встал на колено, и сказал, прямо как в старых фильмах: — Энни, детка, ты выйдешь за меня? — сказал я, стараясь вложить во фразу всю накопленную за жизнь искренность и нежность, при этом очень тупо улыбаясь, как больной синдромом Дауна. Сказать, что моя женщина удивилась — не сказать ничего. Глаза моментально загорелись ослепительным блеском, а не заставившие себя долго ждать слезы полились ручьем. Надеюсь, что это слёзы счастья. — Да! Конечно же да! — говорила она громко, а уже на ухо мне добавила, — Но пожалуйста, Лэри, брось гангстерскую жизнь… — Постараюсь, куколка… — так же прошептал я. После этого я как можно аккуратнее надел кольцо на её безымянный палец, и она тут же полезла ко мне в объятья. Теперь я, можно сказать, семьянин. По крайней мере скоро стану им. Но получится ли у меня бросить гангстерскую жизнь? Сноски: *Chopped-and-screwed, поджанр хип-хопа, где голос рэпера миксуют так, что он звучит очень басовито и хрипло, будто он выпил литр сиропа от кашля.