Могущество...

Время… Вот что важно и этого времени у принцессы оказалось вполне достаточно. На самом то, деле бывший молодой человек очень сильно переживал и мандражировал. Впервые в его недолгой жизни его позвали на свидание. Посему этому делу, а так же делу подготовки к свиданию, она занялась со всем тщанием и внимательностью присущей ей от природы. Самое удивительное, он понимал, что все что с ним происходит и все эти его согласия быть не прошлым собой человеком, а новой собой кобылкой в патриархальном мире Эквестрии было удивительным, это добровольное принятие себя в новой роли должно было бы быть воздействием ритуала, но лишь частично. Да и потом не добровольно ли он пошел на это, что бы узнать что правильно, а что нет? И узнал… и новая жизнь уже была непонятна. Что она будет, делать в новом для себя мире? Как реализует свой талант и реализует ли вообще? Ведь кобылко-аликорно-фикация местных уже начинало приносить ей удовольствие, а вот проблемы и вопросы которые этот процесс затронул были пока не очень то и побеждены. Но это все самокопание на самом то деле не имеет ровным счетом никакого смысла. Главное, что ей начала нравится её новая жизнь. Она была какой-то другой, более цельной что-ли или она так себя чувствовала из-за того, что тут она стала близка почти с пятью разумными существами, в то время как на земле только двое могли похвастаться такой близостью. Её учитель и её фамильяр, причём последний из них находиться теперь тут. Да она смогла его вернуть. Его маленькое счастье. Бесёнок справился с заданием и вернул ей ее книгу. — Да мой маленький Леопольд? Ты ведь всегда придешь на мой зов не так ли мой маленький и лучший друг. Маленький черный котенок с больно уж умными для такого крохотного существа глазками, даже бровью не повел проглатывая уже третьего мышонка, от чего брюхо выглядело очень забавно. Её фамильяр. Леопольд — бестелесный и неосязаемый дух кота, который при помощи ритуала принцессы, занял это тело новорожденного котенка. (А читатели не знаю, кто такие Тресимы? По факту, это просто кошка с крылышками, способная, видеть невидимое, чувствовать болезни и яды, ну и лечить чучуть) Давно уже было придумано заклинание, для призывов своих фамильяров из мира духов к месту нахождения заклинателя, но для него нужна была довольно длительная подготовка и ингредиенты, так что пришлось воссоединение старых друзей приостановить, но сегодня все части мозаики таки сошлись, и она призвала своего самого первого друга. Пришлось, правда, искать кошку, которая вот вот разродиться, (что было отдельным приключением для личной служанки) и вселять духа в одного из её будущих котенков. Так просто надежнее, и нет её усилий по поддержанию духа в материальной оболочки в этом мире. Котенок, приподнял одну голову. Глянул, на кобылку лежащую на кровати и обижено, ничего показал по их духовной связи, значит кушать фамильяр больше не хочет. Устало и вразвалочку, дошел до кровати, запрыгнул, после устроился рядом со своей хозяйкой. — Наше воссоединение прошло как—то обыденно, — произнесла принцесса и легонько ткнула в пузико маленького котика. — ты даже как следует не порадовался. Тот недовольно на неё посмотрел, фыркнул и отвернулся. Вот еще. Радоваться он должен. Хватит и того, что он почти месяц остался наедине с собой без ласк и еды и что хозяйка тоже про него не вспоминала. Так что он обиделся. Анахита понимающе хмыкнула, и отстала от бедного и несчастного котенка, правда вот фактический возраст этого «котенка» был гораздо больше чем у обычных кошек. Он был очень умным и даже умел общаться телепатический образами. Вообще он родился, по идее день назад, а уже имел размер да и вес двух или даже трех недельного котенка. Что поделать, дух подстраивал это тело под себя, от того и жрал в пять глоток. Вообще Леопольд в своей взрослой и нормальной форме примерно так же выглядел, правда чуть повыше, действительно толи котенком толи взрослым котом, нечто среднее — маленький такой, щуплый и тощий с крылышками. Полностью чёрный, только одна его передняя лапа окрашена в белый. Глаза правда пронзительного зелёного цвета. Таков был фамильяр Архимага, не слишком полезный, хотя польза все-таки была, но такой родной. Он был с ней с детства, тогда еще просто котенок голодный тощий найденный простым детдомовцем и пронесенный в небольшое тайное убежище в подвале одного из домов, со временем он стал таскаться с этим котенком везде, даже умудрился забрать его, когда молодого тогда ещё будущего мага нашли, изловили и забрали в магическоорентированный интернат, где и сделал тогда еще простого кота своим фамильяром, а потом и обратил в Тресима. — А, ведь я почти не вспоминаю прошлую жизнь до поступления в магическую академию, — задумчиво пробормотала принцесса. — Хотя без сомнения помню её. Она в принципе не могла не помнить. Её разум представлял собой идеальный носитель информации, ментальная магия давалась ей всегда довольно легко, особенно манипуляции с собственным разумом. Правда, вот вспоминать свое детство, она действительно не очень любила, слишком мало в нем было приятного, лет до двенадцати. В отличии от учёбы, в интернате для молодых волшебников. Она тогда смогла наесться вдоволь, впервые за всю жизнь. Принцесса погрузилась в воспоминания. Было ей тогда когда её нашли лет так двенадцать. Очень тощим. Кожа туго обтягивала ребра и хребет. Но все равно Артур тогда был довольно красивым, и страдал от этого. Нашли добрые люди, когда он неосознанно смог замагичить уже второй десяток раз сам. Вот его и нашли по магическим выбросами, почти регулярным. Так то он сам начал свой путь мага, сам пробудил талант сам стал его развивать. Что сказать? Это Талант, с большой буквы. Болезней тогда у него, конечно, оказался целый букет. Так что пришлось пройти через многие уколы, горькие алхимический зелья и аж целого мага жизни. Комиссия была очень возбуждена увидев и найдя такой потенциал, но все равно уже за пять дней этих мучений он заметно округлилася и на узника концлагеря больше не был похож. Артур совсем еще маленький, но уже маг, с пробужденным даром и со своим характером. В обычное время — молчаливый, он таким и остался, но очень возмущенный, когда хочет есть. Ел он в первые дни как демон чревоугодия — пока живот не раздувался до полной осоловелости. Он точно помнил, что тогда не мог поверить, что такое вообще может быть на свете — сытость. Внезапно оказалось, что Артур обожает котлеты — почти выхватывал из половника кухарок, жрал с невыразимой жадностью и урчанием. То же с мясом. Говядина вызвала у нее очень глубокие чувства. До сих пор вызывает. Еда — это вообще то, ради чего Артур учился поначалу. По крайней мере на момент начала обучения. Он слишком долго голодал, был на волосок от смерти, и это явно отразилось на психике ребёнка, он боялся потерять этот источник пищи, а потому учился как не в себя. Страх потери, наложился на редкий талант помноженный на просто чудовищное старание и смог проложить путь к званию самого молодого архимага в истории, а призыв закона к свободе от всех обязательств перед академией и учителями. Призыв Закона, его заклинание которое даровало ему свободу перед академией которое вырастила его, конечно он отдал это заклинание как откуп, по факту продал. — Ладно, хватит хандрить, я это пережила, — Принцесса встала. — В конце концов от первого свидания до свадь… — Она осеклась, задумчиво всмотрелась в себя в зеркале и захихикала. Осталось только дождаться Фларе Варден, она обещала заняться организацией всяких кобыльих штучек. Что, там она запланировала? Аликорн легко вспомнила, отправиться в какой-то элитный Салон Красоты, а из него сразу, же в ателье именитого мастера забрать девчачьи шмотки и одеть их. Все, что остается принцессе это ждать вчера. Что по правде, говоря было довольно утомительно, но она дождется обязательно, главное не ударить грязь лицом, она почему-то волновалась и постоянно крутилась перед зеркалом. *** Две кобылки тихо и незаметно прошли несколько кварталов, отделяющих дворец от элитного спа. Уходя, главная героиня захватила с собой чёрную накидку и плащ для большей маскировки. Леопольд был оставлен в замке. Пробираясь в салон, она возблагодарила госпожу удачу, что никто из пони её не заметил. Все были слишком заняты собой. Рядом, шагала её Фларе. Наконец достигнув цели, принцесса остановилась перед огромным зданием. Оно было довольно-таки большим в ширину и, по всей видимости, очень большим в глубину. Зашли они кстати через черный ход. Пегаска, немного приоткрыв дверь, сунула туда голову: — Привет! — О неужели мы дождались, и в этот раз с вами Принцесса! Мы ждали вас. Пожалуйста, проходите, — сказал пони цвета морской волны. Служанка отступила, придерживая дверь крылом и позволяя своей госпоже пройти. Принцесса поморщилась от этого официоза. Не нравилось её вот это вот высокодуховные пиетет перед её новой расой. — …эм, да, хорошо. Принцесса гордо вошла в открытую её дверь, оглядывая обстановку. Вздохнув, она откинула с головы капюшон, полностью раскрывая свою внешность. Принимающий жеребчик вздрогнул, уставившись в её белесую склеру медленно переходившую светло голубую радужку, лучше в глаза ей не смотреть. — Сюда, ваше высочество, — сказал светло-синий единорожек, уводя её в комнату поменьше, где был поставлен отдельный стол. Одна из стен комнаты была полностью скрыта огромным зеркалом. Принцесса помнила, что Фларе договорилась на отдельную комнату, подальше от пони, которые входят с улицы через главный ход. — Вот. — Жеребчик, похлопала по длинному столу. — Прилягте, наши работники сейчас подойдут. Анахита легла. В комнату вошли ещё две кобылки. Каждая несла в зубах щётку. Вообще, обычно обслуживанием клиентов/клиентов занимаются жеребцы, хотя кобылки тоже нередки в это профессии, но просьба принцессы звучала чётко и недвусмысленно. Ее обслужат кобылки. Хотя их было мало, но за тройную оплату и сам факт посмотреть на аликорницу вблизи, единорог-управляющий был готов найти хоть стилистов грифонов, хоть макак, точнее гордого народа Монкау. — Это Мэри, — сказал Голубой, указывая на жёлтую пони. — А это Вайт, — показал она на белую. Все трое приблизились к ней. — А меня зовут Райт. Сейчас мы займемся вашей гривой, хвостом и шерстью. Хотя нам делать, тут почти ничего и не нужно. Вы очень хорошо за собой ухаживаете. Пока жеребец говорил, другие принялись за работу. Ощущение того, как её расчесывают, оказалось отнюдь не таким неприятным, как она ожидала. Пожалуй, принцесса даже могла бы сказать, что оно действует на нее успокаивающе. Млекопитающие как ни как. Райт стоял перед ней и сосредоточенно смотрел на принцессу, в задумчивости приложив к подбородку копытце. — Принцесса, я знаю что вам нужно, что-то делать с вашими глазами, — он мягко извиняюще улыбнулся — они слишком пугающие, я конечно слышал от вашей служанки, что они необычные но не думала, что бы настолько. — Принцесса не стала пояснять отчего её глаза такие. Не пояснила и не объяснила, что нормального зрения у нее давно уже нет. Не их собачье дело. — Я осмелился взять на себя ответственность и заказать голубые линзы. — Хм, спасибо. — Кобылка чувствовала одновременно и раздражение, и некое подобие радости, от того, как к ней относились другие пони. Эдакое, почтение раздражало, а вот радость от того, что это было все-таки очень приятно, чего уж греха таить. — Слуга, — Принцесса могла бы использовать телекинез, но у неё с собой всегда были невидимый слуги, безмолвные слуги без тел. Они приблизились и единорог почувствовал, что нечто банальным образом выдергивает из его телекинеза коробочку, он удержал свое удивление и с интересом смотрел как принцесса пытается одеть линзы. — Позвольте я поясню как их надевать. — Ровным голосом произнес единорог. Хотя он был уверен, что кто-то невидимый забрал у него упаковку для линз. — Дозволяю, — дала отмашку архимаг. Ей пояснили как одевать линзы, Немного времени спустя кобылки покрасили её в голубой цвет её копыта — при помощи голубого лака для копыт. Были еще процедуры которые растянулись примерно на час. Обычного повседневного общения с клиентом не случилось. Принцесса открывала рот только по делу, а простые пони боялись первыми завести какой-либо диалог. Плюс слухи о ней ходили, не очень хорошие. Но даже так единорог не мог внутри себя не восхищаться этим существом. Даже, ухоженная по минимуму она вызывала вожделение и невольной восхищение её крастотой. Само её присутствие туманило голову, сверхъестественное обояние, такого не было с другими аликорнами. С Кресцендо по крайне мере, аликорн любви был здесь частым гостем. Уход за собой жеребцами в Эквестрии не считался чем-то позорным. У самой Анахиты всё внутри сжалось от тревоги, когда она впервые попала в спа-салон, но мягкие движения щёток по шерстке вскоре унесли беспокойство прочь, и она блаженно растянулась на своем ложе. Даже появились мысли, о том что она была бы не против посещать эти место гораздо чаще. «Ладно, теперь я понимаю, почему кобылки проводят здесь столько времени…» В конце концов принцесса оказалась перед зеркалом, с любопытством разглядывая себя в отражении, её так же рассматривала троица стилистов и Фларе Варден. Она выглядела волшебно. Её стройные ноги теперь оканчивались голубыми копытами, в точности повторявшими цвет её глаз и прекрасно подходившими к сине-голубой гриве. Сама грива тоже преобразилась: она аккуратно ниспадала вдоль шеи без единого намека на спутанные или растрепанные пряди, она выглядела волшебно двойство с одной стороны довольно безобидно вызывая желание защищать и оберегать, а с другой величественно, но не сильно. Правда сама Анахита — это не видела, она не жила среди пони всю свою жизнь и не могла нормально оценивать внешность. — Смотрится неплохо, — наконец вынесла приговор Анахита. В этот момент у Райта чуть припадок не случился, он чуть мозг себе не выел как-бы лучше сделать и равнодушных два слова его задели, но он как проффессионал он оставил свою мордочку каменной. Фларе Варден пришла на помощь, она подошла ближе и положила ногу ей на плечи. — Вы очень красивая кобылица, принцесса. Артемис будет в абсолютном восторге. Принцесса кивнула, а после повернувшись к трем профессионалом коротко сказала. — Спасибо вам, — поблагодарила всех холодно и ушла. — Пожалуйста…— Глубоко в душе обижено ответил Райт. Анахита сама не осознавая того жалила очень многих пони своим равнодушием.Тут просто нужно понимать, что у пони как-таковых был культ улыбки и можно так назвать позитивного мышления. Артуру было глубоко фиолетово, на свое поведение, если оно не выходило за рамки приличия. Сам не осознавая этого Артур создавал образ снежной королевы. Принц Артемис уже ждал её за дверями спа, и бывшему молодому человеку это не понравилось. Кто-то следил за ней, так же как и за всеми её передвижениями, причем настолько оперативно, что теперь они были готовы отправиться на ярмарку. Что-ж намек был вполне прозрачным. — Вам очень идет, — сказал Артемис, кивнув на лакированные копыта. — Хех, спасибо. Работники решили, что они мне будут к лицу. — И были правы. — Артемис подошёл ближе, обвил её хвост своим и слегка потянул его на себя. — А ещё приятно видеть, что ты больше не ходишь, закутавшись с головы до копыт. Анахита аж офигел от такого жеста и замерла на секунду обдумывая, что же ей сделать с таким… После все же решила не делать ничего криминального, а просто распутать свой хвост. — Так на какой мюзикл мы пойдем? — Спросила она бессильно стараясь распутать свой хвост, Артемис не позволял, обладая большим контролем своего хвоста, так как родился и всю свою жизнь жил с ним он банально не позволял ей выбраться. Артемису не нравилась холодность новой принцессы и поэтому он хотел, чтобы она хоть какие-то эмоции показала. — Мюзикл Брейв Лайна. — И про что мюзикл? — Про Брейв Лайна… — «Словив непонимающий взгляд Анахиты, Артемис виновато дернул ухом», — Ах извини, забыл что ты не из этого мира. Сюжет спектакля будет разворачиваться вокруг личности Брейв Лайна, бет-пони и яркого представителя воинского сословия из эпохи Возрождения Эквестрии. По пьесе, он раздражает местное духовенство Соляриса в лице Сан Вайт– настоятеля обители Сан-Байн Милани. В ход идут все вероломные уловки, чтобы добыть аргументы против Брейв Лайна и предать его огню. Артемис искренне извинился и даже позволил своей кобылке распутать хвост. — Ну что же, тогда пойдем, — они вдвоем пошли, но на прощание Анахита обернулась к своей служанке — Фларе, ты ведь сейчас во дворец да? — Эм, да принцесса. — Тогда удачи тебе и..и... спасибо, — после чего Анахита крыльями обняла маленькую служанку. — П-принцесса, — покраснела Фларе, смотря на принца, ещё больше от этого краснея. — Повеселись там с Леопольдом. — Ага, — конечно *** Театр Кантерлота, был полон гостей. Сегодня ставили широко известное представление про Брейв Лайна. Постановка имела в своем составе полтора десятка основных персонажей, которые и разыгрывали представление. Сюжет каждый раз разыгрывался почти один и тот же — различались только песни и сцены эмоций. Представление всегда сопровождалось необычайно хорошими музыкантами и актерами — этот мюзикл можно назвать классикой жанра. Сам сюжет был довольно обычным и напоминал сюжет Ромео и Джульетту, только с большими отличиями. Итак средневековая Эквестрия, после изгнания принца Артемиса на Луну, вражда между дневными и ночными пони хоть и утихла, но осталась, главный герой является воином Бет-пони по имени Брейв Лайн, который не сбежал вместе с большей частью народа в горы, а остался жить в Эквестрии. Так-же в представлении всегда участвовала кобылка по имени Сан Вайт — чистая и невинная кобылка единорог, дочь настоятеля церкви Соляриса. Хуф Вайта Старейшина единорожьего клана Купул — заносчивый мерзавец, по совместительству бургомистр желающий жениться на кобылке и прибрать к копытам её сердце, Купец — «второй жених», очень богатый и очень толстый пегас, тоже пытающийся заполучить кобылку, благодоря своим деньгами, и простой парень из круга рыцарей, — добрый малый, искренне влюбленный в молодую монахиню. Однажды глава клана устроил ярмарку и бал-маскарад, чтобы произвести впечатление на Сан Вайт и её отца, а также попросить копыто и сердце молодой красивой кобылки. О ярмарке и бале узнал Брейв Лайн, он проникает в дом клана Капул и встретился с Сан Вайт. Молодые пони полюбили друг друга. На следующий день монах настоятель узнает об этом и рассказывает обо всем главе Клана Капул. В тот же день молодой рыцарь науськаный старейшиной Капулов вызывает Брейв Лайна на поединок и могучий бет-пони убивает его, тогда глава клана утверждает, что будет мстить за убийства своего «друга», грязному отродью ночи. Месть за якобы друга начинается с отправки Брейв Лайна в изгнание, но влюбленные успели провести вместе ночь. На утро бет-пони покидает город, и глава Клана, отправляет за головой соперника грифонов-наемников Затем отец решил выдать Сан Вайт замуж за князя и, несмотря на траур по «другу», они назначают день свадьбы. Кобыка узнает о посланными за Брейв Лайном наемниками и в отчаянии обращается за помощью к купцу, и тот взамен на свадьбу готов спасти жизнь возлюбленного. Кобылка соглашается и Купец перепокупает наемников грифонов и заказывает голову главы Клана. Брейв Лайн вместе с наемниками проникает в город и в конце хитростью Бет-пони убивает главу клана Капул. В конце наемники купленные купцом все же нападают на Брейв Лайна и убивают его. Сан Ват увидев мёртвого Брейв Лайна колет себя кинжалом. Настоятель горько плачет над телами двух влюбленых, и силой своей любви, или просто их не до конца добили они оживают. Спектакль заканчивается женитьбой двух влюбленных. Представление да и сюжет выглядел вполне несложным. Там была небольшая и драма, и любовь, и драки и даже счастливый конец. Последнее Анахите как раз не понравилось, насчет последнего она и возмутилась на выходе из театра. — Артемис, а почему они ожили то в конце? Неужели конец у этой историй такой беззубый? — А вам было бы лучше если бы все умерли? — Спросил Артемис. — Не знаю, но как по мне, эта история была прям совсем приторно ванильная, но мне понравилось как не странно. Песни хорошие — На самом деле её сильно зацензурили впоследствии, в оригинальной постановке все как раз умерли: купца ограбили и убили наемники, а монах сошел с ума и якобы от его лица и рассказывалась вся история. — Хм, вот такую версию я бы с удовольствием посмотрела. — Оу, тогда я позабочусь о билетах, вы же не против, еще раз сходить? — Артемис конечно не до конца верил в план своего брата, но брат все очень хорошо разбирался в пони. — Я даже не знаю. Мюзикл конечно хорошо, но я бы просто послушала бы классическую музыку Эквестрии или просто концерты хороших музыкантов. — Хотя спрашивать тебя про сможешь ли ты достать билеты — это было глупо, правда? Он кивнул в ответ. Они шли по ночному Кантерлоту в величественый и красивый город, ночью становился еще более красивым. — Вот и настало твоё время, — как-то печально произнесла Анахита — Что-то не так, — Спросил Артемис задумчиво. К удивлению для самого себя его мюзикл гораздо больше впечатлил на эмоции, чем его спутницу. — Да нет, просто я иногда задумываюсь, что не зря же я сюда пришла. Не зря меня перенес сюда ритуал. Не просто же так я приняла облик аликорна. Ну и не просто же так у меня на крупе кьютимарка в виде волны. Артемис неосознанно посмотрел на филейную часть тела своей собеседницы, он на самом то деле не очень то и обратил внимание, на то что у нее на крупе было изображение то ли морской, то ли пресной, то ли просто водной волны. Просто обычно жеребцы следили за более подвижной частью крупа хвостом. — Эм, вас беспокоит ваше предназначение? На самом деле в начале своей жизни во дворце Анахиту беспокоило больше, то что она привлекает внимание жеребцов. Когда она пришла в театр больше ей хотелось надеяться, что она не привлечет внимания жеребцов. Ошибка вышла, серьезная. Если раньши многих особей мужского пола отпугивали её глаза, то с их потерей она превратилась в просто милашку. И вот в этот момент она и радовалась, что у нее есть такой хороший жеребец, как принц Артемис. Он был буфером и защитой от этих жеребцов, но взгляды все равно её пугали и возбуждали одновременно. Однако после спектакля её потянуло на размышления о законах этого мира в частности о магии предназначения, магии кьютимарки. — Да, меня беспокоит мое предназначение. У тебя кьютимарка луны, ты принц Ночи, Грез и Кошмаров, Солярис принц солнца и Дня, Кресцендо принц любви, а Даск Шайн — принц магии дружбы. А вот я… — Ты беспокоишься о том, что ваша кьютимарка… — Не перебивай меня, — перебила принцесса принца, — Так вот я не знаю что она означает, да и зачем мне кьютимарка. Вот тут Артемис немного удивился. — Знаки отличия нужны пони. — Только вот я не родилась пони, да и без них спокойно раньше обходилась. — Не думаю, что многие кобылки согласились бы с тобой. — Что вы имеете ввиду? — Непонимающе спросила Анахита. — Видите ли многие кобылки только благодаря своим кьютимаркам в средние века не были приравнены к имуществу при жеребцах. Так как в ходе истории, у многих кобылок открывались самые разнообразные таланты — это способствовало хоть-какой то свободе таких пони к самовыражению. — Кажется я поняла, но можешь привести пример. — Что ж мисс извольте. В древние времена, многие жеребцы сражались за кобылок, соотношения полов были даже в те времена три к одному примерно, так же и сейчас. Так вот жеребцов всегда было много и ради кобылок они устраивали набеги и даже случались войны. — Можно ближе к делу? — Не спешите миледи, я уже подобрался к основной проблеме, но для вас я сокращу. Итак, жеребцов в древние времена было много, весь правящий слой состояли почти из них, но не всегда и несовсем. По логике из-за отношения полов жеребцы должны были ограждать кобыл от всех мнимых и не очень угроз, однако тотального ограждения не было, только мягкий. Причиной чему служат кьютимарки. Вот представь, что в те времена у кобылки вдруг прорезается Кьютимарка воина, что делать? Отправлять на войну ее по традициями нельзя, но и запретить следовать своему таланту тоже нельзя, ибо в таком случае она, заболеет и умрет. — Кьютимарки разбивали традиции и открывали многие пути для кобылок? Правильно? — Да, — кивает Артемис. «Разбивали и до сих пор разбивают» — с горечью подумал Принц Ночи. Пример с кобылки у которой открылся талант война не на пустом месте взялся, он лично знал её историю, она была можно сказать его другом с привилегиями из той: “ Прошлой жизни». Иногда принц Ночи скучал по былому времени. Попаданец во времени в отличии от нашего попаданца искренне скучал по прошлым друзьям, иному более понятному для него менталитету и от том славном времени когда у него было все… Золото, яшма, лазурь и пурпур, блеском геральдика слепит толпу Так на войну отправляется принц, и пусть эта новость повергнет в испуг Злобных врагов, забывших богов, сколько со шлемов срубим рогов После — баллады о славной резне будут петь по стране ещё много веков В колокола бил пузатый монах, созывая к обедне А где-то в замке, там верные фрейлины ткут гобелены к грядущей победе Слепят своей полировкою панцири, глефы, щиты, алебарды и маски…* К сожалению — это был мир дикарей, нынешняя Эквестрия была гораздо лучше его Эквестрии. Пони стали добрее, технологии принесли в этот мир много удобства и вообще сейчас было гораздо лучше чем тогда. Однако многое для принца осталось в том времени, например дружба, честь, слава, храбрость. (Эй, там) Ровнее ряды, лёгких своих не жалейте герольды Эй, путь молодым, так что вы храбро безумству песню пропойте И пусть летит она победоносно и гордо вперёд, будто сокол над лесом Ждите, мы скоро вернёмся, подвигов пыль принеся на плащах и эфесах.* Аликорнья чета ещё долго гуляла по Кантерлоту, рассматривая разные достопримечательности, но больше они не говорили каждый из них задумался о своем. Принц о ностальгии про несуществующем прошлом, принцесса об устройстве местного общества и мире в целом. Ведь у нее был целый мир полный радости, горести и тайн. Под конец прогулки, они все же дошли до замка и как-то вдвоем молча разошлись занятые самокопанием, чем оба с удовольствием любили заниматься.