Грницы

      Руденко буквально вползла на кухню, чтобы попить водички. Похмелье всё также её не щадило, а проведённая ночь под Шатохиным, вспоминалось девушке болью во всём теле. На кухне уже сидели Никита и Егор. Ракитин курил, уткнувшись в телефон, а Ник пытался привести себя в чувства кофе.       К ребятам вошла ещё сонная Даша, чмокнула в щёку белокурую и запрыгнула на столешницу, прикурившись. -Хера ты мать даёшь!-хриплый голос русой привлёк внимание всех присутствующих. Взгляд Даши был устремлён на шею Аси, где красовались отпечатки пальцев Артёма. Парни устремили взгляды на шею девушки, Никита усмехнулся, продолжая пить бодрящий напиток, а Егор не выдал ровно никаких эмоций, уткнувшись снова в телефон. В дверном проёме на кухню появился сонный Шатохин. -Кто ж тебя чуть не убил?-язвил Никита с ухмылкой. -Я думаю, тут без вопросов.-произносит Федя, стоящий позади Артёма, оттягивая его ворот футболки со спины. Вся спина голубоглазого была исполосована красными следами от ногтей белокурой.-Вообще, чего явился то я? Мне надо по делишкам. Вечером может снюхаемся-сказал Федя ребятам, удаляясь вовсе из квартиры. -Мне на студию тож пилить надо,-бормочет Никита, собираясь.       Четверо ребят переместились в гостиную. Даша легла на мягкий ковёр, парни расположились на диване, а хозяйка квартиры поднесла гостям добавочную дозу алкоголя.       Девчонки что-то обсуждали сидя на полу, а парни в абсолютном молчании глушили спиртное, вот только если Шатохин был расслаблен, то с Ракитиным было явно что-то не так. -Чё случилось?-вдруг резко спрашивает белокурая, смотря прямо на Егора.-Кто-то умер?       В его взгляде столько холода, что Руденко готова поклясться, что почувствовала, как в жилах леденеет кровь. -А какая, собственно, нахуй разница?-отвечает вопросом на вопрос спокойно Егор, опустошая свой стакан.       Ася складывает руки на груди, как бы говоря "я не отвяжусь.".       Ракитин закатывает глаза: -Ты вроде ж с Шато ебёшься, хуль мне то мозги делаешь?-говорит он всё также спокойно, поднимаясь на ноги.       Руденко тоже подскакивает с пола, делая шаг ему навстречу, так, что они теперь находились в полуметре друг от друга. -Воу, Кассета, полегче!-говорит Артём, нахмурив брови, и прожигая настороженным взглядом друга.       Егор даже не слышал слов Шатохина. -Хватит в шлюшку играть. Скачешь от одного к другому! Определиться не може...       Ракитин не успевает договорить, потому что по его щеке приходится звонкая пощёчина. -Ублюдок.-тихий шёпот девушки отпечатался в мозгу Егора. Его щека горела, а глаза ничего не выражали, абсолютная пустота.       Все были в таком шоке от сложившейся ситуации, что не сразу заметили, как Руденко выскочила на улицу. На звонки девушка не отвечала, а бегать искать её по Питеру было даже как идея - глупо!       В клубе возникли какие-то проблемы, и Артём был вынужден уехать. Даша поехала на студию Аси, проверить там. Но стоило русоволосой отъехать от дома, как Руденко ответила на входящий вызов от Егора. -Ты где?-спрашивает парень. -На панели,-его ставит в ступор её ответ. -Чего?-переспрашивает он. -Ну шлюхи же на панелях обычно тусуются... -Слушай, давай поговорим спокойно... -Я в парке, недалеко от моего дома.       Звонок завершается, и Ася знает, что Егор скоро здесь будет.       Она сама себя не понимала. И к Шатохину что-то есть, и к Ракитину. Белокурая чувствовала себя грязной шлюхой, которая действительно не может определиться. Но в тоже время, она просто не может даже подпустить Егора к себе. Он рано или поздно узнает, что это была она. Убьёт, как только поймёт.       На телефон девушки поступил новый входящий звонок. -Живая?-спрашивает на том конце Артём. -Вполне. -Я тут, кстати, подумал... -Да ну?-девушка усмехнулась. -Малыш, не язви.-в его голосе будто проскользнула угроза.-Ты помнишь как выглядела девушка, которая тебя похитила? -Нет,-белокурую насторожил вопрос Шатохина. -Знаешь, я думаю, у неё белые волосы, сладкий голосок, а в постели она как бестия!-голос парня смешивал что-то угрожающее и насмехающие.       Ася молчала. -Хуль молчим то, малыш? -Что за ерунду ты несёшь? -Я в себя приходил пару раз. Один раз, когда ты с Егоркой светские беседы вела, я заприметил тату на ключице, где маска не скрывала, а кофта чуть сползла. Я знаю твоё тело, девочка. Второй раз, когда вы с Тарасовой о чём-то базарили. Всё было как в тумане, но этого было достаточно.       Девушка буквально забыла как дышать. -Егор же вам в натуре шеи свернёт, если узнает! -Если?- переспрашивает белокурая. -У вас ведь были мотивы, да? -Допустим. -Я, конечно, накажу тебя, но не убью,-она готова поклясться, что Артём сейчас нагло ухмыляется.-Егор рано или поздно узнает, но не от меня.       Когда звонок завершился, Ася ушла глубоко в раздумья. Это действительно нужно прекратить. Всё прекратить. Всё.       К плечу девушки кто-то прикоснулся и она медленно обернулась. Егор, ожидаемо. Парень нежно дотронулся до скулы белокурой большим пальцем. -Прости, я погорячился,-он тут же отдёргивает руку, будто ошпарился, а ей было нужно его прикосновение.-Твоя личная жизнь меня не касается. Просто не нужно играть со мной в игры, если ты с Тёмычем.       Ася внимательно смотрела прямо в глаза Ракитина, не скрытые почему-то очками. -Что?-спрашивает парень, удивляясь такой внимательности.       Секунда. Буквально мгновение. Один миг на осознание ситуации.       Она делает шаг навстречу, резко сокращая расстояние, прижимается своими губами к его. Ася пытается только запомнить. Запомнить прикосновение Егора. Он углубляет поцелуй притягивая её к себе. Руденко не сопротивляется. Но в следующую секунду Егор застывает, переставая отвечать на поцелуй, и Ася отстраняется.       До него дошло. Он помнит вкус этих губ. Помнит их форму и прикосновение. Егор смотрит в глаза белокурой. В них вселенская грусть. Два почти чёрных глаза наполняются слезами. -Нет,-шепчет парень. Он хочет сказать ещё что-то, но не может. Не в силах. Только стоит и смотрит в её глаза. -Прости,-дрожащий голос белокурой отдаётся эхом в голове рэпера. Она делает шаг назад из его объятий. Ещё один, увеличивает дистанцию. А после разворачивается и просто уходит.

***

      Даша довольно быстро подъезжает к назначенному месту. Русая очень удивилась, услышав слово "Автовокзал" из уст подруги. -Что случилось, бейба?-спрашивает девушка немного радостно, но встревоженно. -Дашь, давай уедем?-Руденко берёт русую за руки, наблюдая как у той выражение лица сменяется на удивление и непонимание.-Хотя бы ненадолго. Нам нужно это. Егор. Он узнал.-сейчас же девушка испытывала страх, слушая как белокурая тараторит.-Нам нужно уехать!       Даша почти в панике. Она недолго раздумывает, затем кивает, сильнее сжимая ладони Руденко. Обе недолго зависают, смотря в глаза друг другу, пока русоволосая успокаивается. Они не думали о том, что делают сейчас. Это просто было нежное касание губ. Толи для того чтобы успокоить, толи от переизбытка эмоций. Питер. Не то место где люди обращают внимание на двух девушек, слившихся в нежном поцелуе. Всем плевать.       Девушки отлипают друг от друга, снова вглядываясь в глаза. Утвердительно кивают друг другу зачем-то. Они уедут. Хотя бы на время.

***

      Парни подняли на уши все связи, стараясь действовать аккуратно, чтобы пропажа девочек, не вышла наружу. Первые два месяца они усердно искали. С прохождением недель некоторые стали терять всякую надежду. Никита иногда начинал сомневаться, но парни его быстро приводили в чувства. Федя вообще уже не верил, что они объявятся, он до сих пор злился на них за то, что они натворили.       Но что Шатохин, что Ракитин не теряли энтузиазма. Артём стал больше пить и дуть, чтобы не спать. Ведь стоило ему сомкнуть глаза, как перед ним была та девчонка, а в ушах нарастали гулом её сладкие стоны. Помимо взбаламутной белокурой он переживал за Тарасову.       У Егора было не лучше. Её голос, её улыбка, волосы, глаза, запах, силуэт. Всё это призраком преследовало Ракитина двадцать четыре часа в сутки, семь дней в неделю. Вот уже полгода он не может выкинуть её из головы, мучаясь от того. Также тревога за менеджера не оставляла парня. Они были давними друзьями, и касаемо ее мотивов во всём этом, Егор ничего не понимал. Тяжелее всего Ракитину приходилось, когда он вспоминал прикосновение губ Руденко. Он был уже готов простить всё, лишь бы снова почувствовать её губы. Он устал по ночам вскакивать, устал долго курить в темноте своей спальни, пытаясь забыть остатки сна, в котором она. Её образ будто преследовал его. Всё вокруг напоминало о ней. Он не исполнял больше на немногочисленных теперь концертах тот трек, под который она танцевала. Он не мог. Ему было тяжело сидеть в её квартире, в гостиной на мягком ковре, разглядывать комнату, будто видит впервые. И притворяться. Притворяться, будто сейчас она придёт, сядет рядом с ним. Они обменяются парой язвительных фраз, и он снова сможет почувствовать эти губы. Ему было тяжёло, но он приходил в её квартиру. Сидел на ебаном ковре и ждал чуда. Но чуда не происходило. А он ждал.