Чудовища не появляются из ниоткуда

      Поезд подошел к школе. Дети лавиной хлынули к выходу. Риэ благоразумно решил подождать, пока этот невыносимо раздражающий поток схлынет. Малфой ушел из купе за несколько минут до прибытия.       Наконец, Нерва вышел на платформу. Дождь хлестал как из ведра, вода неприятно хлюпала под ногами. Поморщившись, юноша наложил на себя высушивающие и водоотталкивающие чары.       Выйдя из повозки, Риэ направился к школе. У ворот была небольшая очередь: Филч проверял учеников на наличие запрещенных предметов.       Большой зал был, как всегда, великолепен. Золотые кубки и тарелки мерцали в свете тысяч свечей, плавающих под потолком. За четырьмя длинными факультетскими столами оживленно обменивались новостями студенты. Риэ прошел мимо хаффлпаффцев и сел за слизеринский стол рядом с Кровавым Бароном. Нерва, если и удивился, то вида не показал.       — Добрый вечер, сэр, — кивнул призраку юноша.       — Добрый, молодой человек, — ответил тот.       Юноша приподнял бровь: обычно приведение Слизерина не говорило ни с одним учеником.       Слизеринцы рядом с Нервой вели себя уже спокойнее. Сейчас они вполголоса обсуждали новости, накопившиеся за лето: кто рассказывал, как провел каникулы, кто совещался по поводу происшествия на финале Кубка по Квиддичу.       Началось распределение. Его Риэ пропустил мимо ушей, сначала рассматривая публику за столом красно-знаменных, а потом учителей. Нерва обвел взглядом преподавательский состав. Одно место пустовало.       Наконец, спустя полчаса звуки в зале стали затихать. Поднялся Дамблдор. Он озарил зал лучезарной улыбкой, приветственно раскинув руки.       — Итак, — заговорил он, — Теперь, когда мы все наелись и напились, я должен еще раз попросить вашего внимания, чтобы сделать несколько объявлений. Мистер Филч, наш завхоз, просил меня поставить вас в известность, что список предметов, запрещенных в стенах школы, в этом году расширен и теперь включает в себя Визжащие игрушки йо-йо, Клыкастые фрисби и Безостановочно-расшибальные бумеранги. Полный список состоит из четырехсот тридцати семи пунктов, и с ним можно ознакомиться в кабинете мистера Филча, если, конечно, кто-то пожелает. Как и всегда, мне бы хотелось напомнить, что Запретный лес является для студентов запретной территорией, равно как и деревня Хогсмид — ее не разрешается посещать тем, кто младше третьего курса. Также, для меня является неприятной обязанностью сообщить вам, что межфакультетского чемпионата по квиддичу в этом году не будет.       — Что? — послышался громкий выкрик со стороны львов, выделяющийся даже на фоне общего безумия. Риэ обернулся на звук. Там стоял, безобразно открыв рот, Поттер, с возмущением глядя на директора.       Тот, будто не замечая, продолжил:       — Это связано с событиями, которые должны начаться в октябре и продолжаться весь учебный год — они потребуют от преподавателей всего их времени и энергии, но я уверен, что вам это доставит истинное наслаждение. С истинным удовольствием объявляю, что в этом году в Хогвартсе будет проходить Турнир Трех Волшебников!       — Вы ШУТИТЕ! — прокричали близнецы Уизли.       В этот момент двери Большого зала с шумом распахнулись. На зачарованном потолке вспыхнула молния.       На пороге стоял человек, закутанный в черный дорожный плащ. Он, постукивая посохом, направился к преподавательскому столу. На половине пути, странный человек откинул капюшон. Еще одна вспышка молнии озарила зал, позволяя рассмотреть темные с проседью волосы незнакомца и ужасные шрамы на его лице. Один глаз человека был обычным, а другой — большой, круглый, как монета и ярко-голубой. Последний двигался безостановочно, вращаясь из стороны в сторону.       Пришелец подошел к Дамблдору и что-то прошептал. Директор кивнул и жестом пригласил мужчину на свободное место.       — Позвольте представить вам нашего нового преподавателя защиты от темных искусств, — жизнерадостно объявил Дамблдор в гнетущей тишине, — Профессор Аластор Грюм!       Обычно новых преподавателей приветствовали аплодисментами, но в этот раз никто из профессоров и студентов не захлопал. Только унылые удары ладонью о ладонь Хагрида и директора нарушали молчание. Видимо, всех настолько поразило эффектное появление Грюма, что они только и могли, что во всю рассматривать его.       Вдруг со стола гриффиндора послышался удар и выкрики. Это Поттер запрыгнул на скамейку и начал дико хлопать и кричать, поздравляя нового учителя. Вслед за Мальчиком-Который-Выжил волна энтузиазма захватила и других учеников. Всех, кроме слизеринцев.       Риэ вспомнил, что Грюм — очень известный аврор. Именно он захватил больше половины всех Пожирателей, что отбывают срок в Азкабане.       Нерва посмотрел на нового преподавателя. Тот в упор глядел на него, магический глаз Грюма будто сканировал юношу. Через пару секунд аврор криво усмехнулся и отвернулся. Риэ тоже решил обратить, наконец, свое внимание на директора.       -…постановили проводить Турнир каждые пять лет, и было общепризнанно, что это наилучший путь налаживания дружеских связей между колдовской молодежью разных национальностей — и так шло до тех пор, пока число жертв на этих соревнованиях не возросло настолько, что Турнир пришлось прекратить. За минувшие века было предпринято несколько попыток возродить Турнир, но ни одну из них нельзя назвать удачной. Тем не менее наши Департаменты магического сотрудничества и магических игр и спорта пришли к выводу, что пришло время попробовать еще раз. Все лето мы упорно трудились над тем, чтобы в этот раз обеспечить условия, при которых ни один из чемпионов не подвергся бы смертельной опасности, — продолжал Дамблдор, — Главы Шармбатона и Дурмстранга прибудут с окончательными списками претендентов в октябре и выборы чемпионов будут проходить на День Всех Святых. Беспристрастный судья решит, кто из студентов наиболее достоин соревноваться за Кубок Трех Волшебников, честь своей школы и персональный приз в тысячу галлеонов.       — Я хочу в этом участвовать! — прокричал кто-то из Уизли за столом Гриффиндора. Впрочем, он был не единственным, кто представил себя в качестве чемпиона.       — Я знаю, что каждый из вас горит желанием завоевать Для Хогвартса Кубок Трех Волшебников, однако Главы участвующих школ совместно с Министерством магии договорились о возрастном ограничении для претендентов этого года. Лишь студенты в возрасте — я подчеркиваю это — семнадцати лет и старше получат разрешение выдвинуть свои кандидатуры на обсуждение. Это, — Дамблдор повысил голос, так как многие ученики буквально взревели из-за этого заявления, — признано необходимой мерой, поскольку задания Турнира по-прежнему остаются трудными и опасными, какие бы предосторожности мы не предпринимали, и весьма маловероятно, чтобы студенты младше шестого и седьмого курсов сумели справиться с ними. Я лично прослежу за тем, чтобы никто из студентов моложе положенного возраста при помощи какого-нибудь трюка не подсунул нашему независимому судье свою кандидатуру для выборов чемпиона, — его голубые глаза скользнули по непокорным физиономиям близнецов Уизли. — Поэтому настоятельно прошу: не тратьте время понапрасну на выдвижение самих себя, если вам нет еще семнадцати.       — Делегации из Шармбатона и Дурмстранга появятся здесь в октябре и пробудут с нами большую часть этого года. Не сомневаюсь, что вы будете исключительно любезны с нашими гостями все то время, что они пробудут у нас. А теперь — уже поздно, и я понимаю, насколько для вас важно явиться на завтрашние уроки бодрыми и отдохнувшими. Пора спать! Не теряйте времени! — с этими словами Дамблдор сел на место и заговорил с Грозным Глазом. С громким шумом и стуком ученики поднялись на ноги и толпой хлынули к дверям…       Уже лежа ночью в кровати, Риэ выплескивал накопившиеся размышления на чистую бумагу дневника.       « 1 сентября, 1994 год.       Надо же! Турнир Трех Волшебников!       Дамблдор сказал, что выигравшему чемпиону достанется приз в тысячу галлеонов. Это отличный повод завести ячейку в Гринготтсе. Через четыре года я выпущусь, а за душой сотня галлеонов.       Правда, ограничение по возрасту мешает, но у меня есть идея, как его обойти. Насчет заданий я не волнуюсь. Мне кажется, что я смогу их пройти.       Плюс, если я выиграю, то укреплю положение как на своем факультете, так и на других. Нужно начинать собирать сторонников.       Все. Я решил. Я обману Кубок! "