Сумасшедший обманщик

Я посмотрела на документы, что лежали на соседнем сидении моего автомобиля. Может передумать? Нажать на газ и уехать от этого устрашающего места подальше, не думая ни о чем? Ториэль покинула этот мир полгода назад и именно столько времени мне понадобилось на решение проблемы. Точнее обещания. Когда эта женщина лежала на больничной койке, бледная, исхудавшая, но все с таким же добрым блеском в глазах, то я без раздумий ответила: «Обещаю». И спустя пару часов она умерла, держа за руку своего мужа и двоих взрослых детей. Умерла от опухоли головного мозга. С Ториэль мы были знакомы давно. Где-то в пятнадцать лет, когда я сбежала из родительского дома, она увидела меня и заговорила. Будь еще полоумным подростком, я рассказала ей обо всех своих проблемах: о родителях, о школе, о парне и подругах. Эта великодушная женщина с большими карими глазами поддержала меня, помогла понять очевидное и отвела домой. С того момента мы начали встречаться в центральном кафе каждую неделю. Меня ничуть не смущал тот факт, что Ториэль была старше меня. Не смущал тот факт, что в то время похищение и насилие над детьми, и подростками зашкаливало. Я доверяла ей. И не зря. Ториэль работала частным детективом, когда её муж — Азгор Дримурр — является директором ФБР. Самое лучшее сочетание, несмотря на то, что их дети ушли в творчество. Ториэль очень качественно подходила к работе и помогала она практически всем. От потерянного мячика до кровавого убийства. Что насчет обещания... Я совершила глупость, но по-другому не могла поступить. Совесть бы не позволила жить мне спокойно. А то обещание, что перевернет мою жизнь навсегда, заключается в том, что я должна помочь психически больному человеку, обвиняемого в двух убийствах. И сразу вытекает вопрос: «А какого хера, собственно?». Обычно таких людей сажают за решетку до конца жизни, но тут совершенно другой случай. Непонятный и скверный случай с огромными тайнами. Он был другом Ториэль. Над его делом она работала очень долго и ей даже удалось что-то выяснить, но она мне ничего не рассказывала. Да что уж там, она никому и ничего не рассказывала. И лишь перед роковым днем она дала мне заветный ключик от её ящика, где хранились все заветные бумаги и записи. Только вот я до сих пор не открыла его. Почему? Потому что страшно узнать то, чего не надо. Но раз я сегодня собралась, и раз я приехала в психиатрическую больницу, то мне придется открыть этот уже ненавистный мне ящик. Заодно и семью Дримурр проведаю. «Главное не говори ему о том, что хочешь помочь ему, (Твоё имя). Он не должен знать этого. Он что-то скрывает.» — в голове всплыли слова Ториэль. Ну еще бы! Я громко вздохнула и взяла нужные документы, выходя из машины. Я поежилась, чувствуя ужасную атмосферу больницы, не заходя в неё. С детства не любила больницы. Эти противные склянки, иголки, недовольные врачи и едкий запах спирта, которого мне хватило еще в детстве. Я перешагнула порог белого здания, отворяя стеклянные дверцы. По холлу носились стажеры, бегая из кабинета в кабинет; ходили медсестры, держа в руках либо стопку бумаг, либо лекарства в виде уколов и таблеток; ходили и врачи с угрюмыми лицами. Мне, в какой-то степени, стало жаль их, но ведь они сами выбрали эту работу. Наверное. В любом случае мне нужен здесь только один врач. Поэтому я подошла к огромной стойке регистратуры и, положив на белое дерево руки, начала разговор: — Здравствуйте, — со вздохом сказала я, смотря на девушку, которая тут же обратила на меня внимание и подскочила. Походу, гости приходят к ним редко. — Мне нужна доктор Альфис. — У неё очень забитый график, она, наверное, не сможет Вас принять и... — она замешкалась, а я сразу закатила глаза. Ну что за люди? — Нет-нет, мисс. Мне нужна Альфис, — произнесла я, выделяя слово. — Скажите ей, что я от Ториэль. Она Вас поймет, я вас уверяю. Блондинка нервно покосилась на меня, а я глупо улыбнулась, подтверждая свою наигранную доброту. Она взяла трубку проводного телефона и неаккуратно ткнула в нужную кнопку. Девушка специально немного отвернулась, чтобы я её не услышала, а гул, что стоит в помещении, только ей помогает. Спустя минуту бормотания, секретарша повернулась ко мне, сжимая телефон в руках и спросила: — Ваше имя и фамилия? — (Твоё имя и фамилия). — я заинтересованно глянула на неё и она опять отвернулась, а после кивнула. — Ну что? — Третий кабинет, прямо по коридору и направо, на двери написано имя доктора, — странно буркнула она, недоверчиво смотря. Ну, конечно, ты не будешь доверять человеку, который внезапно ворвался в психиатрическую больницу и потребовал какого-то там доктора. Нет, не какого-то там доктора. Доктора Альфис, которая является моей хорошей знакомой и была подругой Ториэль. Познакомились мы года два назад. Альфис тогда заскочила на пять минут, чтобы отдать какие-то лекарства для младшей дочери Дримурров, а в итоге засела она на полтора часа. Разговаривали мы обо всем. В основном про аниме, которое она смотрела почти каждую ночь. И знаете, она меня зацепила, но посмотреть его мне все никак не удалось. Не поблагодарив, я ушла в нужный мне кабинет. Постучав в дверь два раза, я вошла. В глаза сразу ударил белый свет. Если в холле было хоть немного потемнее и присутствовали цвета кроме белого, а тут... Рай, блять. Белый глянцевый стол располагался посередине комнаты. А перед ним два мягких кресла, конечно же, в белом цвете. Белые шкафы вдоль стен держали в себе множество книг, которые, как пятно, выделялись в комнате. На белых стенах висели какие-то грамоты со странными подписями, но больше всех меня заинтересовала фотография позади стола. На ней виднелась семья Дримурр и еще пару человек, включая Альфис. — (Твоё имя), з-здравст-твуй! — я оторвала взгляд от фотографии и посмотрела на милую, немного полненькую, блондинку с короткими волосами. На её круглом лице красовались круглые очки с тонкой оправой, которые очень ей шли. Тело было «упаковано» в белый халат с пейджером на груди. — Ториэль п-предупрежд-дала меня. Я кратко рассмеялась. Ториэль... Неужели я такая предсказуемая? Черт, и за что ты так со мной? Я сунула ей документы и уселась на кресло, подперев рукой подбородок. Альфис наверняка чувствовала мою внутреннюю злость, но виду я все равно не подавала. — Значит, ты обо всем знаешь? — Т-только о т-том, что ты заб-берешь его под оп-пеку, — блондинка посмотрела на пол и уселась за свой стол, вздыхая. — Ради Ториэль. Да, ради этой женщины, что помогала мне почти всю мою жизнь. Пора бы и мне помочь ей, так? — Расскажи мне о нем. Могу ли я ожидать от него сюрпризов? — что ты спрашиваешь? Конечно можешь. Он же больной. Опасный. Как и я, раз согласилась на это. Как и все психически нездоровые люди. — И почему он не за решеткой, Альфис? Почему вы позволяете мне так просто стать опекуном опасного преступника? Я видела, как она закусила губу и протянула мне уже заготовленные заранее документы. — Благод-даря Ториэль, (Твое имя), — девушка встала из-за стола. Её метания мне не понравилось, но ничего говорить я ей не стала. — П-почитай про нег-го пока чт-то, а я его п-пригот-товлю. Я кивнула и открыла папку. И сразу же я встретилась с ярко выраженными голубыми глазами. Резкие черты лица, вытянутая шея, угрожающая ухмылка, показывающая клыки, белоснежные, немного взъерошенные, волосы. Имя Фамилия: Санс Скелетон Дата рождения: 10/10/1992 Рост/вес: 85 кг/184 см Диагноз: Биполярное аффективное расстройство; дисфория; Препараты: нейролептики (см. описание препарата), транквилизаторы (перед сном при бессоннице), нейролептики (1 раз в день)... Дальше был огромный список лекарств, которые мне будут присылать каждый месяц. Будет присылать их смотрящий, который также будет проверять больного и всю атмосферу в доме. Я поежилась. Биографии больного не было. На душе стало еще хуже после прочитанного. Но деваться некуда, я уже начала этот смертельный путь. В кабинет вошла Альфис. Она принесла документы, показала что нужно заполнить и где подписать. На интересующие меня вопросы, по поводу Санса, блондинка не ответила. — Его хоть можно оставлять дома одного? — невзначай спросила я, заполняя адресную строку. Она как-то странно хмыкнула. — Можно, но п-перед этим лучш-ше дать ему лек-карства, — ответила Альфис, ставя на стол крафтовый пакетик с препаратами и инструкциями. — Ид-дем я тебя от-тведу к н-нему. Он уже соб-брался. Я усмехнулась, откладывая ручку. Вот и все. Бумаги собраны, лекарства взяты, осталось встретиться с ним самим. Что мне ему сказать? Как вести себя с ним и что делать? Конечно, я думала об этом, но так и ничего не решила. Значит будем импровизировать. Мы поднялись на третий этаж и остановились около железной двери с массивными решетками. Около неё стоял охранник, который недобро покосился на меня. Ну, а чего ты ожидала, (Твоё имя)? Ты забираешь особо опасного к себе домой. Наверное, ты тоже больная. Меня провели к палате. Я успела запутаться в этом коридоре одинаковых дверей и решеток. Альфис впустила меня в небольшую комнатушку. В нос ударил более сильный запах лекарств и спирта, и мне пришлось поморщиться. Около кровати стоял тот самый парень. Санс оценивающе меня оглядел и хмыкнул. Голубые глаза заблестели, а взор направился на Альфис. — Значит эта та самая отважная, что решилась стать моим опекуном? Забавно, — его бас был слишком громким, поэтому я вздрогнула. Парень двинулся ко мне навстречу. Он нагнулся и усмехнулся. — Не сломаешься, милая? Я закатила глаза и шагнула назад. Я не вынесу его, точно не вынесу. Сколько мне с ним жить? Как мне ему помочь? Я пыталась сделать это, не беря опеку, но у меня ничего не получалось, так как я не могу найти и добраться до нужной мне информации про неизвестного мне человека. Но теперь, с помощью жалкой бумажки, я получила доступ к нужным вещам. Теперь у меня есть право. — Просто замолчи и иди за мной. Я веду тебя на свободу, милый, — язвлю я, на что тот хохочет. До машины мы добрались в спокойствии, но не душевном. Что-то поедало меня изнутри и это пугало меня. Санс уселся на заднее сидение, чему я была не так рада. Я не буду видеть его и его действий. Но все оказалось намного спокойнее, чем я ожидала. Он всю дорогу смотрел в окно, изучая местность. Санс просидел в белой комнате около пяти лет, поэтому я не удивляюсь его заинтересованности к местности. Если честно, по нему и не скажешь, что ему двадцать семь лет. Выглядит на все двадцать, особенно, если сбрить его щетину. Мы подъехали к частному дому. Я не прогадала, когда покупала его два года назад. Дом огражден высоким забором, скрывающий двор от ненужных глаз. Соседей он мучить не будет (надеюсь) и через окно он на встречу к смерти не выйдет, и меня не выкинет. Проехав через ворота и закрыв их с помощью дистанционного ключа, я вышла из машины. Санс сразу выпрыгнул из неё, дыша свежим воздухом. Он напомнил мне огромную собаку, которая носится постоянно туда-сюда в надежде найти что-то новое. Зайдя в дом, голубоглазый сразу прошел на кухню и сел за стол, начиная выжидающе пилить меня взглядом. Я включила чайник и начала доставать из пакета препараты. — Может поговорим? Нам наверняка стоит узнать друг друга получше, — неожиданно начал Санс. Я покрылась мурашками, хотя в душе ликовала. Он способен мыслить и, пока что, вполне адекватный. — Или будем играть в молчанку? Могу сказать, что я точно выиграю. Я села напротив него, а в глаза бил желтый свет от занавесок. Поморщившись, я посмотрела на голубоглазого и вздохнула. — О тебе я, вроде бы, все знаю. Твоя комната находится в конце коридора, ванная и туалет... Он резко дернул рукой, выставляя её перед собой и показывая один палец, мол, замолчи. Я удивилась и посмотрела на него, словно игрушка пучеглазик. — Ноги и глаза у меня есть, поэтому я сам все найду, — он направил свой взор на меня и я нахмурилась. — Что ты со мной собираешься делать? Да, по документам я и считаюсь дееспособным, но это же не значит, что всё именно так. Его слова меня напрягли. Ладони превратились в кулаки, а тело немного сжалось. Какой проницательный. — И я даже имени твоего не знаю. Кто ты такая? Я чувствовала себя не в своей тарелке в своем же доме. Я собралась с мыслями, заставляя страх отступить. Забудь о том, что ты сейчас сидишь с убийцей за твоим столом. Забудь о том, что на его руках кровь. Забудь о том, что он психически нездоров. — Меня зовут (Твоё имя и фамилия) и я пообещала Ториэль, что позабочусь о тебе, Санс. Услышав имя умершей, его глаза раскрылись. Его бледная кожа стала еще бледнее, а глаза будто бы стали черные, совершенно на секунду. Санс опустил голову, смотря на стол и думая о своем. Резко он запрокинул голову и засмеялся. Слишком громко. Слишком резко. Голубоглазый посмотрел на меня с высока, а я все также смотрела на него с невозмутимым видом. — Надеюсь, ты будешь нежна по отношению ко мне. А то обо мне давно никто не заботился.