Fear or Love?

Прошло пять дней. С тех пор многое поменялось в жизни обеих девушек. В основном, поклонники Лисы и группы отреагировали на эту новость нейтрально, а некоторые даже положительно. Многие писали Лисе, что их отношения с Сухён помогли многим в принятие себя, что, мол, они перестали себя стесняться, ведь Корее это редко когда приветствуется. Конечно же, Лису это не могло не радовать, как впрочем и Сухён, которая все равно предпочитала оставаться в тени. Шумиха вокруг этого немного приутихла за последние два дня, однако нашлись и те, которые сыпали Лису всеми возможными оскорблениями, говоря, что они разочаровались в ней. Сухён предлагала найти ip-адреса тех, кто так пишет и выложить их компрометирующую информацию в интернет, но Лиса, конечно же, отказалась. Девушка не обижается на мнения недалёких людей, да и на тем более на своих ненастоящих поклонников, ведь если бы они правда любили её, то приняли бы её любой, пусть это и непросто. Также благодаря этой ситуации Лиса хорошо подружилась с Чонгуком, девушку которого поклонники приняли нормально, хоть и завистники не затыкались, поливая её грязью. Короче говоря, ситуация обернулась гораздо лучше, чем ожидалось. Жизнь Сухён заметно улучшилась в моральном плане. Она стала менее грубой, с персоналом отношения улучшились. Девушка очень часто улыбалась, вспоминая о Лисе. Хоть эти дни они виделись нечасто. В испуге за свою репутацию, Ян Хёнсок сообщил девушкам, что со следущей недели они будут готовиться к полноформатному альбому. Лиса и Сухён эти дни общались по видеочату, потому что брюнетка была занята принимая, в отель министра Великобритании. Для девушки это была большая честь, поэтому она возилась все эти дни как белка в колесе, но, слава богам, министр уехал. Сегодня воскресенье, а это значит, что сегодня семейный ужин у семьи Мин, на который приглашена и Лиса. Девушка очень переживала, думала, что надеть и что ей вообще говорить. Все-таки это отец Сухён, надо преподнести себя как надо. Лиса ждала брюнетку в общежитии, натягивая на себя пальто. Ее подруги провожали её, желая удачи, а Джису добавила, чтобы блондинка была осторожна и не облажалась. Блондинка спустилась вниз, где её ждала, сидя в машине Сухён. Лиса довольная подбежала к машине, залетая в неё и поцеловав Сухён в щеку. — И все? — брюнетка игриво надула губу, намекая на полноценный поцелуй. — Ладно, — Лиса улыбнулась и прижалась своими губами к Сухён всего лишь на несколько секунд, но все равно заставив тело девушки покрыться приятными мурашками. Они доехали быстро до загородного дома, в котором выросла Сухён. Лиса пошла за брюнеткой, под себя подчеркивая насколько этот особняк огромен. Девушка пропустила блондинку вперёд, а зайдя, Лиса увидела ту самую семейную картину. Девушка сразу узнала отца Сухён и саму девушку, которая здесь юна и мила, но в её взгляде уже присутствовала зрелость. Здесь также был изображён и Джинён, который, казалось, только недавно выпустился из средней школы. Лиса заметила, что они здесь изображены втроём, поэтому созрел вопрос: где мама Сухён? — Лиса, идём, — брюнетка позвала девушку, оторвав её взгляд от картины и указав на дальный конец коридора. Пройдя через него, девушки попали в большую столовую, в которой на столе уже во всю стояли ароматные блюда. — Сухённи! — девушки услышала приятный мужской голос и тогда повернувшись назад, Лиса увидела Джинёна. Она его сразу узнала, потому что в нем были какие-то черты Сухён, но его взгляд все еще был немного ребячливым. Брюнет обнял Сухён так крепко, сжав её тело, что у девушки аж кости хрустнули. — Очень приятно познакомится с тобой, Лиса, — мужчина, после мучительных объятий своей сестры, поклонился блондинке, и она поклонилась в ответ. — А где Йеджи? — спросила Сухён, когда она услышала громкий топот по лестнице, тем самым сразу получив ответ на свой вопрос. — Лиса! — девочка подбежала к девушке, крепко обнимая её, пробежав мимо своей собственной тети. — Вот так значит? — возмутилась брюнетка. — Только потом попробуй попросить меня съездить с тобой к твоей новой любимой группе... — Прекрати бурчать, тетушка Сухён, — проговорила Лиса рассмеявшись, а Йеджи подловила её смех. — Да! Не бурчи, тетушка! — Меня никто не уважает в этом доме! — возмутилась девушка, но она, конечно же, понимала, что они просто так шутят. Привычку издеваться над тетей Сухён переняла девочка от Джинёна, который что в детстве, что сейчас не упускает возможности подколоть сестру. Вдруг все резко замолчали, ведь пришёл Мин Ёнвон, все также опираясь на трость. Лиса ему поклонилась, тогда он изучил её взглядом. — Приятно познакомится, Лалиса, — произнёс он. — Садитесь. Ёнвон сел на стул в самом центре, а перед ним сели Лиса, Сухён, Джинён и Йеджи. Девочка принялась сразу есть, в то время как взрослые, кроме отца сестры и брата Мин, боялись притронуться к еде. Они ждали пока мужчина начнёт первым есть, но он все молчал, смотря то на Сухён, то на Лису. — Итак, — начал он. — Расскажите мне, Лалиса, откуда вы? — Я из Бангкока, живу здесь почти восемь лет, — ответила девушка, но вдруг почувствовала руку Сухён у себя на колене, которая была напряжена. — Вы айдол? Почему именно эта индустрия? — Потому что я люблю танцевать и выступать, и... к этому у меня лежит душа, — произнесла девушка, после чего Ёнвон снова замолчал, а после произнёс: — Йеджи, милая, иди поиграйся. — Но я хочу есть, — возмутилась девочки. — Возьми с собой еду. Йеджи кивнула и ушла, прихватив с собой тарелку. Мужчина снова замолчал на несколько секунд, а после продолжил: — Что ж, Лалиса, позвольте спросить у вас, — мужчина отпил немного белового вина. — Вы айдол, следовательно вы постоянно в разъездах... где гарантия, что вы не будете изменять Сухён с какими-нибудь красивыми молодыми людьми? Все сидящие за этим столом были в нелепом шоке от этого вопроса. Джинён думала над тем, как бы ему хотелось провалиться под землю, а Сухён уже потихоньку начала вскипать. И только Лиса впала в ступор от этого вопроса, хоть, разумеется, знала на него ответ. — Я могу вас уверить, что не буду этого делать, — произнесла Лиса. — Я позволила афишировать наши отношения не для того, чтобы изменять Сухён. По лицу Мин Ёнвона было тяжело понять удовлетворил ли его ответ девушки или нет. — А если Сухён лишится всех денег, то что вы будете делать? Брюнетка, услышав этот вопрос от своего отца, невольно сжала край своей юбки, потому что эти вопросы уже выходили из ряда вон. — Деньги – это не проблема. Даже если их не станет у Сухён, то я смогу обеспечить ее, — Лиса звучала уверенно, она действительно имела ввиду то, что говорила. — Сухён довольно сложна на подъём... Вы точно уверены, что будуте с ней, не смотря на ее порой эгоистичное и бесстрастное поведение? — Хватит! — как только Лиса хотела ответить отцу Сухён, та вскочила со стула. Брюнетка была уже настолько зла, что, казалось, через несколько секунд она покраснеет от ярости, — Идём, Лиса. Я так и знала, что меня только и будут тут поливать дерьмом. — Не употребляйте такое выражения в моем присутствии, леди! — голос повысил Ёнвон, который остановил брюнетку. — И никто не оскорблял тебя, Сухён. — А твои тупые расспросы это не оскорбления, а?! Ты только что сказал, что я эгоистична и холодна, хотя сам ты точно такой же! — девушка решилась высказать все, что у неё накопилось, чего никогда ранее не делала. Но Сухён уже завелась, так что назад пути нет. — Ты расспрашиваешь мою девушку личными вопросами, тем самым влезав в мою жизнь! Хватит, я больше тебе не позволю управлять всем этим, понятно?! Ты всегда только и делал, что контролировал и упрекал меня в чём-то, а теперь, когда я решилась тебе привести важного для меня человека, ты... — Прекрати истерить, Сухён, — спокойно произнёс Ёнвон, наблюдая за взбешённой девушкой. — Джинён, сходите погулять куда-нибудь с сестрой. — Я никуда не пойду, я ещё не договорила! — Идём, Сухённи, — произнёс брюнет, хватая сестру за руку, не позволяя той продолжить свои дискуссии. Лиса и Ёнвон остались наедине. Девушка села на место брюнетки напротив мужчины. Он выглядел задумчивым, а девушке даже показалось... поникшим? — Внешне Сухён похожа на свою маму,— произнёс он, смотря на Лису. — А характером на меня. Она прячет свою нежность, предпочитая казаться грубой... что-то вроде защитного механизма. — Я согласно с вами. Поначалу она была холодной, но вскоре она начала открываться мне, — ответила блондинка. — Никогда бы не подумал, что Сухён сможет найти себе кого-то... она всегда была одинока, тяжело шла на контакт со сверстниками. — А как же Хёнвон? — Он любит её беспамятства. Увязался за ней перед армией, а вернувшись, не отставал, прося дать ему хоть какую-то работу, чтобы быть к ней ближе. — Я не знала, — произнесла Лиса. Сухён была иногда груба с мужчиной, блондинка даже подумать бы не могла, что Хёнвона связало с брюнеткой что-то серьёзное. — Сухён никогда бы не подпустила его к себе, если бы он не был хорошим человеком. У неё есть дар чувствовать энергию людей, будь то положительная или отрицательная. Ты, видимо, особенная для неё раз вы вместе. — Не могу ответить вам точно... — Лиса засмущалась, ведь она бы никогда не подумала, что может заставить чувствовать кого-то подобное., — Почему я тебя спрашивал эти глупые, по мнению Сухён, вопросы, — проговорил Ёнвон. — Лалиса, она моя дочь и хоть я никогда ей не говорил этого, но я люблю ее. Мне не все равно с кем она, я беспокоюсь за неё. — Я понимаю вас, мистер Мин, — Лиса кивнула. — Но я считаю, что вам следует сказать об этом Сухён, потому что она обижена на вас. — Хорошо. Я обязательно скажу ей об этом... — Я все слышала, — в столовую неожиданно зашла брюнетка, а за ней растерянный Джинён. — Клянусь, я пытался её отвезти в сад, но она в никакую! — возмутился мужчина. — Подслушивать плохо, Сухён, в самом деле, ты давно не ребёнок! — Ёнвон сделал вид, что злится, хотя на самом деле он растерялся, что дочь его слышала. — Недоговаривать и лгать тоже плохо, пап, — произнесла девушка, без капли злости или обиды на отца. — Я тоже люблю тебя. Сердце Ёнвона дрогнуло. Он снял маску холодности и строго отца. Девушка увидела его доброе лицо, которое действительно выражало любовь. Брюнетка подошла к нему и обняла его. Немного будто по-детски и нежно. Джинён тоже подошёл и обнял отца с сестрой, как они это делали когда-то очень и очень давно. Со второго этажа спустилась Йеджи и, увидев дедушку, обнимающего её тетю и отца, подошла к Лисе и тоже прижалась к ней. Девушка улыбнулась, начав гладить волосы девочки, когда их взгляды с Сухён встретились.

***

Девушки приехали в пентхаус Сухён, собираясь посмотреть кино в кинотеатре отеля. Но перед этим, девушки захотели переодеться в более комфортную одежду. Сухён взяла простые голубые джинсы с бежевой кофтой на пуговицах и дала Лисе синие джинсы с чёрной большой толстовкой. Блондинка заметила, что, даже несмотря на свою классную фигуру, Сухён предпочитала в повседневной одежде оверсайз. Сухён быстро надела джинсы и сняла рубашку в другом конце комнаты, когда её взгляд метнулся на Лису, которая натягивала на себя джинсы. Брюнетка подошла к ней сзади, и Лиса почувствовала теплоту её тела. Блондинка повернулась к девушке лицом, когда та произнесла: — Спасибо тебе, Лиса. — За что? — Просто, — девушка пожала плечами, — Я чувствую себя гораздо лучше сейчас. — Это, скорее всего, из-за того, что ты помирилась с отцом, Сухён, — Лиса нежно обняла её. — В этом нет моей заслуги. — Если бы не ты, то я бы никогда бы никогда не зашла в тот дом, — тихо произнесла брюнетка, обнимая Лису за плечи. — Я тоже люблю тебя, Лалис. Сердце блондинки наполнилось неописуемой теплотой, которая настигает тебя всякий раз, когда кто-то для тебя особенный говорит как ты ему важен. Лиса ещё плотнее прижалась к телу Сухён, целуя ее в щеку. — Сухён, извини, но где твоя мама? — Они с отцом развелись очень давно, когда я ещё ходила в младшую школу. — Вы общаетесь? — Почти нет, — ответила брюнетка, но в ее голосе не было сильной обиды. — Впрочем, это не так сейчас важно. Они простояли так пару секунд, пока они не услышали голос Хёнвона, который часто обламывает их времяпровождение. Брюнетка быстро надела свою кофту и вышла, позволяя Лисе переодеться. Сухён увидела мужчину, который держал в руках какие-то бумаги, а увидев девушку, он быстро к ней подошёл. — Мисс Мин, это новые рекомендации сотрудников, — произнёс он. — Просмотрите, они вроде неплохи. — Хорошо, спасибо, — девушка взглянула на бумаги, а после перевела взгляд на мужчину. Она кинула их на столик рядом с собой. — Называй меня Сухён. — Но, мисс, вы говорили... — Забудь о том, что я говорила, — сказала девушка. — И прости меня. За то, что я была порой несправедлива и груба. Ты один из самых близких людей в моей жизни, Хёнвон. Я благодарна тебе за то, что ты просто был рядом со мной все эти года. — Ты тоже важна для меня, Сухён, — ответил брюнет, скромно улыбнувшись. Из-за своей скромности, он не мог сказать многое, однако в этой фразе были его минимальные чувства к девушке. Девушка подошла к нему ближе и обняла его. В первый раз. Мужчина очень растерялся, не зная куда деть руки, поэтому просто он опустил их по швам. Его сердце колотилось как не в себе, когда он почувствовал руки девушки на его плечах. Сухён оторвалась и улыбнулась ему, подметив про себя, какая у него милая улыбка. Она её даже никогда не видела, а может, никогда не обращала внимания. — Мило, — Лиса стояла, облокотившись о косяк, наблюдая за картиной применения старых друзей. — Хёнвон, не хотите сходить с нами в кино? — Спасибо за приглашение, но меня ждёт ещё дополнительная работа, — возразил мужчина, но Сухён его перебила. — Да ладно тебе, и так всегда работаешь. Идём! — девушка рассмеялась, и тогда мужчина, конечно же, не смог устоять.

***

Девушки вернулись к одиннадцати часам вечера, в пентхаус Сухён. Фильм оказался неплохим, а после его окончания, Хёнвон уехал домой. Лиса легла на грудь брюнетки, когда та водила пальцами по её спине сквозь ткань футболки. — Знаешь, что я поняла Лиса? — произнесла брюнетка, нарушая тишину. — Что? — То, что всю жизнь людям приходится выбирать между любовью и страхом. Любовь говорит тебе быть собой, оставлять сомнения позади, стремиться делать то, что любишь, да и быть тем, кем тебе хочется быть. Когда страх тебе говорит оставаться в своей зоне комфорта, ведь тебе так, как ты думаешь, будет лучше, говорит оставаться с человеком, который заставляет тебя чувствовать себя ужасно, потому что страх твердит, что ты не достоин лучшего. — Я понимаю тебя, — после недолгого молчания произнесла Лиса. — Это присутствует в жизни каждого из нас и только нам выбирать, что для нас будет лучше. — Да, — Сухён еле незаметно кивнула.— Если бы я выбрала страх, то страшно представить, где бы я была. Скорее всего, я бы спала на стуле в своём кабинете, все также в ужасных отношениях с семьей и без тебя... — Я бы тоже была без тебя, если бы осталась в Бангкоке, выбрав слушать страх, а не свою любовь к танцам. — Вот. Все взаимосвязано. Они снова замолчали на пару минут, пока Лиса не задремала на друди Сухён. Брюнетка водила своими руками по её волосам, накручивая ее длинные локоны на пальцы. Девушка думала о любви, которая присутствует в её душе. У этой любви замечательная харизма и чувство юмора, искренняя доброта и желание заботится о ком-то, самая прекрасная улыбка и глаза, а также талант, который покоряет её с каждым днём все больше и больше. И имя её — Лалиса Манобан.