Московские рассказы

      Уже не ранним, но все-таки утром, когда я торопился выходить из дома на работу, раздался телефонный звонок. Я удивился, так как в такое время нам звонить было некому (звонить могли только одна очень сложная личностно мамина подруга или рекламщики). Я поднял трубку:       – Алё, - сказал я, а после отсутствия реакции с той стороны, повторил еще раз, - алё!       Сразу было понятно, что это какое-то рекламное предложение, возможно, не совсем чистое: мы уже получали множество подобных звонков. И особенно в них умиляет то, что после того, как снимешь трубку, начинается какая-то незатейливая мелодия, создающая впечатление, что не мне позвонили, а я куда-то звоню. В такой момент уже смело можно класть трубку: этот звонок не адресован именно мне, это автодозвонщик с генератором случайных номеров или массовый обзвон по какой-то базе данных, возможно, не совсем легально полученной. И вот категорически не понимаю, почему я должен ждать, пока их оператор мне ответит, хотя они заинтересованы во мне куда больше, чем я в них. В этот раз все случилось именно так, и после двух-трех повторов мелодии электронный голос стал зачитывать сообщение (которое говорилось нам уже чуть ли не в двадцатый раз), что в связи с заменой механических счётчиков воды на электронные, наши показания больше приниматься не будут и… Но в этот момент в трубке прорезалась оператор:       – Здравствуйте. Меня зовут Наталья.       – Здрасьте…, - скептически плюнул я в ответ, так как хотел уколоть мошенников (подобные звонки для меня – априорное мошенничество) как можно тоньше, но при этом острее.       – Я звоню из единого расчетного центра вашего района. Мы больше не будем принимать ваши показания счетчиков воды, - говорила она нахальным, напористым, наглым голосом, - так как производится замена механических счётчиков на электронные. Как я могу к вам обращаться?       Я задумался, и тут ко мне в голову пришел отличный и неожиданный вариант:       – Ну, например, «сэр»…       Ответом из трубки были слова «Ты – придурок!» и короткие гудки, означавшие, что разговор закончен. А я обрадовался, что эффект неожиданности сработал отлично, поэтому совершенно не обиделся и не рассердился. Но разговор породил во мне две интересных мысли.       Во-первых, эта так сказать «Наталья» работает там не от нечего делать, а от того, что хочет есть. Это важный момент. Человеку, работающему даже в самом гнусном, собачьем и грязном месте, только для того, чтобы не голодать, можно простить многое. Но даже в этом случае категорически нельзя простить, если совершается откровенный обман, или разрушается (подрывается, расшатывается) благополучие других людей. И то, что это можно понять, не является оправданием и прощением. И, к сожалению, подобных экономических паразитов, живущих тем, что разными и не самыми красивыми, не самыми честным способами вытягивают из других людей средства, в нашем мире в наше время очень много. Не поддаваться им сложно, но нужно стараться, иначе они оберут вас до нитки.       А во-вторых, странная все-таки бизнес-модель у этих так сказать «обслуживающих компаний». Собственно, мои с ними разговоры о замене счетчиков всегда заканчивались тем, что в ответ на мое нежелание менять счетчик, они говорили, что «переводят меня на общедомовой тариф» и бросали трубку. Я понимаю, что когда ты выдаешь себя за государственную организацию, совершенно спокойно можно вести себя так, как ведет себя стереотипная – хреновая и грубая – государственная организация; но сразу сдаваться, совсем не попытаться убедить воспользоваться своими услугами – это какой-то недобросовестный подход к работе. Может, они просто надеются, что следующим звонком нападут на других, более лопуховых людей? Или думают, что после десятка бесплодных попыток негодное предложение станет годным, и мы согласимся по принципу: «сделаю всё, только отвяжитесь»? К сожалению, люди таким образом и в самом деле не редко ломаются. При умело организованном давлении не сломаться и не поддаться трудно, и любая мелкая неосторожность может дорого стоить. Но не нужно испытывать к этим прилипалам никаких сантиментов, не надо из жалости соглашаться на их услуги, нужно говорить с ними сухо и сурово, с французской вежливостью и с английской холодностью, и это уже хороший способ отсечения многих из них.