Не за горами

Подойдя к зеркалу и взвинченно поправив без того идеально уложенную причёску, Инна тяжело вздохнула, упираясь лбом в отражающую поверхность и прикрывая густо накрашенные глаза. В мандраже перед собственной свадьбой нет ничего сверхъестественного, поэтому Арсений, как хороший и понимающий брат, поспешил подняться с уютного кресла и подойти к девушке. Мягко положив ладонь на нежное гладкое плечо, прикрытое тканью дорогого свадебного платья, он улыбнулся. Слова были лишними. Подняв глаза, Инна посмотрела на отражение и неуверенно улыбнулась в ответ, укладывая маленькую ладонь поверх широкой руки брата. — Я столько сил и нервов вложила в эту свадьбу, хочу, чтобы всё прошло идеально… Арсений кивнул. Кому, как не ему, знать, какими жертвами Инна добилась того, что сейчас происходит по ту сторону дверей? Лучший ЗАГС Петербурга, идеально подобранные гости, подружки невесты в единичных дизайнерских платьях, цена которых совместно почти составляла перелёт в Европу туда и обратно. Не то чтобы Арсений одобрял подобную политику младшей сестры, но та с самого детства только и мечтала о судьбе принцессы из сказки, которой ещё до рождения предначертано встретить прекрасного принца и прожить с ним долгую счастливую жизнь. Кандидата на роль этого самого пресловутого принца Инна, кстати говоря, встретила весьма подходящего. Состоятельный архитектор с наивными взглядами на мир и простодушным незамысловатым характером. Глеб действительно любил Инну. Искренне и по-настоящему. Пусть в личном разговоре с Арсением он признался, что не в восторге от королевской, во всех смыслах этого слова, свадьбы, но отказать невесте просто не может. Арсений его прекрасно понимал: Инне вообще мало кто в этой жизни отказывал. Такой уж она человек, умеет влюблять в себя с первого взгляда. — Ты настоящая принцесса, — Арсений наклонился, осторожно целуя сестру в висок и стараясь не повредить причёску, — и останешься ей до последней минуты этой свадьбы. — Эй! — Инна смешно надула щёки. — Я всегда принцесса! Независимо, свадьба у меня или поход в продуктовый. Арсений на это лишь рассмеялся. Сестру он действительно любил и полжизни хотел защищать от всего на свете, пока Инна, дотерпев до двадцати лет, красочно не донесла, что вполне способна постоять за себя сама. Арсений тогда даже немного обиделся, но, будучи по натуре своей адекватным реалистом, быстро отпустил сестру в большой мир. И вот его Инна, та, которой он неумело заплетал косички и собирал в школу, сейчас стоит у массивных деревянных дверей, готовясь отправиться к алтарю и дать клятву верности мужчине, которого по-настоящему любит. — Эх, Сенька, ты-то когда свою любовь найдёшь? Арсений неопределённо пожал плечами, с опаской покосившись на отца, молча восседающего в кресле и морально готовящегося передать дорогую дочурку в руки другого мужчины. Вот кого действительно всё свободное время волновала судьба старшего сына, к тридцати годам так и не обзавёдшегося стабильными отношениями и парочкой карапузов. — Когда-нибудь, Инна, когда-нибудь. Сегодня, к счастью, это совсем не то, над чем тебе стоит ломать свою очаровательную головку. Девушка кивнула. Обернувшись к брату, она осторожно его обняла, опасаясь за платье, и положила подбородок на крепкое плечо. — Ты всегда будешь моим рыцарем. В груди защемило от нежности и бескрайней благодарности. Как же сильно Арсений любил эту солнечную искреннюю девочку и как был счастлив, что именно ему выпала роль её старшего брата! Если бы Арсению предложили загадать желание, которое точно сбудется, он бы пожелал связать свою жизнь с таким же человеком-фейерверком. — Пора идти, — отец, как всегда скупой на эмоции, шумно поднялся и подошёл, беря Инну за руку. — Счастье не за горами, Сень, — прежде чем подойти к дверям, улыбнулась сестра. Арсений скептически хмыкнул, но упираться не стал.

***

Когда самая волнительная часть мероприятия подошла к концу и все гости, успешно преодолев испытание дорогой, расселись по своим местам в элитном ресторане, готовясь отведать ассортимент дорогих блюд, Арсений и увидел его. — А это ещё кто? — приглушённо спросил Попов у одной из подруг сестры, добрые пять минут не сводившей с него мечтательного взгляда. Алёна встрепенулась, очаровательно улыбнулась и мягко коснулась руки Арсения своими наманикюренными пальчиками, пододвигаясь ближе. — Вроде Инна говорила, что это ведущий, — Алёна услужливо наклонилась ближе, поэтому Арсений, прекрасно осведомлённый о подобных женских штучках, лишь вежливо поблагодарил её и отвернулся, возвращая всё внимание парню. Тамада, значит? Удобно ему. С таким ростом эту шпалу наверняка из любого угла зала видно. Подперев голову рукой, Арсений внимательно смотрел, как совсем ещё молодой и наверняка зелёный ведущий о чём-то консультируется со старшим поколением Поповых. Интересно, где Инна вообще его нарыла? Опасно, вообще-то, доверять досуг торжества какому-то проходимцу. Арсений призадумался. Нет, его сестра даже по доброте душевной не пошла бы на такой рисковый шаг в день собственной свадьбы. Может ли быть, что парень… — Кажется, его зовут Антон, — припомнила Алёна, пытаясь получить дополнительную горсточку внимания мужчины, давно заинтересовавшего её. Кивнув, Арсений склонил голову, стараясь получше рассмотреть парня. Высоченный-то какой, блин… А улыбка широкая-широкая, дружелюбная и по-настоящему искренняя. Арсений за почти тридцать лет никогда такой не видел и не уверен, что ещё увидит. Закончив переговоры, Антон поблагодарил родителей невесты, за которыми по устоявшейся традиции закреплялось право первого тоста, и замер на месте, делая какие-то пометки у себя в телефоне. — А он интересный, — из каких-то своих соображений вслух рассуждала девушка. Арсений опять на автомате кивнул, не замечая, как глаза Алёны удивлённо округлились. К Антону, тем временем, подошёл невысокий парень в солидных очках с фотоаппаратом наперевес и почти насильно наклонил его к себе, принимаясь что-то настойчиво шептать в чужое ухо. Арсений сам не заметил, как напрягся, подаваясь вперёд и начиная следить за происходящим почти с маниакальной внимательностью.

***

Торжество шло полным ходом. Не сводя глаз со сцены, Арсений, как удерживаемый невидимым жгутом, пялился на высокого ведущего, проводившего очередной конкурс, желая отвесить себе подзатыльник за мысли, пробравшиеся в неспокойную голову несколькими часами ранее. Антон, чёрт возьми, оказался настоящим профессионалом своего дела! И как только совесть позволила подумать о нём, как о неопытном зелёном мальце?.. Талантливому пацану было под силу дать фору любому шоумену с двадцатилетним стажем. Уж Арсений, «актёр погорелого театра», как любил выражаться отец, понимал это наилучшим образом. Антон был великолепен. Красивый, уверенный, искренний и весёлый, он как портативный аккумулятор заряжал энергией всех вокруг себя, светом пробираясь в самые потаённые уголки души. Впервые на памяти Арсения гости забыли про элитный алкоголь и дорогие закуски, полностью отдаваясь программе шоу и с удовольствием принимая в ней участие. Да за возможность показать себя устраивалось целое противостояние! И это несмотря на обещание Антона, что конкурсов хватит на всех. Наблюдая, как парень ведёт программу, Арсений всё больше верил в убеждение, что настоящий талант бывает раз на сто тысяч. Прямо сейчас, на сцене, крутившись во все стороны, как волчок, выступал яркий обладатель этого самого «таланта», а оттого на него невозможно было налюбоваться. — Для следующего конкурса мне понадобится… — Антон сделал интригующую паузу и состроил задумчивое выражение лица, будто правда вспоминая. Гости замерли в предвкушении, ловя каждое слово. Всеобщее нетерпение ощущалось кожей и было легко объяснимо. Арсений сделал небольшой глоток шампанского, смачивая пересохшее горло. Неоценимость Антона как ведущего заключалась в том, что он чётко понимал, как себя вести. Всё в его действиях и словах было простым и лаконичным. Первыми выступлениями ведущий заработал себе авторитет гостей, которых притянула понятная, но при этом не лишённая изюминки программа. Антона не было много. Он знал, как управлять вниманием публики, купаясь в аплодисментах и восторженных криках участников импровизированных номеров. Зубочистки в яблоке, шарики, прищепки на платье — ничего из банальщины, которую так боялись увидеть гости, у Антона не было. Строя все выступления по типу импровизированного театра, он мастерски развлекал молодожёнов и гостей, не давая им заскучать ни на минуту. Арсений сам не понял, как прилип к месту, не в силах отвести восторженных глаз. Антон, будучи обычным тамадой, не выглядел глупо, как выглядели все тамады в жизни Попова до этого. Антон не был обычным… — Итак, для следующего конкурса мне понадобится человек, умеющий затронуть сердца людей своей проникновенной речью и знающий, какими словами поиграть на струнах души гаишника, чтобы тот не выписывал штраф. Короче, здесь есть актёры на полставки? — наконец огласил ведущий, и по залу пронеслась волна обсуждений: первый раз гости были озадачены. — Есть! — громко воскликнула Инна со своего места. — Мой брат! Он играет в театре! И даже не на полставки! Гости оживились вновь, естественно поддерживая инициативу невесты и выискивая глазами опешившего от такого внимания Попова. Мнение самого Арсения на этот счёт никто не спрашивал. Поднявшись с места, он «благодарно» улыбнулся сестре, принимаясь неспешно подниматься на сцену под пристальным изучением ярко-зелёных глаз. Остановившись напротив, мужчина протянул руку, которую ведущий торопливо пожал, слегка задерживая в своей, тёплой и влажной. — Арсений, — представился участник конкурса, пользуясь возможностью рассмотреть парня вблизи. Начищенные туфли, отглаженные чёрные брюки, идеально сидящие на стройных длинных ногах; множество колец и браслетов, кристально-белая заправленная рубашка, бабочка, гипнотизирующие зелёные глаза с яркими вкраплениями и светлые уложенные волосы. Арсений, как истинный ценитель мужской красоты, не мог не подумать, что Антон слишком хорош. Ничуть не смущённый пристальным изучением, Антон широко улыбнулся, обнажая ряд белых зубов: — Это будет весело, — хитро пробормотал он, отодвинув микрофон, но почти сразу возвращая его на место и обращаясь к гостям: — Следующий конкурс называется… Арсений глубоко вздохнул, набирая в лёгкие побольше воздуха. Перед этим амбициозным парнем было страшно упасть в грязь лицом, перед этим парнем хотелось выложиться на полную катушку и показать себя во всей красе. Давно позабытые ощущения, которые плохо вписывались в сложившуюся ситуацию, но Арсения опять никто не спрашивал, поэтому пришлось смириться. Отдышавшись, Арсений стёр со лба капельки выступившего пота, смотря на такого же потрёпанного, но счастливого Антона. Гости упивались восторгом, не в силах успокоиться после увиденного. Они всё ещё громко смеялись, пересказывая друг другу шутки и пародируя гримасы на лицах участников. Инна хлопала в ладоши, периодически наклоняясь к мужу и радостно что-то комментируя. Все счастливы и довольны. — Это был… интересный опыт, — обратился к своему сценическому коллеге Арсений. — Вы хорошо держались, — Антон по-свойски хлопнул мужчину по плечу, и только тот, благодарно кивнув, собрался вернуться в зал, резко съехал рукой на его запястье, крепко сжимая. Арсений непонимающе приподнял бровь. — Я знаю вас, — опустив микрофон, резко выпалил парень, закусывая губу. — Я ходил на все ваши спектакли, вы мой кумир, — его уши мило порозовели, — поэтому, если по чесноку, я изначально знал, что вы не облажаетесь и выполните эту импровизацию. — Вот оно как. — Арсений склонил голову, немного потерянный от такого количества откровений. — Спасибо, Антон. Тот улыбнулся кончиками губ, напоследок сильнее стискивая чужое запястье и сразу отпуская. — Курите? Арсений отрицательно покачал головой. — А я вот курю. Выйдете на улицу? После всех конкурсов? Обменявшись ещё одним затянувшимся рукопожатием, они разошлись: Антон перевести дух и поболтать с фотографом, а Арсений поблагодарить сестру, спасаясь от недовольного взгляда отца, не одобрявшего дела, в котором сын отыскал себя. Оба не могли стереть с лиц счастливых робких улыбок.

***

Огибая кучки подвыпивших разморённых гостей, Арсений, как и договаривались, вышел на свежий воздух, глубоко вдыхая прохладу поздней осени. Торжество подходило к концу. Оставались лишь традиционные свадебные обряды, вроде разрезания торта и последнего танца молодожёнов. Конкурсы были благополучно отыграны, а это значило… На улицу Арсения потянуло не одного. Мужчины раскуривали тяжёлый табак, а дамы обхватывали накрашенными губами фильтры тонких никотиновых палочек. Антон стоял поодаль от общего скопления, задумчиво смотря вдаль и сжимая в окольцованных пальцах дымящуюся сигарету. Почувствовав чьё-то приближение, он обернулся, сдержанно улыбнувшись. — Тебе понравилась моя программа? — Фамильярничаем, господин ведущий? — Арсений шутливо усмехнулся. — Подумал, что теперь можно, — пожал плечами Антон. — Так что думаешь? Арсений решил признаться честно, потому что смысл? Парнишка явно напрашивался на похвалу и так же явно её заслуживал. А уж это, если потребуется, Арсений мог дать в избытке. — Ты слишком хорош для организации обычных свадеб, Антон. Такой талант — настоящая редкость. Тот смешно отвернулся, пряча мигом покрасневшие щёки, и заложил руки за спину, принимаясь тараторить: — Мы работаем втроём. Я веду программу, Димка фотографирует и снимает свадебные фильмы, а Серёга подыскивает потенциальных клиентов и помогает мне составлять программу вечера. Нам не хватает опыта и портфолио, поэтому приходится работать за полсуммы. Но нам нравится! Однажды мы, вместе с нашим общим другом Стасом, запустим своё шоу! — с горящими глазами, Антон качнулся вперёд и почти вцепился Арсению в плечи, вовремя опомнившись. — Кстати, эта свадьба ни черта не «обычная»! Твоя сестра просто прелесть, она дала нам шанс показать себя. Осмысливая полученную информацию, Арсений приложил палец к губам и улыбнулся, утопая и захлёбываясь в бесконечной зелени. Антон очаровывал собой, Арсений был полностью в его власти. — У тебя с друзьями большое будущее, но на Инну не вздумай заглядываться, — Попов негромко рассмеялся, с удовольствием смотря, как парень подавился дымом, выкинул бычок и покраснел теперь не только щеками и ушами, но и шеей.  — Да я вовсе не… Меня вообще девушки не очень интересуют… — Поэтому ты в меня так вцепился? А я-то, наивный, думал, что дело в актерских способностях… Эх! — Арсений наигранно вздохнул, получая лёгкий удар в плечо от насупившегося Антона. — Рыбак рыбака, верно? — Да харе уже, Арс! — Антон не выдержал и громко расхохотался. Одной рукой ухватившись за живот, а другой уперевшись в плечо мужчины, он заглянул в смеющиеся голубые глаза. — Хочешь, принесу тебе кусок торта? — спонтанно предложил Арсений, внезапно подумав, что за долгие часы церемонии Антон наверняка вымотался и проголодался до состояния «буду рад всему, хотя бы отдалённо напоминающему еду». Взгляд светлых зелёных глаз наполнился неподдельной благодарностью. — Хочу! А Димке принесёшь? А то знаю я его… Обидится ещё, что не поделился… Арсений медленно кивнул, не в силах оторваться от изучения красивого лица с еле заметной светлой щетиной. Невольно в голове всплыли слова Инны, произнесённые ей в начале торжества. «Счастье не за горами…» А ведь точно, судя по всему.

***

Получив свою порцию оваций, которых сегодня было в непривычном избытке, Арсений ещё раз легко поклонился и скрылся за кулисами. Из груди вырвался усталый вздох. Да уж, непросто всю неделю быть в ударе и отыгрывать одно представление за другим, не позволяя себе ни единого косяка. Коллеги-актёры называли Арсения сверхтехнологичной очеловеченной машиной, и порой он сам жалел, что это всего лишь шутки. Переодевшись в повседневную одежду, Арсений достал телефон и с тоской посмотрел на пустую шторку уведомлений. Неужели Антон не хочет поздравить его с успешным окончанием очередного представления? А похвалить? Ему не понравилось? Меньше всего Арсению хотелось разочаровывать человека, ради которого он каждую премьеру выкладывался на все сто пятьдесят процентов. — Арс! Обернувшись, Арсений с небывалым облегчением обнаружил предмет своих размышлений, который не очень-то старательно прятал за спину букет из пышных белых и красных роз. В два шага преодолев расстояние, разделяющее их, Арсений замер. В закулисье остались они одни. Шастуна давно знали как близкого друга одного из лучших актёров северной столицы и спокойно пропускали внутрь. — Это было великолепно, — улыбнулся Антон, протягивая цветы, а на непонимающий взгляд Попова пояснил: — Всегда мечтал подарить тебе их лично. — А чего не подарил раньше? — Арсению показалось, что необъятное счастье сейчас просто-напросто разорвёт его грудь. От него было сложно дышать и ясно соображать. — Стеснялся, наверное. Вокруг тебя всегда столько девушек вертится, — Антон неодобрительно хмыкнул. Положив букет на столик, так удачно оказавшийся на расстоянии вытянутой руки, Арсений сделал шаг вперёд и уткнулся носом в ложбинку между плечом и шеей нахмурившегося парня. — Не знал, что ты такой ревнивец. — Иногда хочется, — Антон сомкнул объятия, нежно проводя рукой по напряжённой спине вдоль лопаток. Арсений зевнул, устало прикрывая глаза. — Поехали домой? — почти жалобно попросил он, предвкушая, как они с Антоном развалятся перед телевизором в объятиях друг друга и будут счастливо деградировать под какую-нибудь незамысловатую киношку. — К тебе или ко мне? — Когда мы уже перестанем выбирать? Антон удивлённо отстранился, не до конца веря в происходящее. Арсений что, предложил им съехаться?.. — Блять, да правда что ли? Всё так просто?.. — Антон нервно захихикал. То есть он думал, переживал, старался подгадать момент, пока Арсений выпалил предложение, лениво прижимаясь к Антону и зевая во весь рот? Адская несправедливость. И даже это, блять, вышло у него грациозно и впечатляюще. — Надоело по квартирам мотаться, — Арсений взял букет, а другой рукой нашёл ладонь Антона, крепко стискивая. И только в тёплом салоне машины Антон, склонившись к водительскому месту, широко улыбнулся, торжественно оглашая: — У Стаса готов сценарий первого выпуска. Спонсоры в восторге, «Импровизации» пророчат славу и любовь публики. Что думаешь? — Думаю, мне пора прощаться с театром, а тебе с организацией свадеб. Потому что совмещать у нас вряд ли получится, — в глазах Арсения засветилось предвкушение вперемешку с нетерпением. Он был абсолютно счастлив, и Шастун, смотря в просветлевшее лицо, сам зажигался наподобие бенгальского огонька. — Что угодно, главное, с тобой… Арсений ухмыльнулся, не удерживаясь и затягивая Антона в долгий поцелуй. Имеет он, в конце концов, право на своё «долго и счастливо»?