Фиктивный доминант

— Так ты гей, Шерлок? Кудрявый опешил от такого заявления, хотя, впрочем, лишь на несколько секунд. Далее эмоция крайнего удивления исчезла с его лица, и он невозмутимо продолжил обрабатывать её ссадины дальше. — Шерлок, ты меня не слышишь? Он тяжело вздохнул и отложил ватный диск, сообразив, что изображение дурачка тут не прокатит, и девушка не отстанет от него, пока не добьётся истины. — Ирэн, посмотри на меня. Ну, какой из меня гей? — он взял Адлер за руку и накрыл её запястье своим. — Ты же знаешь, для меня в принципе отношения это лишь химия, поэтому я в априори не могу быть геем. Парень перебирал пальцами Ирэн, рассматривая изгибы и маленькие морщинки, которыми были украшены тонкие фаланги. Естественный маникюр, ухоженная мягкая кожа, изящные пальцы… Такие руки предназначены, чтобы творить что-нибудь великое. — Тогда я ничего не понимаю… Ты был с Артуром, ты ходил с ним за руку. Да твою мать, ты целовался с ним, Шерлок! Как это по-твоему называется?! «Ну какой из меня гей»? Да самый натуральный! Она вырвала свою руку, вскочила с кушетки и направилась к выходу. Образ целующегося Шерлока с её родным братом вызвал у девушки просто бурю эмоций. Он всплыл в её мыслях как нечто ужасное и чужеродное, неестественное. Хотелось кричать от злости и плакать от отчаянья. Ирэн не верилось, что всё это происходит в её жизни, что всё это происходит в реальности. Хотелось заставить себя проснуться, только вот сон всё никак не хотел заканчиваться. Она уже схватила ручку двери, когда Холмс развернул её к себе, взял за плечи и хорошенько потряс. — Эй, очнись! Да как ты вообще могла допустить мысль о том, что я гей? Да что бы ты знала, я вообще-то тут из-за тебя! Я из-за тебя терплю все это. Все козни твоего брата, все его мерзкие слова, действия, жесты! Да все это ради тебя, дура ты! — он отпустил её, даже немного оттолкнув. На его лице читались эмоции глубокой обиды. Словно он только что ощутил самое большое предательство в жизни. — И это твоя благодарность? Внутри всё оборвалось. Сердце пропустило пару ударов, пока осознание доходило до головы запутавшейся девчонки. Раз-два. Тук-тук. Удары гулко отдавались в голове. — Ш-шерлок, подожди, как из-за меня?.. Но… Зачем?.. — Ты думала, чем я занимался эти два года? Ты задавалась вопросом, почему я вдруг так резко пропал из твоей жизни? Уж точно не потому, что мне надоело с тобой общаться, — девушка потупила взгляд, потому что именно такими были её мысли. — Два года я изучал твою семью. Два года я готовился к этой встрече. Я хотел на себе прочувствовать всё, что чувствуешь ты ежемесячно, чтобы представлять, за что можно посадить этих ублюдков. — И ты прочувствовал? — глаза затуманились, голос стал гулким. Шок и опустошение сменились совсем другими эмоциями. В груди у Ирэн закипала ярость. — В полной мере, — твёрдо ответил Шерлок, глядя куда-то в пустоту белого кабинета. Этого ответа Ирэн хватило, чтобы решиться на то, чего она так боялась всю свою жизнь. Решиться на месть.

***

Ирэн буквально летела по коридорам особняка в свою комнату. После слов Шерлока, после его поступка, после действий её брата, она больше не могла себя сдерживать. Двадцать лет она терпела издевательства над собой, и могла бы потерпеть ещё, но позволить делать такое со своими близкими… С Шерлоком… Она не могла такого допустить. Он и так уже получил сполна за её ошибки, больше Ирэн этого не допустит. Она больше никому не даст прикасаться к её Холмсу. Девушка незамедлительно решила действовать и парень чётко осознал её намерения. Холмс пытался остановить её, но у него не вышло даже замедлить этот разогнавшийся поезд. Изловчилась она, выскользнула из медицинского кабинета, закрыв Шерлока внутри. «Это для твоего же блага, дорогой. Когда я закончу с ними, я открою дверь, и тогда тебе решать, выйдешь ты ко мне или в страхе пробежишь мимо, когда узнаешь каким чудовищем я стала» — прошептала девушка через дверь. Это были её последние слова, адресованные Шерлоку. Ужасно хотелось остановиться, закрыть уши руками и просто кричать. Кричать от злости, отчаянья и безысходности. Закрыть уши, чтобы не слышать голос Шерлока, чтобы забыть слова о том, что делал с ним Артур. Чтобы не слышать его возглас, требующий открыть дверь. Детектив бился наружу, кричал, что она делает ошибку, и что бы она выпустила его, но девушка удалялась всё дальше и дальше от его рассерженного баритон. Если она услышит ещё хотя бы слово из его уст, Ирэн не сможет. Развернётся. Выпустит. Откажется от своего решения. Нет. Если она решила, значит, она решила. Назад пути нет. Коридоры проносились мимо сплошным неярким пятном. На улице уже темнело, и широкие проходы были совсем тусклыми. Она вбежала к себе в комнату, отгоняя недавние воспоминания, очищая разум, становясь твёрдой и холодной, словно острый меч, не знающий пощады. Девушка осмотрелась. Решение было принято безоговорочно, только вот одного решения недостаточно. Что делать дальше? Любой из клана Адлер должен уметь постоять за себя. С самых ранних лет детей обучали рукопашному бою, стрельбе и прочим искусствам ведения боя. В её доме у каждого члена семьи было, так скажем, официальное оружие. У отца были палаши — достаточно непрактичное оружие, по мнению Ирэн. Рубяще-колющий клинок, около метра в длину. Не очень удобно всегда таскать с собой метровое лезвие. У матери — дамский револьвер, маловат, зато практичен. У Артура — ружьё. Ещё более неудобное, чем у отца. Ружьё предназначенное для удержания и управления двумя руками, да ещё и с упором приклада в плечо. Это, ну, уж совсем не практично, зато разрушающая сила радовала. Марду красовался боевым топором. Грубовато, неудобно, но под стать своему владельцу. Если спросить у Ирэн, с каким оружием у неё ассоциируется Марду, то это только боевой топор. Однако по городу с ним не погуляешь, неправильно поймут. Сама же Ирэн обладала умением управляться с метательными ножами. Изящное холодное оружие, предназначенное что для ближнего боя, что для дальнего. Единственный недостаток — ограниченное количество. В семье каждый в совершенстве владел защитой от оружия своих сожителей. Когда младшие Адлеры немного подросли, родители стали проводить между ними поединки, дабы дети тренировались защищаться. По этому Ирэн с самого детства знала, что в схватке с Марду или Артуром ей не победить. Маленькой, хрупкой девушке было сложно победить в схватке с двумя амбалами. По этой причине она сделала себе ещё одно оружие, о котором не знал никто. Заостренные металлические палочки для поддержания прически. С виду безобидно, если бы не тот факт, что одна пара палочек пропитана снотворным, а вторая — смертельным ядом. Таким образом доминантка всегда могла носить их при себе, без ведома других. Ирэн бегло схватила походную сумку и набросала в неё первые попавшиеся вещи из шкафа: спортивный костюм, футболку, кофту, джинсы, пиджак, пару комплектов нижнего белья, туфли и кроссовки. Туда даже попало какое-то летнее платье. Последним в сумку упал комплект метательных ножей. Ещё никогда девушке не приходилось использовать их всерьёз. Видимо, время пришло. Неудобное платье, что было на ней сейчас, без сомнения, помешало бы осуществлению операции, поэтому девушка без колебаний сняла его и надела давно томившейся в шкафу костюм: кожаные лосины, чёрная майка и короткая кожаная куртка. Волосы она собрала и аккуратно закрепила смертоносными палочками с ядом, что были бережно завёрнуты в тоненькие чехлы. Второй комплект метательных ножей она разместила с обратной стороны куртки на специально предусмотренные для этого крепления. Осталось выбрать удобную обувь для такого дела. Берцы — в самый раз. Когда девушка была собрана, она вспомнила о том, без чего дальше существовать не сможет. Деньги. Бросив себе в сумку пару пачек из личных сбережений, Ирэн решила, что остальное возьмёт у братьев. Эти бумажки им всё равно больше не пригодятся. Ирэн Адлер покинула свою комнату, скрепя сердцем. Обои цвета мяты, мягкие пуфики, высокий большой шкаф, дубовый письменный стол и просторная кровать — тоже словно прощались в ней. Всё-таки она прожила тут всю свою жизнь… Однако она откинула эти мысли. Не время грустить. Доминантка стремительно направилась в комнату Марду, решив оставить своего второго родственника напоследок. Когда Ирэн добралась до комнаты своего старшего брата, она глубоко вдохнула, вспомнила всё-всё-всё, чего она натерпелась от этого тирана за свои двадцать лет. Ирэн была как разогнанный на полный ход поезд: стремительный и беспощадный. Её было не остановить. Девушка позволила себе презрительную ухмылку и кротко постучала. Дождавшись, пока Марду возьмётся за ручку двери, она со всей силы ударила ногой по тёмному дереву, сорвав перегородку с петель и откинув брата на доброе количество метров назад. Бушующий в крови адреналин сыграл своё дело, наградив девушку необычной для неё физической силой. — Здравствуй, братец, — ласково произнесла Адлер. Ирэн стояла в дверном проёме, пока её брат осознавал происходящее и избавлялся от деревяшки, что сейчас лежала на нём. Хотя, впрочем, это не сильно ему удавалось. Кажется, когда он падал, то что-то себе сломал. Сестра подошла ближе и наградила последнего ласковой улыбкой. — Что такое, братец? Не получается? Может, у тебя что-то болит? Давай я тебе помогу. Ирэн подошла к нему вплотную и наступила ступней на дверь. Оказалось, небольшой кусок дерева, что переломался от сильного удара, встрял ему между рёбер. Девушка заметила это, и, ухмыльнувшись, надавила ногой сильнее, глубже вгоняя древесину в плоть её брата. Из раны начала течь кровь. Марду вдохнул через сжатые зубы. — Что? Больно? — всё так же ласково поинтересовалась Ирэн. После этих слов тон её изменился. Он стал похож на рык разъярённого животного, готового рвать всё на своём пути. — Ну так получи ещё! Она стала бить ногой по двери, каждый раз вгоняя обломок всё глубже, и оставляя занозы в ране. Вскоре девушка остановилась. Марду сплюнул кровь. Кажется, были задеты лёгкие. — Чего тебе надо, сука?.. — Мне надо, чтобы ты страдал. Ирэн убрала ногу и, поддев дверь носком ботинка, с размаху откинула её в сторону. Комната Марду была настолько просторная, что позволяла так сделать. Парень перевернулся на бок и, прикрывая рану рукой, начал сплёвывать кровь. Ирэн со всей силы ударила его под дых. Тяжелые берцы сделали своё дело. Теперь к его состоянию добавились ещё и сломанные рёбра. Марду прохрипел что-то неразборчивое. Девушка ногой перевернула его на спину, села на окровавленную грудную клетку, достала из волос стержень, сняла с него чехол и, глядя в глаза Марду, резко воткнула его в шею парню. — Умирай на моих глазах. Умирай и молись. Умирай за всё, что ты причинил мне. Умирай и не смей отводить глаз. Я хочу видеть, как в твоих глазах подыхает жизнь. Я хочу видеть, как вместе с тобой погибают все мои мученья. Умирай. Умирай и благодари бога, что ты прощаешься с жизнью без мучений. Умирай и благодари бога, что ты не познал всего того, что познала я. Умирай от моих рук. Умирай у меня на руках. Последний вздох покинул лёгкие Марду так же, как и душа покинула его тело. Если у него вообще была душа… Ирэн поднялась, стала у окна и прочла молитву. А после, взяла бездыханное тело и поволокла его в гостиную. Тяжесть его плоти с каждым метром ощущалась всё сильнее. То ли адреналин потихоньку исчезал из её жил, то ли силы покидали девушку. Собрав всю свою волю в кулак, Ирэн не останавливалась ни на секунду и вскоре достигла своей цели. Адлер усадила тело своего брата на стул прямо по середине гостиной и привязала его, чтобы не упало. — С тобой я отделалась легко. Хотя, впрочем, ты никогда не отличался особой обороной. Необоснованной жестокостью только. А вот Артур… Девушка перевела взгляд на лестницу, что вела на верхние этажи, где находилась комната Артура. Она вспомнила уроки борьбы с Артуром, и его знание рукопашного боя или владения каким-либо оружием было на таком высоком уровне, что победить его было почти нереально. Но Ирэн была уверена, что она сможет. Ради Шерлока.