Фиктивный доминант

Шерлок, решив сперва поискать свою подругу на первом этаже, спешно обходил бесконечные коридоры. Широкий бензиновый след вёл парня всё глубже и глубже в недры особняка. Тишина была просто кромешной, даже пугающей. Она давила на уши, добавляя к и так жуткой атмосфере ещё большей зловещности. Вокруг сгущалась темнота, солнце медленно скатывалось, спеша скрыться за горизонтом, и дарило пустынным коридорам всё меньше света. «И куда делась вся прислуга? Почему никто до сих пор не включил освещение?», — поёжившись, подумал парень. Плотная тишина неожиданно разорвалась тонким, но очень громким визгом. От неожиданного резкого звука Шерлок испуганно подпрыгнул но, взяв себя в руки, побежал к его источнику, решив, что кричала Ирэн, и девушку нужно спасать. Когда парень взлетел на второй этаж, то увидел такую картину: Адлер абсолютно спокойно стояла впритык к какому-то парню и держала в руках кинжал, а кричал, как оказалось, именно незнакомец. Хотя его визг действительно можно было легко спутать с девичьим. — Меня зовут Джеймс, госпожа. Джеймс Мориарти. Ваш сабмиссив, — услышал Шерлок, когда подошёл ближе. Ирэн непроизвольно отступила назад. — Что здесь происходит? — в недоумении произнёс Холмс, подбегая и становясь рядом с доминанткой. — Ничего… — словно заворожённая, ответила девушка. — Это мой… дворецкий… Ирэн убрала кинжал от горла напуганного Мориарти и ловко спрятала его во внутренний карман кожаной куртки. Увидев, что больше ничего не угрожает его жизни, Джеймс вдруг, ни с того, ни с сего, упал на колени рядом со своей Адлер и начал причитать: — Госпожа передумала меня убивать. Это такая честь для такого ничтожества, как я… Сказать, что пара друзей была сейчас в шоке — ничего не сказать. Если девушка ещё пыталась держать в голове нить событий, то Шерлок вообще не понимал, что происходит. За время осознания происходящего, внутри Ирэн словно что-то переключилось. «Раз я госпожа, то я должна вести себя, как госпожа», — подумала она, сделала глубокий вдох и натянула на себя маску серьёзной и жёсткой доминантки. — Прекрати ползать на коленях и отвечай на мои вопросы, — властным тоном произнесла девушка. — Всё, что пожелаете, — произнёс подчинённый и склонил голову к полу. — Я сказала, встань, — угрожающим тоном произнесла Ирэн и посмотрела на Джеймса так, будто он и правда был ничтожеством. Мориарти, ни секунды не медля, поднялся с пола, но головы поднимать не стал. Девушка настолько отдалась своему властному «я», что сейчас её не смущала даже заметная разница в росте между доминанткой и сабмиссивом: Джеймс был явно выше своей госпожи, однако пытался всеми силами сделать вид, что это не так. Кажется, он даже смог убедить себя в этом. Пока парень ожидал следующих действий Ирэн, не смея предпринимать что-либо без её приказа, девушка услышала за спиной сдавленный смешок, принадлежавший Шерлоку. Она обернулась на парня и окинула его вопросительным взглядом. — Тебя что-то смешит? Усмешка моментально покинула его уста, когда взгляды молодых людей встретились. Парень неловко сглотнул. От Адлер исходила такая нереальная энергия, что Холмс буквально почувствовал её ударную волну. Слова не лезли, но и просто молчать было совершенно неуютно. — Просто ты таким тоном говоришь, будто тебя с детства к этому готовили, — промямлил младший Холмс и невольно отвёл глаза, не в силах более сдерживать её взгляд на себе. — Ну, вообще-то, я выросла в семье доминантов, чего ты ожидал? — произнесла девушка, недоуменно изогнув бровь, и отвернулась обратно к Джеймсу, не посчитав нужным более продолжать этот разговор. — Где все остальные? Во время их небольшой перепалки с Шерлоком, Мориарти стал в достаточно странную позу, чем непременно смутил бы молодую девушку, будь она не обучена поведению в таких ситуациях: руки выставлены вперёд, запястья соединены друг с другом, будто для того, чтобы их связали, голова опущена, глаза прикрыты, а выражение лица приняло самый покорный вид. — У всех дворецких сегодня короткий день, если можно так сказать. Ваши родители отпустили весь персонал, сделав им внештатный отгул. — Это по какой-такой причине? У нас праздник? — Наша с Вами встреча должна была пройти не так. То, что всё пошло не по плану — это моя вина, приношу свои извинения. Ирэн подошла к Джеймсу и, одной рукой ухватив его за волосы, приподняла его голову, а второй отвесила звонкую пощечину. Шерлок, что всё ещё стоял сзади и наблюдал за происходящим процессом, невольно вздрогнул. Жестоко. — Послушай, может, ты не будешь так жестока?.. Он ведь ничего не сделал. Один лишь взгляд Ирэн, что был направлен на Холмса через плечо, заставил парня заткнуться. — Что ты имеешь ввиду? Отвечай на поставленные вопросы чётко, иначе наказания за свои действия тебе не избежать, — проигнорировав замечание Шерлока, продолжала доминантка. — Прошу прощения, госпожа. Я — ваш подарок на день рождения. Ведь завтра вам двадцать один. Мне нет смысла рассказывать, что является двадцать первым подарком у вашей семьи. — Личный сабмиссив, — еле слышно прошептал шокированный Шерлок и буквально застыл с приоткрытым ртом. — Всё ясно, — Ирэн отпустила волосы своего сабы и отвернулась, сложив руки на груди. — Значит, осуществлению моего плана теперь не помешает никто и ничто. Она взяла канистру и обернулась на шокированных парней. — Чего вы застыли? Оба в машину. С вами я разберусь позже. Джеймс Мориарти, Шерлок Холмс и Ирэн Адлер стояли на лужайке перед особняком. С виду всё было как обычно: полуосвещённая маленькими садовыми фонариками тропинка к дому, зелёная лужайка, заботливо высаженные и такие любимые мамой лилии… Было во всей этой картине лишь одно «но» — дом горел. Он полыхал ярким пламенем и освещал всё вокруг, перебивая тусклый свет садовых фонарей. Жёлто-горячий огонь буквально съедал всё на своем пути: панельную обшивку дома, тёмные оконные рамы, стёкла, что только и успевали вылетать наружу от огромной температуры. Трое стояли на лужайке и просто смотрели на это, ощущая всем телом неистовый жар, что исходил от полыхающего здания. — Госпожа, возможно, это не моё дело, но… зачем вы это сделали? Это же ваш дом. Ирэн вздохнула. Воспоминания накрывали её душу всё новой и новой волной. Детство, в котором у неё было всё — от желанных игрушек, и до ежемесячных поездок за границу; юношество, когда она могла ни в чём себе не отказывать. Она жила в прекрасном доме, в богатой, знаменитой семье, которую не знал в Лондоне разве что какой нерадивый турист. Однако все эти светлые воспоминания разом перечёркивал один огромный алый крест, из которого струями сочилась густая красная кровь. Марду, Артур, дуэли, насилие, полное подчинение личности, запреты, правила, распорядок — всё это напрочь закрывало тот маленький свет, что дарила ей её мать. И, как бы Адлер не хотелось, это ассоциировалось с этим проклятым местом, так что оно давно перестало быть её домом. — Дом — это то место, куда хочется возвращаться вопреки всему, — девушка отвернулась. — Сегодня я узнала одну страшную вещь. И сделала одну страшную вещь. Не хочу, чтобы хоть что-то в этом мире напоминало мне о сегодняшнем дне. И да, скорее всего, служба спасения прибудет сюда с минуты на минуту. Нам нужно уезжать. Ирэн Адлер и Джеймс направилась к машине девушки, а Шерлок тем временем занял водительское сиденье «Volvo». Ирэн села на прохладное кожаное сидение, предназначенное для водителя, лишь с мыслями о том, что бы забыть сегодняшний день. Слишком сложно. Слишком тяжело. Гладкая оббивка руля приятно умещалась в хрупких ладонях девушки, приятный рёв мотора оповестил о готовности автомобиля сорваться с места по первому же зову. Впрочем, девушка не заставила себя долго ждать — втопила педаль газа в пол и рванула от этого злополучного места, оставив после себя лишь дымный выхлопной след.

***

Ирэн виновато пряталась за спиной Шерлока, пока тот объяснял своей матери, почему он привёл в дом неизвестную девушку и кто она вообще такая. От её властного настроя не осталось и крохи — он улетучился, как только Адлер переступила порог родительского дома Холмсов. Надо же такое представить: только что она угрохала двоих братьев, спалила огромный особняк и тут такое — смущается от одного присутствия матери Шерлока. Эх, если бы её состояние сейчас увидел Артур или Марду, они бы засмеяли девушку, заставив её залиться красой от стыда. Парень всё упорно пытался доказать своей матери, что эта девушка нормальная, а не наркоманка, которую он вытащил из притона. Почему она так подумала? Потому что её младший сынишка уже как-то притащил домой парня по имени Билл Уиггинс, и тот оказался никем иным, как заядлым наркоманом. Юноша всё убеждал маму в том, что у парня выдающийся ум, и его ждёт большое будущее, а то, что он наркозависимый, ничего ещё не значит. После этого случая миссис Холмс перестала верить в то, что у её сына могут быть нормальные друзья. — Мама, в сотый раз повторяю, это моя близкая подруга, её зовут… — Я не желаю слушать твои россказни, Шерлок, — настаивала на своём разгневанная женщина. Она не пустила молодых людей даже дальше коридора. — Сейчас же выведи её из моей прихожей. Я не хочу устраивать тут притон для бездомных! — Мама, да послушай же ты! — буквально взревел Шерлок. — Ты даже не дала мне имени её назвать! — Тише, Шерлок, прошу… Я не хочу, чтобы из-за меня ты ещё и со своей семьёй поссорился, — девушка вздохнула и положила парню на плечо свою руку в знак примирения. — Я говорила, нужно было мне в гостиницу поехать… — прошептала она на ухо своему другу и, осмелев, взяла инициативу разговора на себя, выйдя немного вперёд. — Ещё раз здравствуйте. Меня зовут Ирэн Адлер, я дочь… Миссис Холмс разразилась громким смехом. Смотрелось это немного странно. Мама кучерявого паренька — женщина совсем невысокого роста и полноватого телосложения. Среди стройных и высоких Ирэн и Шерлока она смотрелась, если можно так сказать, комично. Молодые люди непонимающе переглянулись. — Деточка, — женщина указала пальцем на доминантку и смерила её оценивающим взглядом, — да если ты — Ирэн Адлер из семьи благородных Адлеров, то я президент Соединенных Штатов, ей Богу. Так, давай, не ломай комедию, собирай вещи, и на выход. И его заодно забери. Женщина указала рукой на Джеймса, что тихо помалкивал в уголке комнаты, и, развернувшись, направилась прочь из коридора, намекая всем присутствующим, что разговор окончен. Ирэн закатила глаза. Всё происходит как всегда. Почему-то никто не верит, что она «та самая». «Неужели я на столько не соответствую навязанному нашей семье образу?», — в мыслях возмутилась девушка. — «Хотя, если посмотреть на то, как я сейчас одета, то это вполне очевидно…» Женщина уже почти покинула место переговоров, когда Ирэн схватила её за локоть, попутно вытаскивая из своей сумки паспорт. Маленькая книжечка сверкнула красной обложкой и тут же оказалась протянута удивлённой женщине. — Вот, взгляните, это мой паспорт. Хозяйка дома, уверенная, что сейчас не увидит в нём ничего интересного, вырвала из рук у девушки документ и стала придирчиво его осматривать. После нескольких долгих секунд глаза её медленно округлились. Она перевела взгляд на правую руку гостьи, где красовался фамильный браслет семьи Адлер, который молодая леди тактично вытащила из сейфа своих родителей во время побега. По традиции, он должен был достаться ей только в двадцать один год, но решив, что один день — это не так уж и важно, она присвоила его себе сегодня. Серебряный браслет был велик для тонкого запястья девушки, так что она перестегнула его на верхнюю часть руки. Сейчас именно там красовался широкий серебряный браслет, больше похожий на металлическую полоску, свёрнутую по форме руки. Украшение состояло из множества узоров и переплетающихся линий, было инкрустировано драгоценными камнями, а по центру гордо занимал своё законное место герб семьи Адлер. Лицо женщины изобразило явный испуг вперемешку с удивлением, и она грузно осела на ближайший стул, смотря при этом в одну точку, куда-то мимо Ирэн, мимо стен и окружающей среды в целом. Джеймс и Шерлок так же прибывали в некоем шоке от того, какой эффект производит на людей эта девушка. Хотя сейчас, скорее, для того, чтобы более точно описать ситуацию, подойдёт формулировка «Эта Женщина». — Буду считать это тёплым приемом, — с победной улыбкой произнесла Адлер и, забрав свой паспорт обратно, направилась вглубь дома.