Misunderstanding

      Последнее, что почувствовала Сакура перед тем, как снова отключиться, было невероятное тепло и уют, что окутывали ее тело. Она находилась в сознании достаточно долго, чтобы услышать то, что заставило ее сердце сжаться.       — Вы сможете забрать ее у меня только через мой труп, — голос был глубоким. В каждой его нотке звучала сталь. Сакура не могла вспомнить ни одного мужчину из своего окружения, кому бы он мог принадлежать, но этот кто-то очень любил ее. Медленно проваливаясь в темноту, ее тело начало расслабляться. Внезапно появилось ощущение свободного падения.       Но боли совсем не было, когда она упала на землю. Не было никакого физического воздействия от удара. Приоткрыв глаза, Сакура попыталась оглядеться, но вокруг были тьма и странное тепло. Стоя на дрожащих ногах, она увидела, как появилась искра света, которая начала резко разгораться, заставляя снова зажмуриться.       Когда Сакура вновь открыла глаза, картинка прояснилась, и она поняла, что находится на мосту, который был смутно знакомым. Она подняла голову и ахнула, увидев перед собой свою собственную спину. Облаченная в светло-бежевый плащ, розоволосая из видения смотрела на того, кого настоящая Харуно надеялась больше никогда не видеть. Саске Учиха. Девушка нахмурилась, когда память стала вытаскивать из глубин картины прошлого.       Юноша без каких-либо эмоций смотрел на свою бывшую сокомандницу.       — Прикончи ее, — сказал он, указывая на красноволосую девушку, что лежала на земле, не подавая видимых признаков жизни. — Сделай это, и я тебе поверю, — его ледяной голос звучал набатом в голове.       Сакура чувствовала, как в ней начал закипать гнев, когда события давно ушедших дней опять разворачивались как наяву. Она видела, как розоволосая из видения справлялась с внутренней борьбой, которую испытывала в тот момент. Ей казалось, что она слышит, как дрожащие пальцы сжали холодный кунай, спрятанный под плотной тканью.       И прежде чем она успела закричать, серебряная фигура пронеслась мимо нее, уводя руку Саске в сторону, где уже трещал активированный чидори.       Сакура вспоминает, какое облегчение буквально ощутимыми волнами исходило от Какаши, когда он загородил ее собой.       — Ты хотела убить Саске сама, да, Сакура? — Какаши сделал паузу, не отводя взгляда от отступника. — Не тебе нести это бремя. Я был капитаном команды номер семь, и только я должен за это отвечать.       Сердце настоящей Сакуры екнуло. Все, что он хотел — облегчить ее боль. Сделать так, чтобы она не корила себя всю оставшуюся жизнь. Слезы застыли в глазах, мешая рассмотреть то, что происходило дальше, когда последние слова, те, что она услышала перед тем, как провалиться во тьму, прозвучали в голове.       «Вы сможете забрать ее у меня только через мой труп.»       Зрачки резко расширились, когда все элементы пазла сложились воедино.       — Какаши нашел меня.       Ноги начали двигаться сами по себе, когда она побежала к нему, но в момент прыжка через расщелину ее будто приковали к месту. Внезапно все вокруг закружилось, и Сакура оказалась в своей квартире.       Стоя перед дверью в ванную комнату, она увидела Какаши, что держал укрытое полотенцем тело в своих руках. Он плакал, уткнувшись ей в волосы. Сцена, что развернулась перед ней, разбила ее сердце. Сакура смотрела на себя и видела глубокие порезы, что тянулись вдоль предплечий от локтей к запястьям. Взгляд скользнул вниз, и тусклый лунный свет оттенил порезы и мелкие косые царапины на бедрах.       Она снова посмотрела на мужчину и увидела, как он что-то шепчет ей на ухо. Слезы скатывались вниз по его неприкрытому лицу и блестели на девичьем плече.       — Почему ты ушла и оставила меня? Я ведь никогда не смогу сказать тебе… — голос сошел на нет, когда из его груди вырвалось глухое рыдание.       Сакура смотрела, как он сильнее прижимал ее к себе, пытаясь согреть, пока судорожно придумывал план. Девушка лишь прикрыла рот ладонью, не ощущая соленого вкуса слез, что струились по ее щекам.       — Ох, Какаши, — прошептала розоволосая, прежде чем воздух покинул легкие. Закрыв глаза, она приготовилась к удару, но ничего не произошло.       Когда Сакура открыла веки, поняла, что ее перенесло в больницу. Она увидела себя, стоящей над маленькой колыбелью.       Осознание развернувшейся картины обухом ударило по голове, и девушка упала на колени, сжимая пальцами ткань рубашки.       — Мне так жаль, — она услышала свой сломленный голос со стороны, — мне так жаль, что я не смогла вас спасти.       Сакура через силу подняла голову в тот момент, когда она из видения взяла на руки двух близняшек.       Девушка зажмурилась, вспомнив, что произошло накануне. Мать малюток была ранена в грудь по дороге домой из магазина. Она была на восьмом месяце беременности. Сакура восемь долгих часов боролась за жизнь девочек-близняшек, но даже способности выдающего ирьенина ничем не помогли. Вот почему в тот день она пошла к Ино. За поддержкой. Но через дорогу от цветочного магазина она увидела маленького Иноджина, что ловил бабочек без присмотра. Запаниковав, Сакура схватила мальчика за руку и отругала, что тот убежал от мамы. Она всего лишь испугалась, что с ним может случиться что-то непоправимое. Ино выбежала из магазина, когда увидела, как подруга схватила ее сына за руку и начала кричать на него.       Ино же, словно разъяренная медведица, защищающая своего детеныша, не стала разбираться и набросилась на девушку, обвиняя ее, что ударила ребенка.       Сакура судорожно вздохнула, обхватив себя руками, и пошла прочь, не в силах больше смотреть. Она снова начала падать, готовясь оказаться в очередном кошмаре, но тьма окутывала все сильнее, поглощая ее без остатка.

***

      Сидя на не самом удобном стуле, Какаши наклонился и уперся лбом в больничную койку около живота Сакуры. Еще ни разу он не уходил домой с тех пор, как почти неделю назад Цунаде помогла ему вытащить еле живую девушку из ее же квартиры. Харуно не приходила в сознание, и каждой медсестре, считающей своим долгом отправить его из госпиталя, он твердил, что не собирается и с места двигаться.       Благодаря Шизуне и Шикамару, Наруто начал досрочное обучение на место Хокаге. И все ради того, чтобы Какаши мог постоянно быть с Сакурой, пока та не очнется.       Хатаке никогда не выпускал ее руку из своей.       Среди множества посетителей, заходивших к Харуно, была и Ино. Шмыгнув носом, она смахнула слезу с раскрасневшейся щеки и тихо шагнула внутрь. Какаши не нужно было быть эмпатом, чтобы почувствовать вину, исходившую от Яманака, и понять, что она как-то связана с произошедшим.       — Ино, — он обратился к ней прежде, чем девушка успела что-либо сказать. Он поднял взгляд от Сакуры и увидел, как та смотрит на их переплетенные пальцы. — Ты знаешь, что случилось? — его ледяной тон заставил блондинку вздрогнуть, и она кивнула, смаргивая слезы.       — Я кричала на нее, — призналась шепотом, судорожно сжимая стерильную простынь, — я думала, что она ударила моего сына, но я понятия не имела…       В палате резко раздался звук ломающегося стула, что с силой отлетел в стену позади Какаши. Он посмотрел на нее и начал говорить сквозь стиснутые зубы, стараясь сдержать гнев:       — Это твоя вина. Неужели ты не видела, в каком она была состоянии? Как сильно она была подавлена? — Хатаке сделал паузу и глубокий вдох, чтобы не повысить голос. — Тем утром на ее руках умерли двойняшки, за жизнь которых она боролась всю ночь. Ты слишком остро отреагировала и послала ее ко всем чертям только потому, что тебе показалось что-то?       — О, Ками. Сакура, мне очень, очень жаль. Прости меня, — прошептала Ино, дрожащей рукой смахивая челку с закрытых глаз девушки.       Какаши молча смотрел, как Ино медленно покинула палату. Вздохнув, он неохотно выпустил ладонь Сакуры из своей, чтобы сходить и спросить для себя новый стул взамен испорченного. Но прежде чем выйти, он стянул маску и нежно коснулся губами лба розоволосой:       — Я скоро вернусь.       Во время его отсутствия, Ино вернулась с большим букетом, состоящим из белых и алых роз. Поставив их на тумбочку рядом с кроватью и там же оставив открытку, Яманака положила небольшого медвежонка рядом с Сакурой и ушла, чтобы больше не пересекаться с Шестым. Когда Какаши вернулся и заметил цветы, губы дрогнули в легкой улыбке.       Поставив новый стул рядом с койкой, он снова переплел их пальцы и тяжело вздохнул:       — Прошло уже больше недели, Сакура. Мне очень нужно, чтобы ты очнулась.       Единственным ответом для него был только монотонный писк монитора, транслирующий сердцебиение и доказывающий, что она все еще жива. После переливания кожный покров начал принимать естественный оттенок, но, в целом, Харуно выглядела безжизненной. И это разбивало сильное мужское сердце на части.       Чтобы хоть как-то скоротать время, Какаши попросил принести любимые книги Сакуры. Среди них он заметил одну с очень ярким корешком, в которой пошагово было расписано плетение кос. Никогда ранее не держа в руках подобного, Хатаке прочел книжку от корки до корки и усвоил для себя множество нюансов такого хитрого дела. После войны Сакура больше не отрезала волосы, и сейчас они были отросшими до талии.       Улыбнувшись про себя, Какаши подвинулся чуть ближе и начал рассеянно пропускать пальцы через волосы, переплетая небольшие прядки то тут, то там. Закончив, он увидел невероятно красивую косу, что обрамляла правую сторону лица Сакуры и заканчивалась возле ее живота.       — Это прекрасно, Какаши.       Смущенный тем, что его поймали на таком несвойственном для шиноби деле, он застыл, не оборачиваясь на Цунаде. Приблизившись, женщина положила руку ему на плечо и слегка сжала.       — Она скоро очнется, Какаши. Ее мозговая активность сегодня сильно возросла, так что очень похоже на то, что к утру она будет с нами, — Цунаде с особой материнской нежностью смотрела на девушку. — Она очень сильная, все будет хорошо. А тебе следует, наконец, пойти домой и помыться. Готова поспорить, что она не хотела бы застать тебя в таком виде.       Хатаке тихо вздохнул, признавая правоту Пятой. Ему действительно не мешало бы привести себя в порядок. Ножки стула едва слышно скрипнули по кафельному полу, и он встал, снова отпуская девичью руку. Цунаде похлопала его по спине и развернулась на пятках, собираясь уходить.       — О, кстати, я одобряю, — женщина подмигнула, прежде чем прикрыть за собой дверь. Какаши почувствовал, как непривычная краска уже второй раз за двадцать минут опять покрывает лицо, когда взглянул на Сакуру.       — Что ж, хорошо, что мне не нужно дальше вести подобный разговор, — усмехнувшись, он бросил взгляд на девушку и исчез во тьме за окном, направляясь в свою квартиру.

***

      Ненадолго придя в себя, Сакура не смогла пошевелиться. Она слышала, что происходило рядом, но тело словно парализовало, и ей не удалось показать, что она не спит.       — О, Ками. Сакура, мне очень, очень жаль. Прости меня, — где-то совсем близко послышался тихий шепот на грани истерики.       Ино?       Сакура почувствовала мягкое касание, прежде чем услышала отступающие шаги и тихий вздох. Внезапно холод окутал левую ладонь, и кто-то коснулся губами лба, прежде чем покинуть ее.       Ощущение одиночества сковала грудную клетку, и Сакура снова провалилась в темноту.