Проклятье

      Лучи солнца просачивались через стёкла окна и падали на идеально ровную гладкую столешницу. Драко Малфой сидел, откинувшись в кресле и водя мягким краем пера по подбородку. Глаза были закрыты, а на губах играла лёгкая улыбка. По столу были разбросаны кипы бумаг: счета, отчёты, письма, записки. Но сейчас они не имели совершенно никакого смысла. В ворохе бумаг выделялся небольшой лист пергамента с аккуратным росчерком букв под идеальным наклоном. Некоторые строчки были перечёркнуты, в углу красовалась клякса, но это совершенно не волновало парня. Резко открыв глаза, он принялся, как ведомый безумной силой, водить пером по пергаменту, отрывистыми движениями, изредка макая его в чернильницу. Наконец, он написал последнее слово и поставил в углу завитушку со своей подписью. Усмехнувшись, Драко решил, что положит его к той записке, которая теперь хранится в надёжном тайнике. Тряхнув пергамент, чтобы чернила просохли, он прочёл то, что навеяло ему вдохновение:       Сквозь тьму пещерных мрачных сказок       Пробилось солнце из-за туч.       Во мрак, где даже воздух вязок,       Проник его священный луч.       Как вспышка пламя. Снова…снова       Оно истлеет до конца.       В огне пылающем готова       Разбиться маска подлеца.       Углей, жар сеющих, мне скоро       Придётся в миг тогда вкусить.       Постой! Не уходи! Мне больно!       Не вздумай трогать нашу нить!       Позволь мне рядом быть. Не скрою,       Что так черна моя душа,       Что Люцифер придёт за мною.       Молю, скажи лишь слово «Да».       Разрушишь словом «Нет» легко ты       Безумный замок из песка.       И рухнет мир, и как намордник,       Вернётся маска подлеца.       Внезапно в дверь постучали. Драко в панике попытался запрятать листок куда подальше. Стук повторился, на этот раз с большей интенсивностью. — Да, входите, — сказал парень, запихнув пергамент в одну из папок с документами.       В дверь вошёл его подчинённый. Старик учтиво поклонился и сказал: — Мистер Малфой, к вам пришли насчёт поставок. Ждут внизу. — Отлично, — сказал Драко, энергично поднимаясь. — Тогда не будем заставлять их ждать. Кстати, тебе следовало бы предложить гостям чай. — Да, сэр. Учту это на будущее. — Вот и замечательно, — кивнул Драко, спускаясь по лестнице.       Настроение было на удивление замечательным. Такой бодрости духа Драко не ощущал давно. Наверное, ещё со времен обучения в Хогвартсе. Кажется, что жизнь начала подниматься в гору.

***

      День прошёл очень продуктивно и быстро, оставив после себя только лёгкую приятную усталость. Хрустнув шеей, Драко поднялся в свой кабинет, чтобы сегодня прийти пораньше на место встречи. Закрыв за собой дверь, он вспомнил, что ещё с утра не убрал стихотворение, и оно по-прежнему валяется где-то в недрах одной из папок. Такое безрассудство было непростительно. Поэтому Драко надёжно спрятал свою маленькую тайну, взял одну из ранее принесённых книжек и только после этого шагнул в камин, который отправил его туда, где были все его мысли в последние две недели.       Комната выглядела более обжитой с тех пор, как они впервые встретились здесь. Рядом с диваном теперь стоял небольшой журнальный столик, чтобы было удобнее делать заметки. На полу лежал ковёр, а обивка дивана поменялась. Помимо письменных принадлежностей в небольшом резном комоде теперь хранились ещё и свечи, потому как волшебники могли засиживаться допоздна, пытаясь разгадать происхождение их связи. Драко подошёл к дивану, и положив книжку на журнальный стол, занял удобную позицию около подлокотника. Он думал, что волнение от ожидания когда-нибудь утихнет, но этого так и не произошло. Драко до сих пор с трепетом всматривался в камин, ожидая, когда из него выйдет отличница факультета Гриффиндор. Казалось ли ему это абсурдным? Наверное, уже нет. Те долгие вечера, проведённые с девушкой, поумерили его гордыню. Гермиона делала его более терпимым, более чувственным, более… человечным.       Он с улыбкой на губах вспоминал их первые неловкие попытки наладить контакт. Как она постоянно раздражала его своим поучительным тоном, и как бесилась с едких колкостей, которые сами слетали с его губ. Прикрыв глаза, Драко вспомнил, как в один из первых вечеров, Гермиона назвала его мерзким хорьком. Как же он тогда взбесился! Она знала на что давить и сделала это просто мастерски. Ведь не было ничего унизительнее, чем тот случай, когда лже-профессор обратил его в это мерзкое животное. Но отреагировав подобным образом, Драко не знал, что навлёк на себя ещё большую беду. Гермиона с превеликим удовольствием закрепила за ним это прозвище, каждый раз приходя в восторг, когда он от этого вскипал. Порой её просто хотелось убить.       Драко посмотрел на часы и отметил, что осталось всего пять минут. Обычно Гермиона приходила раньше, но, видимо, сегодня у неё много работы. Кстати, сколько не пытался Малфой заговорить с ней о нецелесообразности проверки его документации, девушка жёстко стояла на своём и пресекала все попытки вмешиваться в дела министерства. В конце концов Драко смирился, что эту битву ему не выиграть.       Часы пробили семь вечера. Почему её до сих пор нет? Может, что-то случилось? Сомнение, как склизкий червь прокралось внутрь. «Нет, нужно ещё подождать» — успокаивал себя Драко, поглаживая фамильное кольцо на пальце. Прошло ещё пять минут. Тишина начала давить на него, словно стены сжимались со всех сторон. Постукивая пальцами по подлокотнику, Драко пытался сдерживать негативные ощущения и волнение. «Это всего лишь пять минут», — твердил он про себя. Когда прошло ещё десять, он не выдержал и начал ходить из угла в угол, меряя пространство длинными жёсткими шагами. Драко не понимал, что происходит, с каждым новым отрезком раскаляя себя ещё больше. Мысленно он уже предположил всё самое плохое, но отметал это как можно дальше. «Она должна прийти. Она просто не может…»       Когда камин вспыхнул зелёным, на лице Драко сначала промелькнуло облегчение, а затем озадаченность. Лишь заметив Гермиону, он кинулся ей навстречу. — Что случилось? — спросил он подходя ближе, но остановился в нескольких шагах.       Гермиона была явно чем-то удручена. Она смотрела в пол, не в силах поднять глаза. Одной рукой девушка обхватила локоть, словно пыталась отгородиться и защититься одновременно. Драко бегал по ней взглядом, пытаясь понять, что могло так беспокоить Грейнджер. — Нам нужно поговорить. Это серьёзно, — севшим голосом сказала она. — Конечно. Только не волнуйся, присядь, — указал он рукой на диван.       Гермиона послушно последовала его предложению. Сев почти на самый край, она нахмурилась, словно пыталась подобрать слова. Волнение Драко достигло пика, он уже не знал, чего ожидать. В горле пересохло, а биение сердца шумом отдавалось в ушах. Наконец, она заговорила: — Я не знаю как, но Рон узнал.       Еле сдерживая усмешку, потому что она могла быть истолкована не так, Драко решил уточнить: — Что именно узнал? — Что мы встречаемся каждый вечер. Он был в таком бешенстве, — сказала Гермиона судорожно вздохнув и закусив губу. — Он что-нибудь тебе сделал? — с лёгкой ноткой агрессии спросил Драко. — Нет, — отрицательно кивнула она. — Но я никогда не видела его таким… — она осеклась, сдерживая накатывающие слёзы. — Эй, не надо плакать, — сказал он, приобнимая девушку за плечи.       Она уткнулась ему в грудь, вдыхая терпкий запах дорогого одеколона, и прикрыла глаза. Тело само по себе начало трясти, девушка до боли закусывала губы, пытаясь сдержать рыдания, рвущиеся наружу. Её мир в одночасье рушился, как и мечты о спокойной семейной жизни.       Драко осторожно тыльной стороной ладони начал гладить её по волосам, успокаивая. Он понимал, что когда-нибудь это должно было случиться, но не думал, что это будет так скоро. «А Уизли не такой уж болван,» — подумал Малфой. Он понимал, что сейчас его шанс, что он должен стать для неё опорой и поддержкой, предложить свою помощь, чтобы потом оказаться рядом и не получить отказ. Ведь всё, что ему мешало до этого обрести счастье, так это нелепый брак между его возлюбленной и рыжим несуразным волшебником. Сейчас всё в его руках. Главное, не ошибиться, не сказать глупость, не спугнуть.       Гермиона судорожно втягивала носом воздух, потирая покрасневшие глаза. Объятья Драко успокаивали её, но в то же время приносили боль. Потому что она знала то, чего пока не знал он. И страх сейчас сковывал её уста. Она просто не могла это сказать. Гермиона никогда бы не подумала, что будет вещь, которая для обычных людей является большим счастьем, но для неё обернётся огромной трагедией. Пускай, они сблизились совсем недавно, пускай это было воздействие древней магии, но Гермиона уже слабо представляла себе жизнь без Драко. Он настолько легко вошёл в её жизнь, что отпускать его сейчас было, словно резать по живому. Девушка понимала, что не может жить и с Драко, и с Роном. Это гложило её. Она знала, что когда-нибудь придётся сделать выбор. Но не ожидала, что он случится в таких обстоятельствах. — Мне нужно тебе кое-что сказать, — прошептала она, не до конца осознавая, что делает. — Я слушаю, — спокойно сказал он.       В горле застыл ком, который мешал не то, что говорить, но и сделать вдох. Слёзы сами полились потоком из глаз, застилая всё вокруг пеленой. Боль буквально раздирала её сердце на мелкие частички. — Что с тобой? — обеспокоенно спросил он, поворачивая её к себе лицом. — Я не могу… — почти одними губами сказала она. — Что случилось? Грейнджер! Да ответь же ты! Не своди меня с ума! — Я… — Гермиона, — как можно ласковее произнёс он и аккуратно взял её за подбородок, заглядывая в глаза. — Не бойся. Скажи, что случилось. — Я беременна, — выдохнула она и закрыла лицо руками, начав плакать ещё сильнее.       Драко далеко не сразу осознал то, что услышал. Его словно парализовала эта фраза, которая была сильнее любого заклинания, которое ему удалось на себе испытать за всю свою жизнь. Казалось, что даже сердце полностью остановилось и начало покрываться инеем. Волосы на затылке встали дыбом, а перед глазами был только мрак и пустота. Он словно падал в бездну, потеряв землю под ногами. — Ты уверена? — каким-то не своим голосом спросил парень, не выражая никаких эмоций. — Да, в обед ходила к врачу. Ошибок быть не может, — всхлипывая ответила она.       Драко отвернулся и посмотрел в окно. Мирный пейзаж: раскидистое дерево, зелень бескрайнего поля, и тёплые лучи заходящего солнца, которые окрашивали всё в багровые тона. Осознание произошедшего доходило медленно, как алая краска лучей растекалась по деревянному старому полу. — Ты бы мне сказала, если бы Рон нас не заметил? — неожиданно спросил он, всё также смотря в окно. — Не знаю, — ответила девушка, обхватив себя руками.       Её знобило, казалось, она словно чувствовала, то, что творилось в душе Драко. А он замерзал, покрывался ледяной коркой, которая долгие годы никогда и никем не была снята. Никем, кроме неё. — Не знаю? — горько усмехнулся он, а затем поморщился. — То есть ты пыталась бы усидеть на двух стульях сразу? Похвально, Грейнджер. — О чём ты говоришь? Мне казалось, что мы ищем, как разорвать нашу связь? — уцепилась она за эту мысль, как за спасательный круг. — А мне нет. Ты прекрасно понимаешь, что это невозможно. Эта связь нерушима и навсегда останется между нами. Только сейчас ты обрекла меня на вечные муки. Ты хоть понимаешь, что наделала? — гнев начал разгораться в нём, выжигая всё хорошее, что когда-то возникло между ними. — Я обрекла? Да как это вообще возможно? Ты как всегда думаешь только о себе Малфой! — сказала Гермиона, вскочив на ноги.       Ей было омерзительно от того, что всего несколько секунд назад она позволяла обнимать себя этому человеку. — Да. Именно ты сделала так, что я буду мучиться до самой смерти. Ты же понимаешь, что теперь ничего не получится? — резко поднялся он. — Что не получится? — Ничего хорошего. Ты снова вернёшься к этому полудурку Уизли и будешь изводить меня приступами удушья! Ведь быть монашкой это не твой путь. Разве не так, Грейнджер? — сильнее распалялся он. — То есть тебя всегда волновало только то, что находясь с кем-то другим, я причиняю тебе боль? А на всё остальное наплевать? — буквально прокричала девушка. — Ты… — буквально прорычал он. — Что? — гневно вздёрнула голову она. — Ты моё проклятье. Я ненавижу тебя, и всё, что с тобой связано. Да чтоб ты провалилась, Грейнджер! — Ах так? Катись к чёрту, Малфой! Ты совсем не изменился. Всё такой же двуличный, злобный и мерзкий. Мне противно даже находиться рядом. — Тогда беги, беги как можно быстрее. Потому что при следующей встрече, поверь, я никого не пощажу, — слова его сочились ядом, как у кобры перед атакой. — Ты спятил? — испугалась девушка, медленно отступая назад. — Прочь! — крикнул он, доставая палочку. — Тебя посадят, — шокировано сказала она, приближаясь к спасительному камину. — Убирайся! — выкрикнул он и метнул заклятие взрыва в метре от девушки.       Гермиона вскрикнула от страха, прикрывая голову руками и прыгнула в камин. В последний раз посмотрев лицо Драко, которое исказили гнев и злоба, она чётко назвала адрес, кинула летучий порох и растворилась в зелёном пламени.       Стоило только Грейнджер исчезнуть, как маг взвыл, хватаясь за волосы и падая на колени. Боль раздирала его изнутри, словно наматывая всё, что попадалось под её леденящую руку. Такого отчаянья, муки и ощущения опустошенности не приносил до этого ни один приступ удушья. Воя, как раненый оборотень, он пытался выгнать из себя эту боль и облегчить страдания, но не получалось. Тысячи шипов, как от железной девы, вонзались в его душу и жгли, рвали, метали по ветру. В какой-то момент ему показалось, что он оглох, но нет, это всего лишь сел от крика голос, оставив лишь едва различимое шипение. «Всё кончено,» — звенело в голове, как массивный колокол, своим звоном буквально пришибая к земле. «Всё кончено.»