Твоя белоснежная кровь

      Но утро не может быть хорошим у всех. Это может подтвердить девушка с огненно-рыжими волосами. Она не спала всего одну ночь, но под глазами уже появились отвратительные, отталкивающие мешки. Глаза были красными, а от них вели уже засохшие дорожки слез, сразу видно, что её ночь прошла в рыданиях. Она лежала на своей кровати, так и не сомкнув глаз со вчерашнего дня. Волосы были беспорядочно разбросаны по подушке, а сама она не разу не шелохнулась за последние часа два. Она чувствовала себя так, будто её избивали весь вечер и ночь, а потом пытались утопить. Кожа потеряла свой естественный живой блеск, а глаза стали холодными и потеряли свою искру. Она почти стала тенью прежней себя. И это не могло ей нравиться. Вот ты была возлюбленной героя, а теперь ты никому не нужна. Жизнь — дерьмовая штука. — Вставай, нам ещё на уроки идти! — бодрый голос заставил девушку слегка повернуть голову, что сразу же отдалось болью. Зажмурив глаза, она повернула голову в исходное положение. — Я не пойду, — голос её звучал так, словно она сейчас умрёт. Слегка хрипел и по слышимости граничил с шёпотом. В ту же секунду её спихнули с кровати и она, не успев среагировать, приземлилась на пол, который хоть и был покрыт ковром, на вид оказавшимся мягким, был тверд, как камень. Боль сразу же отдалась в спине и пояснице. — Пойдёшь. Мне всё равно, что у тебя там случилось, но сегодня ты явишься на занятия, как и всегда. Надеюсь, ты это поняла, — голос был ледяным. Эта девушка даже не смотрела в сторону другой, пока та приходила в себя. — Да с какой стати! И вообще, ты с ума сошла, что ты сделала?! — Я? Я в чувства тебя привела. А вот ты что о себе возомнила — это вопрос. Тон поприветливей! — последнюю фразу она произнесла с насмешкой. — Собирайся и пошли. Или мне самой тебя поднимать? Джинни нехотя стала подниматься с пола, поправляя волосы, чтобы они не закрывали ей глаза и лицо. Голова раскалывалась, а сама она еле держалась на ногах. Окончательно встав и немного придя в себя, она повернула голову и взгляд её упёрся в спину темноволосой однокурсницы, которая уже собирала своё тёмное сокровище в высокий хвост, удивительно, что с такими прекрасными волосами, как у неё, она не стремиться их распускать, да и причёска слишком проста. Но ей нравилось, как и всем остальным. На ней уже красовалась форма скрещенного факультета, но без мантии. Она почти никогда её не носила, что удивительно, но никто не обращал на это внимание. Сейчас на ней красовалась блузка, которая отлично подчёркивала её фигуру. На бёдрах висела юбка, которая едва прикрывала её попу, что тоже служило причиной зависти многих девчонок с факультетов, и чулки, которые закрывали колени. Она была тем идеалом, к которому все стремились. Панси обернулась и Джинни быстро отвела взгляд, вызвав тем самым ухмылку на лице Слизеринки. — Ты долго ещё стоять будешь? У тебя есть полчаса на сборы, а то опоздаем на завтрак. Это вывело рыжеволосую из мыслей, и она направилась в сторону ванной комнаты. Она решила, что лучше сделает всё быстро, злить слизеринцев она не хотела, да и знала, к чему это может привести. Через пятнадцать минут она вышла из комнаты, наблюдая за Панси, лежавшей на кровати и читающей книгу. Быстро одевшись, Джинни отвлекла её от чтения и сказала, что они уже могут идти. Пока они шли по коридорам Панси произнесла чуть ли не роковую фразу: — Может перестанем быть врагами?