Твоя белоснежная кровь

Может перестанем быть врагами?

***

      Девушка думала об этой фразе весь день, почти не ела, была рассеянной на занятиях и в общем выглядела как призрак в своих раздумиях. Почему-то она чувствовала себя разбитой, что-то в ней будто надломилось. Эта фраза… она была сказана с такой лёгкостью. Но в сердце трепетало чувство, которого она не ощущала слишком давно. Такое знакомое, но в то же время начисто забытое. Это странное чувство…тепла? Уюта? Ощущения безопасности и защищенности? Что это?! Джиневра упорно ломала голову, пытаясь понять своё собственное сердце, но безуспешно. Когда казалось, что ответ уже найден, что вот, стучит из потаённых уголков души, но он срывается, вновь исчезает в бездне небытия. Обидно. Очень обидно. А ещё непонятно. До жути. Джинни с силой захлопнула за собой дверь и, бросив учебники на кровать, подбежала к зеркалу, отчаянно пытаясь прочесть в глазах отраженной девушки ответ на гнетущий её вопрос. Ничего. Красивая кариеглазая девушка с ярко-рыжими волосами упорно отказывалась отвечать. Джинни вновь и вновь заглядывала в свои глаза, пробегалась взглядом по ровно очерченной линии губ, но… Безуспешно. Тогда девушка решила сделать то, к чему прибегала в самых крайних ситуациях. К книгам. Да, именно к ним. Школьная библиотека насчитывала тысячи пыльных фолиантов и не меньшее количество свитков, мудрость веков. Там то точно должно быть решение этой непонятной задачки. Выйдя так же быстро, как и вошла, девушка, с несвойственной ей несдержанностью, полетела (да, именно полетела, заклинание полёта было крайне кстати) по коридору с сторону библиотеки. Только там она затормозила и последние несколько метров прошла ногами. Как. Так. Может. Быть?! Джинневра перерыскала чуть ли не половину библиотеки, в которую входили все книги по медицине и психологии, если только они не лежали не на своём месте, что, учитывая ответственность по отношению к своей работе злобной библиотекарши, совершенно невероятно. Девушка чувствовала себя избитой. Уже давно стемнело, а Джинни все сидела в огромной обители пыли и знаний, измученная и полуспящая. — Так! Девушка захлопнула и положила последнюю книгу на место. Чувства чувствами, но естественные потребности никто не отменял. Сон и только сон. Возможно, хорошенько выспавшись, ответ сам придёт в голову. Не зря всё-таки, утро вечера мудренее. Медленно бредя по коридору, попутно отмечая насколько же он длинный, если идти пешком и поздним вечером, девушка то и дело путалась в собственных ногах и мыслях. Хоть она и решила отложить этот вопрос на завтра, он все ещё вертелся у неё в голове. Как муторно! Но всё-таки… Что это за чувство? Почему оно пришло так неожиданно? Почему оно кажется таким знакомым, хотя она и не могла вспомнить его названия? Девушка споткнулась и упала на холодный камень, успев подставить под себя руки. Что это за тепло в сердце? Что за…лёгкость?! Нет, нет, нет! Этого не может быть! Это не то, что так настойчиво мечется из одной стороны в другую в недрах её маленького, но довольно вместительного серого вещества по названием «мозг». Но… Девушка уже не плелась. Она вновь неслась по коридору, выжимая из себя остатки энергии и старательно силясь не заснуть. Ещё рано. Терпи. — Нам надо поговорить! — громко заявила девушка, вырываясь в собственную комнату. Но комната встретила девушку холодом и молчанием. Никакого шевеления, никаких изменений. Камин не горел и видеть, был ли кто-то внутри она не могла, но подозревала, что никого. По коже невольно пробежали мурашки. Но Гриффиндорка вновь повторила бессмысленную попытку заговорить с девушкой, которая сейчас должна была быть в их покоях. — Панси? — тихо и неуверенно сказала девушка в обволакивающую её пустоту, но никто не ответил. Никого в комнате не было. На Джиневру вновь накатила усталость, теперь смешанная с разочарованием, обидой и злостью. На счастье девушки мысли не мучали её и стоило ей коснуться головой подушки, как она сразу уснула.

***

      В это же время в другой комнате башни Гарри тщетно пытался завоевать прощение своего непокорного соулмейта. Метка бушевала, Поттер страдал, а Малфой не поддавался на уговоры. Гриффиндорец почти полчаса пытался уговорить Слизеринского Принца коснуться его. Он подходил сам, пытался дотронуться, притворившись, что он запнулся, и что это случайно, но блондин ловко уворачивался и рука оставалась буквально в миллиметре от строптивого парня. На все попытки Гарри сделать то, что не сделал Драко по его просьбе, он слегка ухмылялся. Когда ему это надоело он слегка ткнул его углом книги, намекая на то, что пора бы ему вернуться к выполнению заданий, которые были заданы на дом. Избранный тяжело вздохнул, но к столу прошёл и, терпя боль, он просидел за заданиями ещё два часа. Он уже заканчивал, оставалось только два предмета до того, как он мог быть свободен, тогда его отвлёк голос. — Если закончишь меньше, чем через час — выполню твою просьбу, — лукаво произнёс Слизеринец. Для Гарри это стало лучшим мотиватором. Он смог завершить работу за сорок минут и стал подходить к его парню, который мучил его два с половиной часа, предварительно закинув пергаменты в сумку. Драко протянул руку, слегка касаясь пальцев второго, от этого лёгкого прикосновения по телу Гарри прошли волны тепла и мурашек. — Мх! Стон наслаждения вырвался из недр глотки гриффиндорца. Малфой удивленно на него посмотрел. — Ты чего? Гарри слегка покраснел и отвернулся. — Что с тобой? Драко приподнялся, пытаясь заглянуть ему в лицо. — Н...ничего. — Ну ладно. Блондин вернулся в исходную позу и начал слегка поглаживать одной рукой соулмейта по ладони, а второй водя по грудной клетке. Он внимательно изучал в меру накаченое тело сквозь одежду, попутно выводя различные узоры. Выглядел он при этом маняще-сосредоточенным, так что Гарри, внимательно наблюдавший за ним, нервно сглотнул. — Драко... Блондин оторвал взгляд от предмета изучения, оставив там руку, и посмотрел Поттеру прямо в глаза. Глубокие. Похожи на два айсберга. И такие же ледяные. Но до одури любимые. — Можно я тебя поцелую? Малфой замер, удивленно таращясь. — Что? — Можно я тебя поцелую? — вновь повторил Гарри уже менее уверенно. Тишина. Неловкая пауза повисшея между парнями. Малфой стыдливо отпустил голову. — Ну если только не заходя за рамки... Эту фразу он пробубнил себе под нос, но этого было достаточно, чтобы зеленоглазый услышал. — Ну, тогда... Гарри пододвинулся чуть ближе, удобнее разворачиваясь и приподнимая подбородок Драко. — Эм... И вновь тишина. Но уже не неловкая, а слегка напряженная. Обоим надо было приготовиться. — И так, — неуверенно пробормотал гриффиндорец, слегка наклоняясь. Он остановился в паре сантиметров от желанных губ и спросил: — Ты не передумал? Для удобства Гарри посадил Драко к себе на колени, и тот обхватил его ногами в районе бедер, а руками впился в плечи. Обстановка была не только напряженной, но и немного интимной. — Давай уже. Эти два слова. Их достаточно, чтобы сломить невидимую стенку, и заставить этого нерешительного идиота податься вперёд. Гарри легонько коснулся губ, замирая и наслаждаясь нахлынувшими чувствами. В груди что-то приятно зашевелилось, доставляя невиданное удовольствие. С Джинни такого не было. Драко отстранился. Его вид ударил в самое сердце. Все лицо раскраснелось, только что целованные губы были соблазнительно приоткрыты, а сам он тяжело дышал. Просто удивительно! А ведь это даже поцелуем назвать трудно, простое прикосновение губами, а у них обоих такая реакция. Немного отдышавшись, Принц произнёс: — Я хочу ещё. И, не дожидаясь ответа, он впился в губы, жадно их сминая. Он водил языком по абрису губ, продолжая их мять. Тут его шустрый язычок прошелся по ровному ряду гладких зубов. Гарри словно очнулся ото сна. Он толкнул Драко на подушки и, неразрывая поцелуй, навис над ним. — Мх! На этот раз простонал блондин. Ему нравится. Нравится... Нравится?! Да, ему нравится! Нравится целоваться с этим иногда недалеким человеком, нравится эта его немного хищная натура, которая уже вовсю вычерчивала узоры по внутренней стороне зубов, нравится... — М! — яростно замычал Драко, когда перестал чувствовать чужие губы. Только сейчас он заметил, что глаза у него закрыты, а руки заведены за голову. Губ не чувствовалось, но ощущение присутствия было, а потому он не раскрывал глаз, думая, что партнеру нужна передышка. Но эта передышка длилась слишком долго, а потому Драко уже с силой заставлял держать глаза закрытыми. — Ах! Этот совершенно девчачье местоимение вырвалось из рта, стоило Гарри вновь приникнуть губами. Но на этот раз не к губам. К шее. — А! Гарри водил языком по чувствительной коже, кое-где прикусывая, оставляя красноватые засосы на светлой коже. Волосы Драко разметались по подушке, а сам он прерывисто дышал, упиваясь каждым мгновением. Гарри вновь отстранился, желая насладиться этой...этой...этой... воистину возбуждающей картиной. — Драко... Гарри сам удивился своему хриплому голосу, но сейчас его волновало нечто другое. Прямо перед ним лежал желанный, своим взглядом требуя продолжения ласк. Столь...красивый. Столь...манящий. Столь...соблазнительный, чёрт тебя дери! Его личный инкуб, личный наркотик, которым хочется наслаждаться и наслаждаться до потери пульса. Все время, игнорируя все мирские заботы. Создать свой укромный мирок, только для них двоих. Хотелось...получить его полностью и никогда не отпускать.