Огонь Саламандры.

Уже было довольно поздно и Ньюту нужно было готовиться ко сну, но он резко вспомнил, что нужно покормить кельпи. Брата было неудобно просить, а у самого сил уже не было. Но что же поделать, это его питомцы, его проблемы. Ньют тихо вздохнул и закатив глаза, пошел вниз, в подвал, слегка переминаясь с ноги на ногу, как и всегда. Тесей посмотрел на перстень, хорошо ли он сидит, а затем опустил руку и пошел вдогонку Ньюту. — Эй, ты куда собрался? — твердо спросил Тесеус, уже спустившись, но все еще стоя на первой ступеньке и держась рукой за перила. Недоумевающий нахмуренный взгляд пронзал глаза Ньюта, от чего ему пришлось тоже поднять взгляд. Младший все же прищурился, ему не было приятно смотреть в глаза. И Тесей прекрасно знал это. — Нужно покормить кельпи. Я совсем забыл. — оторвавшись от глаз старшего, Ньют опустил взгляд в пол. — Братец, ты заботишься обо мне. Так позволь мне позаботиться о тебе. Иди спать, я справлюсь. — Нет, я не могу тебя отпустить в подвал одного. Это опасно. Кельпи это не пожиратель. С ним не разделаешься заклинанием. — отрицательно кивает волшебник, смотря куда-то в пол. — О-ох, Нью-ют... — закатывая вверх глаза проговорил Тесеус. — Я всего лишь буду присутствовать. Посижу там, пока ты накормишь его. — постарался объяснить свою обеспокоенность молодой магозоолог. — Ладно-ладно. Идем. — согласился старший брат, рукой слегка отталкивая младшего и проходя вперед. Спустившись в подвал, Тесеус осмотрелся по сторонам. — Красиво тут. — поднимая взгляд на потолок сказал парень, на что Ньют лишь неловко улыбнулся, кивая головой. — Насколько я помню из уроков по уходу за магическими существами, эти демоны питаются неумелыми наездниками, затаскивая их на дно. — Да. Именно. Но все же, не кормить же их людьми. Маги нашли альтернативу. Они любят мясо копытных и других млекопитающих, хоть и не всех. — приподняв одну бровь ответил Ньютон, спускаясь по железо-бетонной лестнице к "аквариуму". — Понял. — кратко молвил брат, заметив ведро с мясом. Или даже чан... Огромный чан, стоящий рядом с ведром. Скорее кормить это создание нужно из чана, чем из ведра. Вряд ли водяной демон будет сытым от каких-то пару кусков мяса. Там нужна половина туши коровы. Ну или хотя бы четверть. — Я не заморачиваюсь с кельпи. Им нравится сырое мясо. К тому же, мне не с руки его готовить каждый раз. — после этих слов Саламандер младший уселся на стул, а его старший брат пошел к чану. Иногда из воды выходили пузыри кислорода, а в темной глади изредка что-то быстро промелькало. — Ньют! Пожелай мне удачи. — крикнул мужчина, еле достав из чана четверть туши коровы. — Удачи, Тесей. Ты справишься. — пожелал ему брат, расслабляясь на стуле. Все таки, рабочий день в Министерстве Магии был тяжелый. Через мгновение Тесеус уже падал на дно, будучи с головой в воде и с тяжелым куском мяса в руках. Резко, что-то пролетело мимо парня, а потом и вовсе понесло за собой, выхватив кусок мяса пастью. Кельпи очень резко и ловко поворачивал в разные стороны, а потом и вовсе устремился на дно. Тесей постарался взять над ним контроль, но все его попытки были безуспешны. Неужели сейчас он пойдет следом за Литой и умрет? Нет. Ньют заметно разволновался и замешкался. Бросив в сторону свежий выпуск газеты "Ежедневный Пророк", парень бросился на помощь старшему, обмазав себя кровью обычных животных, чтобы сработала приманка. Действительно, кельпи среагировал на запах крови в воде и тут же поплыл вверх. Ньют плыл навстречу. Пасть водной лошади щелкнула, а Ньют уселся верхом на ней. У Тесеуса заканчивался запас кислорода в легких и начал синеть. Мужчина не мог больше держаться, он выдохнул и пузыри вышли из его рта, поднимаясь наверх. Демон выпрыгнул из спокойной водной глади, возмутив ее и расплескав воду. Ньют схватил старшего за шиворот и прыгнул в сторону твердого пола. Оба довольно больно приземлились, но самое главное, выжили. Тесеус сделал глубокой вдох, затем очень быстро наполняя легкие воздухом. Глаза были выпученные, а как только он мог подняться, то сразу же вскочил, нервно достав палочку и направив ее на Ньюта. Тот же так же быстро поднялся, а одышка ему и вовсе не была нужна. — Твои твари меня чуть не убили! Их нужно уничтожить! Чтобы вымер весь твой питомник! — зло буквально распирало Тесея изнутри. — Я тебя предупреждал! — крикнул Ньют в ответ. — Мне все равно! Твои звери заплатят за это! — сжав челюсть прорычал старший, взмахнув волшебной палочкой. — Экспеллиармус! — раздалось эхом в подвале. Оба волшебника произнесли заклинание одновременно. Казалось, это невозможно. Ни миллисекунды разницы! Палочки магов упали на холодный пол с соответствующим звуком. Тогда Тесей в ярости набросился на младшего брата. Началась драка. Давно они не применяли физической силы друг против друга. Сначала Ньют уворачивался и наносил весьма серьезные удары кулаками по лицу старшего брата. Но через какое-то время все изменилось. Старший был больше, сильнее. Он пребывал в такой ярости, что и не заметил, как беспощадно избивает собственного брата. Ньют старался прикрыться, давать отпор. Изредка в лицо Тесеуса прилетали удары. Они разбили друг другу лицо и вдруг... Вместо удара Тесеус коснулся губами губ Ньюта. "Что, черт возьми, это такое?!", — пронеслось в их головах. Мракоборец тут же отпрянул и вытер свои губы, пряча смущение и утыкаясь разбитым носом в мокрый пол подвала. Оба были обессилены, лица измазаны кровью, одежда также запачкана красной жидкостью. Чувства в их сердцах смешались, мыслить логически или хоть как-то братья не могли. Только спустя минут двадцать они смогли пошевелиться, доползти до своих палочек и хоть как-то залечить раны. Ньют встал и подал руку брату. Тот с нотками злости посмотрел на магозоолога, все же принимая помощь и сжимая грязной рукой руку парня. Хромая, опираясь друг на друга молодые волшебники поднялись по лестнице, держась друг за друга, закинув руку на плечо другому. Конечно же, все это происходило очень медленно. Сил не было, а все тело болело от ударов друг друга. Братья провели все это время в молчании, лишь пару раз пересекаясь взглядами. Ньют принял душ, за ним и Тесей. Сложившаяся ситуация не давала покоя, терзала совесть и сердце Тесеуса. Как и полагалось старшему, он решил помириться с братом и постучал по наличнику открытой двери в комнату. В ответ раздалось тихое "проходи" и молодой аврор зашел в комнату. Артемис, он же Ньют, лежал на своей кровати в углу у окна. Виноватый взгляд мужчины скользнул по комнате, а достигнув глазами брата, Тесей нахмурился и выдавил из себя: — Прости меня. Я был не прав. Ты... Ты меня предупреждал, а я как всегда... Уперто сделал по-своему. — жалобно произнес парень, падая на кровать к младшему и утыкаясь в его плечо. Тот растерялся, заметно покраснел. — Я тоже виноват. Я не удержал тебя, не объяснил, как держаться за него. Пустил в бассейн без подготовки. — проговорил Ньют, обнимая Тесея за плечи и прижимая к себе. — Все хорошо. Я не держу на тебя зла. С кем не бывает... Мы ведь братья. Такое случается. — Нью был смущен, он мысленно благодарил Мерлина, что Тесеус не видит его смущения, хоть оно и чувствовалось в голосе того. В спальне царил мрак, только свет луны и ночного фонаря возле дома попадал в комнату. Казалось бы, все уже хорошо и они помирились, но в мыслях все еще оба были неспокойны. "Что это было... Этот привкус металла на губах... Братская кожа, коснувшаяся моих губ...", — такие мысли витали в головах Ньюта и Тесея. Но никто из них не осмелился произнести это вслух. Они решили не говорить об этом, словно каждый забыл это, как страшный сон. На часах было чуть больше двенадцати. — Я пойду к себе. Мне пора. Да и тебе рано вставать. Надеюсь, твои коллеги не заметят синяков под глазами и на щеках. — чуть усмехнувшись, парень отстранился от магозоолога, затем посмотрел на него сквозь мрак. Мужчина поднялся с кровати брата, осмотрел его вновь, стоя у порога на выход. — Доброй ночи. — сказал он, выходя из комнаты Ньюта. — Доброй ночи. — дружелюбно ответил Нью, закрывая глаза. Тесей прошел в свою комнату, закрыл за собой дверь, лег на кровать и погрузился в свои мысли. "Почему я это сделал?", "Что случилось в тот момент?", "Неужели я действительно... О нет, я сам себе не верю. Да и обманывать себя не могу. Я точно знаю, что я сделал... От этого так мерзко и тяжело на душе... Будто камень лежит", — все эти мысли наполняли голову парня, старания отогнать назойливые мысли провалились и, успокоившись, мужчина вскоре уснул.