Давай разделим боль пополам

Эмма проснулась от теплых лучей солнца, бивших в окно теплым светом. Девушка потянулась на мягкой нагретой простыне, и перевернулась на другой бок. Повалявшись в кровати еще пару минут, Свон встала и направилась в ванную, только тогда она заметила, что Реджины и ее одежды нет. Вдруг, Эмма почувствовала боль в груди, хотя надо сказать, что после приезда ее в Сторибрук, она чувствовала ее постоянно, но иногда это было невыносимо. Последние пару дней, мысли Эммы были заняты разными вопросами, но большинство были адресованы Миллс. Свон она очень бесила, раздражала, пугала, но это все лишь усиливало интерес. Стоя около зеркала в ванной, Свон рассматривала себя в зеркало, поглаживала волосы. Девушка всегда считала, что она довольно красивая, но на фоне других красавиц была не сильно заметна. От размышлений ее оторвал с грохотом открывающаяся дверь, топанье ног и крики. В груди снова заныло, и никак не утихало ужасное чувство. Эмма хотела избавиться от него, но никак не понимала, что доставляет Реджине столько боли. Девушка решила спуститься и немного подглядеть, что же происходит в гостиной. Свон осторожно ступила на лестницу, одна из досок предательски заскрипела, от чего сердце ушло в пятки, от страха попасть под горячую руку мэра. Переведя дыхание, девушка спустилась на пару ступенек, так чтобы краем глаза можно было что-то разглядеть. В середине комнаты стоял мальчик и кричал на мать, пытаясь вырвать свою руку из крепкой хватки матери, которая также стояла и кричала на него. В этот момент Эмме стало жалко, жалко Генри, ей казалось, что он мучается, что он пленник собственной матери в собственном доме. Смотреть на такое зрелище было невозможно для Свон и она убежала в ванную. Девушка села на пол, по ее щекам побежали мокрые дорожки, в груди щемило сразу и ее боль и боль Реджины, но сейчас это было не важно. В голове проносилось миллион мыслей в минуту, но главная висела над ней. Она видела как мальчик не хочет жить с матерью, как он вырывается, пытается либо закрыться, либо убежать. Точная копия ее в детстве, только она бежала от одиночества, а Генри бежал к одиночеству. Почему этот маленький пацан всегда так смотрит на девушку, зачем попросил остаться, зачем вообще приехал за ней в Нью-Йорк? Мысли не давали покоя, крики внизу стали тише. Эмма умылась ледяной водой, надела свою старую одежду, и отправилась гулять по городу, чтоб проветриться, сбежать от этого дома сумасшедших. Долго идя по пустынным улицам, слушая какую-то музыку, Свон размышляла о том, как сильно изменилась за столь короткий срок. Думала о Генри и его молящих глазах, думала о редко проходящих поникших людях. Эмма много городов повидала, но чтоб настолько унылых, ни разу. Единственный человек, который верил в чудо, была Мэри Маргарет, иногда ее слова о надежде даже раздражали. Пустая надежда, надежда на светлое будущее. Эмма настолько погрузилась в свои мысли, как не заметила, что дошла до побережья. Свон не знала, что здесь есть водоем. Девушка остановилась, ее взгляд направился вдаль. Она смотрела в одну точку, затем сняла наушники, закрыла глаза и вдохнув полной грудью приятный влажный теплый воздух, девушка расслабилась и немного улыбнулась краем губ. Из головы ушли все мысли, и ощущалась приятная пустота, легкость. Постояв так немного девушка приоткрыла глаза, и наблюдала прекрасный пейзаж, такой красивый, как на картинке. Не долго думая, девушка сняла свои военные бутсы, закатала джинсы и ступила на мокрый песок, там где его еще достает волна. Прохладная вода нежно окутала стопы и от неожиданности девушка тихо ахнула. Вдруг девушка заметила на берегу маленький домик, стоявший так, чтобы вода его не достала. Эмма не спеша подошла к маленькому сооружению, состоящего из старых, но прочных досок. Домик бы не спас тебя от дождя, или от ветра, зато наверное того, кто его построил, он спасал от суеты и печали этого города. Свон провела рукой по доске, аккуратно присела, боясь сломать, облокотилась головой она условную стенку и ей вспомнилось, как она, ее подруга и друг из приюта, когда им было лет десять, собирали доски, палки, широкие и крепкие ветки целый год, и насобирав целую гору, умыкнули у работника инструменты и начали строить маленький домик, только их домик. Когда он был построен, ребята забрались туда, натаскали пледов, соков и игрушек, и когда становилось кому-то из них грустно, он мог прийти сюда. Но вскоре ее друзей забрали в семьи, и Эмма осталась одна. Она часто приходила в тот домик, но он больше не приносил утешения. Девушка немного вздрогнула, открыла глаза и огляделась, когда услышала звук шуршащего песка. Это был мальчик с большой книгой, которая была при нем, когда он приехал за ней в Нью-Йорк. Генри присел к Эмме, и они долго смотрели то друг на друга, то на книгу, то куда-то вдаль. Первым тишину решился прервать пацан. — Я прихожу сюда отдохнуть от города, от людей… — после этих слов в воздухе повисла недосказанность — Не мал ли ты уставать от жизни? — с ухмылкой спросила девушка. — Я ведь единственный во всем городе, кроме Злой королевы, кто знает правду! Ведь магия существует, в этой книги есть доказательства, — мальчик протянул книгу Эмма и она ее немного полистала. — Это просто сказки, малыш, — с каким-то сочувствием сказала Свон, но в груди резко закололо, — ты сказал матери, куда ушел? — Нет… — замявшись, сказал мальчик. Эмма не понимала, почему Генри так не любит свою мать, она в его возрасте отдала бы все, чтобы у нее были хоть какие-нибудь родители. На душе снова стало тяжело и грустно. Ей хотелось объяснить ценность мамы, но она не знала, как подобрать слова, чтобы такие серьезные вещи понял мальчик, которому было от силы лет десять, и который верит в детские сказки. Свон понимала, что так продолжаться не может, но с ней так никто никогда не говорил на такие темы, к сожалению она проходила это одна. — Генри, — Эмма уже хотела, что-то сказать, но решила, что сделает это позже, и у нее даже появилась идея как, — Давай я отведу тебя домой. Кстати, можно я возьму твою книгу? Мальчишка протянул Эмме книгу с еле заметной улыбкой, он старался не смотреть в глаза девушки. Пацан тяжело вздохнул, спрыгнул на песок. Свон спустилась за ним, отряхнула ноги и надела свои ботинки. Она взяла в руку книгу, и отправилась в новый дом с мальчиком. Они шли молча, когда они прошли пару улиц, Генри взял Эмму за руку, но она не стала возражать. Понаблюдав за парнем, Свон заметила за ним многие привычки, как у нее. Еще мальчик очень не любил математику, как и Эмма. Опомнилась девушка только когда они дошли до дома и сердце опять невыносимо било, а из двери выбежала разъяренная Реджина. Она от злости покраснела, а сердце Эммы все сильнее и сильнее болело. Мадам Мэр лишь злобно посмотрела на блондинку, затем Эмма ушла. Девушка направилась к своей знакомой, она позвонила ей, но дома ее не было, она ходила в больницу, ухаживала за пациентами. У Свон был ключ, она вошла в дом, разулась и села за стол. В голове мыслей почти не было, а боль в груди до сих пор не проходила. Эмма решила немного изучить книгу. Пролистав пару историй, девушка поняла, что сказки немного отличаются от оригинальных, и все переплетены. Некоторые персонажи и вправду были похожи на некоторых жителей, которых знала Эмма. Читая книгу она как бы погрузилась в детство, когда она сбегала и пряталась в библиотеке и читала книжки. Через какое-то время Свон задремала прям на книге. Ее разбудил звук открывающейся двери. Эмма дернулась и оторвалась от книги. Мэри Маргарет положила сумку, сняла легкую ветровку и присела рядом. Девушки обсудили какие-то новости. Вдруг блондинка вспомнила, зачем пришла и вообще принесли эту книгу. — Слушай, ты же вроде учительница у сынишки мэра, ты не знаешь кто ему дал эту книгу, и чего он такой странный? — прямо спрашивает Свон, она не любит тянуть кота за хвост. — Эту книгу я ему дала, чтоб у него появилась надежда в трудные времена. Мадам мэр - человек с тяжелым характером, и с сыном у нее не самые простые отношения, хотя видно, что она его любит. И недели три назад они почему-то здорово повздорили, и Генри случайно узнал, что, — тут она немного замялась, не очень хотелось такое говорить, ведь по отношению к Эмме это наверное будет грубовато, — что он приемный. После этой новости мальчик ходил никакой, весь печальный и грустный, и я дала ему эти сказки, сказав, что все будет хорошо, что если он захочет, то сможет все что угодно. Свон внимательно слушала собеседницу, пролистывая книгу дальше. В голове крутилось много мыслей. Она размышляла, если она на самом деле его настоящая мать, то как же он узнал о ней, ведь усыновление было тайным, но они похоже, любят хвататься за соломинки. — Мне жалко его, я хочу показать ему, что его мама очень важна, а если он все же будет отнекиваться, может, я стану ему мамой… — Эмма пыталась сдержаться, единственное что выбивало ее из брани, это разговоры о важности родителей. Мэри Маргарет лишь накрыла ее руки замочком своими и понимающе на нее взглянула. Девушки просидели бы так еще какое-то время, если бы не телефон в кармане блондинки. Незнакомый номер, работа приучила всегда брать трубку, поэтому она вышла изо стола и взяла трубку. — Эмма Свон, — четко сказала девушка, ждя ответа на другой стороне. — Эм, привет! Это шериф Грэм, твой босс. Ты обещала мне свидание, помнишь? — нерешительно, но игриво проговорил парень. — Ах, да, я помню, ну ладно, я сегодня свободна. — Окей, я заеду за тобой в шесть, эм, только куда? — Ну, я сейчас живу у мадам мэр, подъезжай к ее дому… — Хорошо, жди! — весело сказал парень и положил трубку. Эмма хотела отказаться, но ей все равно не хотелось сидеть дома. Не хотелось видеть Реджину, и как только угораздило, что они со своим соулмейтом друг друга ненавидят. Свон рассказала подруге о предстоящем свидании, и та предложила ей надеть ее платье, ведь у блондинки пока нет одежды в городе. Сначала Эмма отнекивалась, но когда поняла, что это бесполезно, подошла к шкафу и начал перебирать вещи. Мысли были забиты Генри, его книгой, и, конечно, его мамой. Образ этой змеюки постоянно висел в воздухе, ее прекрасная фигура, глубокие, сверкающие манящим огнем глаза, волосы, словно уголь в печке, словно космос без звезд. Эмма покачал головой и мысли потихоньку рассеялись. Блондинке шли короткие облегающие платья, она их очень любила, и вот наконец нашла похожее. Черное платье, с не сильно длинными рукавами, чуть ниже локтя, с длинным узким вырезом на спине, который доходит прям до талии. Положив его в пакет, который ей дала Мэри, Эмма попрощалась с подругой и отправилась домой. На улице немного испортилась погода, что расстроило девушку, но не сильно. Добравшись до особняка, Свон была несказанно рада, не обнаружив там Реджину и Генри, сейчас ей не до них. Девушка посмотрела на время, без двадцати шесть, надо было ускориться. Ровно в шесть прозвонил звонок в дверь. Эмма спокойно спустилась и открыла дверь. Перед ней оказался прекрасный мужчина, одетый в черные брюки, черную рубашку, кожаную куртку и черные кроссовки. В общем выглядел классно. Он аккуратно протянул руку и девушка протянула в ответ, он довел блондинку до мотоцикла. Свон надела шлем и они отправились в ресторан. Девушка ехала прижавшись к Грэму, размышляя о том, что все ее парни были менее красивыми, чем он, но даже шериф ее не привлекал. Вечер протекал скучно, шериф постоянно рассказывал какие-то истории с работы, шутил разные анекдоты, а Эмма его почти не слушала, она прокручивала у себя в голове один и тот же разговор с Генри, постоянно как-то корректируя и внося поправки, что бы не сказать лишнего и не обидеть. Через час шериф отвез девушку домой и сам направился в неизвестном направлении для Свон. Блондинка решила не идти в дом, ей сейчас не очень хотелось видеть Реджину. Эмма шла по ночным улочкам, разглядывая неоновые яркие вывески, прекрасно видневшиеся звезды, неполную луну, звук сверчков заполнял воздух. Свон остановилась посреди дороги, закрыла глаза, вздохнула. Этот город отличался от других всем, даже воздухом. Мысли улеглись, и девушке стало немного прохладно, и она была вынуждена вернуться, благо, она недалеко ушла. В доме было тихо, везде выключен свет. Эмма тихонько поднялась наверх, боясь кого-то разбудить. Помылась и войдя в комнату почувствовала приятную прохладу, ветерок щекочущий ножки. Реджина тихо и мирно спала, мило шмыгая аккуратным носиком. Какая она милая, когда спит — пронеслось в голове у Эммы, и она с улыбкой на лице легла спать.