Мой серый сумрак

Эдвард

      Казалось, это никогда не закончится.       Каллены уже битый час обсуждали произошедшее у Эванса, но прийти к какому-либо решению им так и не удалось. В ходе разговора выяснилось, что никто, кроме Эдварда не чувствовал запаха крови Гарри. Для всех Эвансы, отец и сын, пахли одинаково «никак», и это изумляло. Чтобы вампиры и не чувствовали крови… Такого ещё не было… А ведь это телепат ещё даже не заикнулся о своих пропавших способностях.       Нервно сглотнув, Эдвард попытался успокоиться.       В комнате стоял гул, Розали что-то доказывала Карлайлу, Эмметт пытался успокоить девушку, Эсми испуганно сжимала руку мужа и изредка вставляла какие-то реплики, Джаспер тоже делился своими наблюдениями, а Элис ходила из стороны в сторону, пытаясь увидеть будущее.       Да, возможно, это было бесполезно, в некотором роде. Но ясновидящая заметила, что она видит будущее, которое происходило под влиянием Гарри, но сам парень в видениях не появлялся, даже если он был одной из ключевых фигур. Именно поэтому было очень трудно определить — будет ли он причастен к каким-либо событиям или нет.       Вампиры мельтешили, спорили, ругались, но всё это происходило, как будто на заднем фоне, и проходило мимо Эдварда. В голове телепата стояла блаженная тишина. Конечно, он слышал и анализировал то, что происходило в комнате, но это было так странно. Оказалось, юноша слишком привык, что мысли окружающих всегда доступны ему.       Каллен вглядывался в лица своей семьи, строя догадки, о чём они могли бы сейчас думать. То, что телепат хорошо знал каждого из присутствующих, помогало ему делать предположения, но это всё равно было совсем не то.       Не слышать чужие мысли… Разве не об этом он так сильно мечтал? Как говорится: «Бойся своих желаний, они имеют свойство сбываться». Пока отсутствие способностей воспринималось не как долгожданная свобода, а как частичная глухота.       — И это ты называешь «нормально»? «Всё хорошо», «Тебе не о чем беспокоиться»?.. — раздалось рядом с Эдвардом, и парень мысленно поморщился.       Как бы он ни пытался уговорить Беллу отправиться домой, девушка старательно игнорировала его просьбы. И вот сейчас она сидела здесь, в его доме, вникала в ситуацию, а он отчаянно хотел, чтобы она оказалась как можно дальше отсюда.       — Я пытался защитить тебя, — хрипло произнёс вампир.       — Неведение — это не защита, Эдвард! — девушка смерила его укоризненным взглядом.       — Эдвард! — Элис остановилась и ошеломлённо уставилась на брата. — Почему ты сразу не сказал?       В комнате резко наступила тишина.       — Ну и о чём ты умолчал на этот раз? — Белла непонимающе вглядывалась в его глаза, будто там уже написан ответ на её вопрос, но парень продолжал хранить молчание.       — Эдвард! — Розали начала терять терпение, но поняв, что ничего не добьётся от телепата, переключила своё внимание на сестру. — В чём дело?       — У меня было видение… — Элис качнула головой, будто извиняясь перед братом. — В нём Эдвард рассказывал Карлайлу, что Гарри… блокирует его способности.       — Но нам же и так известно, что Эдвард не может читать его мысли так же, как и мои… — голос Элис заставил Беллу замолчать.       — Ты не поняла, — следующие слова девушки повергли присутствующих в шок, — сейчас ему не доступны не только ты и Эванс. Он вообще не слышит мысли.       До вампиров начала доходить вся серьёзность заявления девушки.       — Как такое вообще может происходить? — паника в голосе Роуз была неподдельной.  — Мне многое удалось узнать из этого разговора, но полностью оглашать его я не стану. Похожее видение и раньше посещало меня… — на лице блондинки промелькнуло понимание. — К сожалению, в нём не говорилось о том, почему так происходит. Будем надеяться, что в будущем нам посчастливится узнать об этом более подробно. Можете не беспокоиться. Потеря способностей у Эдварда — временное явление.       — Временное? — облегчение заполнило сознание телепата.       Элис утвердительно кивнула и продолжила:       — А по поводу Гарри могу сказать одно: он для нас не опасен.       — Откуда такая уверенность? Ведь твои видения бывают неточными… — после стольких произошедших событий недоверие Беллы можно было легко оправдать.       — Да, они зависят от людских решений, — задумчиво подтвердила Элис, после чего, усмехнувшись, плюхнулась на колени Джаспера и, стрельнув глазами в сторону Эдварда, задорно произнесла: — а я в свою очередь сделаю всё возможное, чтобы эти самые «люди» принимали правильные решения.

***

      Ближе к полуночи рядом с домом шерифа остановился серебристый «Вольво». Правда, из машины никто не выходил, да и мотор глушить не спешили.       В салоне царила тишина, прерываемая лишь рокотом автомобиля, но это продлилось недолго.       — Не останешься? — Белла наконец-то решилась нарушить молчание.       — Не сегодня, — ответил вампир после недолгих раздумий.       Девушка благоразумно воздержалась от выяснения причины, но было видно, что это далось ей тяжело.       Белла. Такая живая. Такая тёплая. Такая хрупкая… Эдвард считал, что такой монстр, как он, недостоин даже «дышать» возле неё, но девушка всё равно позволяла ему быть рядом. Более того, она любила его.       В голове Каллена проносились их весна, лето… последние пять дней, что они провели вдвоём, «совместные» завтраки, спокойное дыхание девушки и то, как она доверчиво прижималась к нему во сне. Те улыбки, которые ему дарила Белла, взгляды, поцелуи… Он благодарен ей за эти мгновения. Но если она останется с ним, впереди её ждёт лишь смерть. Никакого счастливого будущего.       — Поцелуй меня, Эдвард.       Вампир уткнулся девушке в макушку, вдыхая аромат яблочного шампуня. В горле привычно растеклась горячая лава, царапая изнутри, а он… Ужасно устал от этого чувства. И как бы Белла ни хотела стать вампиром, этого никогда не произойдёт. Она никогда не познает, что такое жажда. Каллен не допустит этого.       Юноша отстранился, так и не поцеловав девушку.       При взгляде в эти прекрасные печальные глаза, внутри вампира, помимо жажды, рождалось эгоистичное желание плюнуть на всё, прижать к себе девушку и больше никогда не отпускать. Он бы показал ей мир, ловил каждое слово, слетевшее с её губ, был бы ей опорой, у них впереди было бы столько мгновений, полных наслаждения и любви… Было бы… Будь он человеком.       Но он вампир и не имеет на это право.       Он будет рядом с Беллой столько, сколько сможет, воруя ту любовь, ту ласку, которые не должны принадлежать ему. А потом отпустит. Она станет намного счастливее без него. И от осознания этого факта становилось только мучительнее.       — Эдвард?..       «Господи, не произноси так моё имя…»       — Что? — слова проталкивались с трудом, и Эдвард не узнавал свой голос.       — Ты… заедешь за мной завтра?       — Конечно, — вампир устало потёр переносицу.       Белла вновь проигнорировала просьбу Каллена не контактировать с Эвансом, и если Эдвард не хочет устроить повторный скандал, то он сейчас, как хороший мальчик, должен просто проглотить все свои претензии и промолчать. Что парень в принципе и сделал. Он слишком устал.       — Мне пора, — эти слова дались ему очень тяжело, ведь он так хотел остаться.       Девушка осторожно вышла из машины, после секундной заминки закрыла за собой дверь, но так и не зашла в дом. Она стояла и смотрела, как «Вольво» быстро удаляется от неё. Всё это Каллен видел в зеркале заднего вида, пока не скрылся за крутым повортом.       Белла была первой девушкой Эдварда. Он стал вампиром слишком рано, поэтому опыт в любовных делах у парня отсутствовал, но ему всегда казалось, что над отношениями нужно работать. Вдвоём. Каждый из партнёров должен идти на уступки, прислушиваться к мнению другой стороны и, если это кого-то не устраивает, пытаться найти компромисс. Так было у его настоящих родителей… и у Эсми с Карлайлом, у Розали с Эмметтом, у Элис с Джаспером… Все они считались друг с другом, но в его отношениях с Беллой это… не работало. И Эдвард не понимал почему.       Каллен считал, что в вопросах своей безопасности Свон была слишком беспечна, как будто она не понимала всей опасности. Не осознавала, что Эдвард и его семья являются лишь исключением из правил, и с ними ей нужно вести себя максимально осторожно. Хотя и это может её не спасти.       Да, Каллены вегетарианцы, у них хорошо развито самообладание, и именно это помогает им находится рядом с людьми, не причиняя им вред, но и они не железные. Ведь вампиры — не плюшевые игрушки. Они хищные звери, монстры, что несут за собой лишь боль, страх и смерть, и любая случайность может стоить Белле жизни.       То, что сегодня произошло у Эванса… Лишь чудо, а по-другому это назвать было нельзя, спасло школьников от смерти. Вампир, почувствовавший человеческую кровь, становится почти неуправляемым. Тело заполняется неконтролируемым желанием утолить свою единственную потребность. Вампиризм — это проклятие, которое пожирает, изменяет человека изнутри и создаёт из него совершенную машину для убийств, прекрасного монстра, которого ничто не сможет остановить. Вампиров не победить. От них не убежать. Они созданы убивать.       Но за все в этом мире нужно платить. Ничего не даётся просто так, и жажда является платой за ту силу, красоту и вечную жизнь, что они имеют. А люди всегда мечтали и будут об этом мечтать, невзирая на последствия.       Каллен не знал, откуда появились вампиры. Когда-то давно он спросил об этом у Карлайла, на что тот ответил:       — Эдвард, я ищу ответ на этот вопрос с тех пор, как сам стал вампиром, — мужчина понимающе улыбнулся, ведь ему было знакомо это любопытство. — Упоминания о хладных демонах встречаются в историях и легендах всех народов, когда-либо существовавших на земле, но конкретное место и причины возникновения вампиризма мне найти так и не удалось. Это неизвестно даже Маркусу, из клана Вольтури. А ведь он считается самым старым вампиром из ныне живущих.       Из этого рассказа Эдвард сделал следующие выводы: либо эта информация действительно никому не известна, либо… она просто тщательно кем-то скрывается. Каллен склонялся ко второму варианту.       Вольтури — это самый могущественный клан вампиров. У бессмертных не много законов и правил, которые необходимо соблюдать, но все они караются смертью. Именно этот клан следит за их исполнением и наказывает провинившихся, потому что они являлись подобием королевской семьи в мире вампиров. И они никогда не стеснялись это использовать в своих корыстных целях. Если этому клану было что-то нужно — желаемого добивались любыми способами. Несмотря ни на что.       Эдвард не знал, какую выгоду преследуют Вольтури, скрывая информацию о зарождении вампиров. Но в том, что им что-то известно он не сомневался.       И Карлайл тоже это понимал. Эдвард слышал его мысли. Тайна возникновения их вида была покрыта мраком, и мужчина не стал копать слишком глубоко, рискуя собственной жизнью. Ведь Аро прозрачно «намекнул» о последствиях его праздного любопытства.       Едва ли разбирая дорогу, Эдвард гнал машину вперёд. Перед вампиром проносились дома, деревья, редкие прохожие, но он не обращал на них никого внимания.       Очнулся он только тогда, когда увидел очертания знакомого дома.       В этом доме вампир сегодня побывал впервые. В этом доме сегодня чуть было не случилось необратимое. В этом доме живёт удивительный парень, который совсем не вписывался в рамки мира Эдварда.       Каллен обессиленно спрятал своё лицо в ладонях.       Зачем он вообще приехал сюда?       Гарольд Эванс совершенно не поддавался вампирской логике. Эдвард чувствовал себя вымотанным, сбитым с толку. Этот парень ворвался в его жизнь и перевернул её с ног на голову, разрушая все привычные устои.       Вдох-выдох, вдох-выдох… Хотя вряд ли это как-то поможет бессмертному прийти в себя.       Каллен хмуро уставился в окна второго этажа. Кажется, где-то там располагалась спальня Эванса. Возможно, парень уже спит. Если Эдвард подойдёт к дому немного ближе, он услышит его сонное дыхание…       Чёрт! О чём он только думает?! Эти глупые мысли пробудили в юноше ярость. Конечно, на каменном лице Каллена не дрогнул ни один мускул, но внутри него бушевало пламя.       «Это нарушение личного пространства, — мысленно чеканил Эдвард. — Если в слежке за Беллой ты ещё смог себя оправдать, то проникать в дом Эванса у тебя нет никакого права!»       Сейчас он напоминал себе зверя, преследующего добычу. И пусть Гарри не вызывал жажды, Эдварда все равно как магнитом тянуло к этому парню. Все внутри вампира горело нетерпением и требовало проникнуть внутрь дома, чтобы убедиться… Убедиться? В чём?       Каллен противоречил сам себе. Он одновременно хотел взглянуть на Эванса, но при этом пытался держать свои чувства в узде и искоренить их, хотя бы потому что не понимал, чем они были вызваны. Это было похоже на какое-то наваждение.       Эдвард сжал кулаки.       Как бы он ни уговаривал себя уехать, какие бы аргументы ни приводил, в конечном итоге Каллен всё равно оказался напротив кровати Эванса. Наблюдая за ничего не подозревающим юношей, он наслаждался мучительно сладким состоянием облегчения. Гарри был живой, его сердце билось, по его венам текла кровь, но это не вызывало у вампира желания убить парня.       Сейчас, особенность Гарри сыграет на руку вампиру. Это минутная слабость будет секретом Эдварда. Ведь Элис никогда не увидит этого в своих ведениях, как это было с Беллой. То, что тут происходит останется только между Калленом и спящим Эвансом. Эдвард пробыл там совсем не долго. Меньше чем через пятнадцать минут он титаническими усилиями заставил себя уйти.       Вампир так и не смог понять, почему Эванс оказывает на него такое влияние. Что ж, никто не запретит парню надеяться, что время расставит все по своим местам.