Прошу любить и не жаловаться

— Как нелепо выглядят эти двое на втором ряду, — Рома указывает на сидящую в обнимку парочку, — они на комедию пришли, нечего нюни распускать. Я закатываю глаза. — Влюблённые и в кино влюблённые, — произношу я фразу, смысл которой и сама не понимаю. Что пришло в голову, то и сказала. — Шли бы себе на мелодраму и лобызались бы там, — фыркает Рома, пропуская мимо ушей моё высказывание. Оно и к лучшему. — Тихо там, — шикает на нас женщина со слишком уж высоким начёсом на праздничной причёске. И чего это она в кино так вырядилась. — У нас свободная страна, что хочу то и делаю, — огрызается нелюдимый и закидывает в рот попкорн. Как бы нам с ним не хотелось разъехаться в разные стороны и не видеться столько же, сколько мы друг друга не знали, нам всё же пришлось постараться найти компромисс в интересах, и мы решили пойти в кино в торговом центре неподалёку от вокзала. Мне казалось, что это будет хорошей идеей, но как только кассирша выдала нам места для поцелуев, я засомневалась в правильности выбора. А вот Рому это ни капли не смутило. Он даже остался довольным тем, что будет сидеть позади. — Ром, будь потише. Мешаешь людям фильм смотреть, — шепотом укоряю его я. К моему удивлению, он замолкает. *** — Ну кто так бросает дротики, Маш? В Дартсе нужно попадать в красную точку посередине, а не по стене вне зоны круга, — объясняет мне Рома, словно ребёнку, пока я целюсь. — Я первый раз в жизни играю в эту игру, не нагнетай, — фыркаю я на него. — Поверить не могу, что ты не играла в эту игру, — он вскидывает брови в удивлении. — Это же немыслимо! — Тс-с! — шикаю я на него. Так, вроде если направить дротик по дуге, он должен попасть хотя бы на двоечку, о десятке и речи быть не может. С моим-то прицелом. Пока рассчитываю, как же бросить получше, чувствую на себе пристальный взгляд. Не поворачивая головы, спрашиваю парня: — Что? — и продолжаю целиться. — Ты мило хмуришься и высовываешь язык, словно дитя, — он издаёт смешок, а я, замечая свой язык, засовываю его обратно и прикусываю губу. Я смущена из-за этого. Но ещё более смущена из-за того, что ему это показалось милым. Я всё же делаю бросок, ну или его подобие, и, конечно же, ничего не выходит. Издаю разочарованный вздох. Беру ещё один дротик в руку. — Тошно на тебя смотреть, — Рома подходит ко мне сзади и правой рукой обхватывает мою, повторяя положение пальцев. Поворачиваю голову на него в знак непонимания. Он замечает мой взгляд. — Направлю тебя в правильную сторону, — неосознанно наблюдаю за движением его губ, слово за словом. Он продолжает что-то объяснять, но я уже не слышу ничего, кроме его монотонно звучащего голоса. Такой сексуальный тембр. — Поняла? — врывается в сознание. Непроизвольно киваю. Ничего не поняла. Да я тебя даже не слушала! Вторую руку он переводит на оголённое левое плечо, попутно подушечками невесомо касаясь спины, будто намеренно вызывая мелкую дрожь в позвоночнике. Под его рукой плечо начинает неистово жечь от тепла. Я уже чувствую его тёплое дыхание на своей шее. Сердце заходится от такой близости, и я молю всё святое, что есть на этом и не этом свете, чтобы он не почувствовал этого. Но всё в этом мире против меня, ведь я кожей чувствую как он улыбается. Затем, напрягшись, вместе с моей рукой отправляет дротик в цель. Мимо. — Ты безнадёжна, — он отходит и усмехается, проводя рукой по светлым волосам. Закатываю глаза. С момента встречи с этим парнем, этот жест стал для меня привычным. — Ну, каков учитель, такова и ученица, — пожимаю плечами я. Иду за сумочкой, лежащей на стуле, чувствуя, что сейчас уйдём. Рома усмехается, сверкнув на меня глазами. Затем хватает дротик и попадает точно в цель. — Выпендрёжник, — огрызаюсь я, улыбаясь уголком губ.