Хенд-мейд по Сотриголове

Шинсо думает, что со стороны выглядит как глупый влюблённый подросток, потому что замечая в коридоре изумрудного цвета копну волос, начинает без капли совести пялиться на веснушки, яркие зелёные глаза Мидории, но когда тот его замечает, сразу смущённо отводит взгляд и делает вид, будто он вовсе и не вслушивался в его мелодичный смех. «Теперь он меня точно возненавидит» — Шинсо сдерживает досадный вздох и пытается не отставать от Аизавы. Он робко поворачивает голову назад, пытается увидеть зелёную макушку и сразу находит. Шинсо улыбается своей бесконечно усталой улыбкой, просто наслаждаясь солнечными бликами, играющими на чужих волосах. Но вот взгляд снова переходит к веснушкам, и он замечает, что всё это время Мидория смотрел на него с лёгким недоумением. Шинсо отводит взгляд, прячет нервную улыбку и благодарит судьбу за то, что сейчас перед Изуку появился один из его одноклассников, и он может успешно скрыться от проницательных глаз. Шинсо как-то не особо волновало, что ему хочется смотреть на его кудри, веснушки, лицо, глаза, руки и движения. Забивать голову такими мыслями не хотелось, были вещи и поважнее. Но конечно же Мидория всё замечает. Замечает этот задумчиво-вопросительный и немного тоскливый взгляд. Аизава прячет усмешку. Конечно, он всё видит. «А ещё говорит, что не собирается заводить друзей» — подмечает Шота про себя, переводя взгляд на Шинсо, одновременно думая о том, что когда состоится совместная тренировка с А-1 классом, будет здорово посмотреть на реакцию Хитоши.

***

— Все вы — препятствия, которые я должен преодолеть. И водить с вами дружбу я не намерен, — Шинсо выделяет взглядом Мидорию и замечает, как его в его глазах загораются искры. «Этот веснушчатый парень и есть моя слабость» — наконец-таки он признает это. Аизава наблюдает за этим всем со стороны, подмечая то, как Мидория восторженно смотрит на Шинсо, прячет смешок в лентах захвата и думает: «Идиот». Тошинори тепло улыбается словам Шинсо, переводит взгляд на Мидорию и про себя отмечает: «Они станут друзьями». Хитоши полезно тренироваться с такими, как он, с физически сильными, только вот это настоящая пытка. Но Шинсо кажется, что у него нет сил бить. Может, в этом главный квирк Мидории? В том, как он действует на Шинсо? В том, как заставляет его чувствовать себя? Так, словно в нём нет костей? «Я проиграл тебе во время спортивного фестиваля. Это пробудило во мне желание показать, как сильно я изменился с нашей первой встречи!» — мысли путаются, и он говорит слова, которые хотел сказать ещё после их первой битвы. —Мидория! «Это вдохновило меня на ещё одну битву с тобой!» — пальцы хватаются за «код персона», оттягивают от лица, и у Шинсо цветами на языке распускаются слова: — Давай сразимся вновь!

***

— Начиная со следующего года, Шинсо будет переведён на геройский факультет! Так что ещё не время соревноваться с ним сейчас! — гордо объявляет Влад-сенсей, и Мидория чувствует, как в нём всё переворачивается от счастья. Он хочет подбежать к нему и накинуться с объятиями, но сдерживается. И он видит это. Улыбку. Не ядовитая, самодовольная ухмылка или усмешка, а улыбка. — Шинсо! — он подходит к нему, улыбка сияет слишком ярко, и Хитоши боится ослепнуть. — Поздравляю! — он попутно достаёт свою тетрадь для записей о причудах, открывает на нужной странице, абсолютно забывая о том, что у Шинсо есть такая вещь, как личное пространство. — Да, спасибо… — он ерошит копну своих фиолетовых волос и чувствует, как на душе становится легче. Шинсо думает, что если бы он безнадёжно влюбился в человека с «идеальной причудой», то это было бы ни разу неразумно и нерационально. Но разве любовь бывает рациональной или разумной? Парень смеётся собственным мыслям. Он слишком много об этом думает. — Слушай, а можно задать тебе пару вопросов? — Мидория торопливо открывает тетрадь на нужной странице, достаёт ручку и смотрит таким взглядом, что Шинсо не может ему отказать. Да и кто сказал, что он этого хочет? — Хах, да, конечно, — Хитоши слегка наклоняет голову набок, устало и довольно прикрывает глаза и думает, что давно хотел поговорить с ним вот так. Не на поле боя, а завязать простую и непринуждённую беседу. — Она изготовлена специально под твою причуду, верно? — Мидория аккуратно проводит по маске пальцем, завороженно наблюдая за тем, как палец скользит по решёточке, и одновременно быстрыми ловкими пальцами строчит записи. От него исходит тепло, как от обогревателя, и Шинсо инстинктивно тянется к источнику тепла. Он чувствует жар от пальца даже сквозь маску и его перчатку. Хитоши признаёт, что он и вправду забывает про рациональность. — Да, сделали на факультете поддержки, — приятный, сладостный ком в горле мешает говорить. Всё-таки смущаться от столь близкого контакта с Мидорией приятно. — Мм… Сделано аккуратно, оно не мешает твоей причуде? — Изуку наклоняется ближе к маске, стараясь запомнить каждую её деталь. Лицо Мидории слишком близко. Так близко, что макушка головы Изуку щекочет ему нос своими прядями и он вдыхает запах. Мята. Шинсо любит мяту. Палец всё так же прижат к маске, и Шинсо дурманит это еле ощутимое тепло. Он целует маску. Конечно, это глупо и это так не работает, но даже такое лёгкое прикосновение губ к пальцу Мидории, даже через маску, и Шинсо готов биться с Каминари об заклад, что он покраснел. Никто никогда не должен биться об заклад с Каминари. Зачем он это сделал? Он подумает об этом потом. Мидория забывается и начинает по привычке бормотать, но когда путаное бормотание превращается в пулемётную очередь звуков, Шинсо всё ещё не может привыкнуть к ощущению тепла Мидории. Он думает, что вот так слушать его и наслаждаться шорохом ручки по бумаге, наблюдать за пальцем Мидории, скользящем по его маске, похоже на мимолётное прикосновение счастья. Мидория убирает палец и Шинсо чувствует противный осадок. Он всё так же бурчит себе под нос, подносит палец к рту, начиная нервно постукивать по губе. Понимая, что Мидория всерьёз загрузился, Шинсо устало прикрывает глаза и просто наслаждается тоном его голоса. Мидория начинает сбиваться, палец постукивает всё быстрее, он не успевает вдохнуть, говорит обрывисто, и Шинсо думает, что тот сейчас задохнётся, если не замолчит. — Мидория, — Шинсо приспускает маску, аккуратно и легко, кладёт ладонь Мидории на рот, пытаясь остановить поток несвязанных звуков. Тот удивлённо вскидывает брови, явно не ожидая столь близкого контакта. — Когда наговоришься вдоволь? У тебя едет крыша. — На губах довольная усмешка, и Мидория отстраняется от его ладони, виновато пряча глаза и моментально краснея. — Прости, старая привычка… — Изуку пытается закрыть лицо руками, и Шинсо лишь остаётся слегка удивлённо смотреть на это, думая о том, что сегодня он слишком эмоциональный. Что «фактор Мидории» снимает с его лица вечно-твёрдную язвительную ухмылку, оставляя только сонную, вечно-уставшую улыбку. Хитоши думает, что ему всё равно на эту мелочь. — Тренировка окончена, А-1 и Б-1 возвращаются в общежитие! Шинсо, зайдёшь со мной в учительскую, — Аизава поворачивается спиной к классу, вместе с Владом направляясь к выходу с поля «бета», и у Мидории понуро опускаются плечи. Шинсо встает, разворачивается в пол-оборота и надеется, что после этого их второго боя, подобные разговоры будут происходить чаще. — Ну, полагаю, ещё увидимся, — Шинсо приподнимает кисть в прощальном жесте, и Мидория улыбается ему слишком ярко, уверенно кивая головой. Шинсо удаляется вслед за Аизавой, но хочет обернуться и посмотреть на Мидорию, однако, не оборачивается, думая о том, что было бы неплохо позвать погулять Изуку или что-то вроде того. Внезапно, Хитоши чувствует лёгкое прикосновение к плечу и оборачивается. — Я бы хотел больше узнать о твоей причуде… Ты не против встретиться? — Мидория держит в руках тетрадь, чуть ли не прижимаясь к парню вплотную, ожидая ответа. — Да-да, конечно, приду к вам в общежитие, когда будет возможность— Шинсо неловко выставляет руки в защитном жесте и отводит взгляд. Смотреть на Мидорию, когда он вот так близко, немного непривычно. — Буду ждать! — Мидория машет рукой и убегает обратно к одноклассникам, а Шинсо приходится бегом догонять Влада и Аизаву, которые заметили то, как он отстал, и ждали в шагах двадцати. «Не друзей он пришёл сюда заводить… Идиот» — у Аизавы теплеет взгляд, когда он видит, как Шинсо бегом их нагоняет и прячет ухмылку в лентах.

***

На часах всего лишь три часа дня, Шинсо думает, что всё происходящее сон. Вот прошёл спортивный фестиваль, а они ни разу за всё это время не поговорили. Он надевает чёрный свитер, поверх серую толстовку, шапку с маленькими кошачьими ушками и джинсы, складывает оружие захвата и маску в рюкзак, и выходит из здания. Общежития А-1 и В-1 классов находятся через два корпуса друг от друга. Шинсо подходит к нужному корпусу и открывает дверь. К счастью, первым ему попадается Каминари. — Ого! А говорил, что не собираешься заводить друзей! — Денки встречает его задорной улыбкой. — И не собираюсь, — Шинсо отвёл взгляд, — хотел узнать, в какой комнате живёт Мидория. — Мидория… — Каминари закрывает глаза и делает задумчивое лицо, накручивая на палец зарядник. — Он на втором этаже. А тебе зачем, кстати? Решил с ним подружиться? — Денки удивлённо замирает, переставая накручивать провод. — Хах, обязательно. Шинсо неторопливо поднимается по лестнице, чувствуя, как по телу разливается приятное волнение. Он встаёт перед нужной дверью, но всё никак не может решиться постучать, то сжимая, то разжимая ладони. И с чего вдруг он так распереживался? Наконец решившись, он ударяет костяшками пальцев, и, кажется, задерживает дыхание. Дверь открывается почти сразу. Мидория стоит на пороге, улыбаясь растерянно и мило, его волосы растрёпаны сильнее обычного. Шинсо поднимает кисть руки в жесте приветствия. Разговоры это то, к чему он никогда не сможет привыкнуть. — Шинсо! Ты пришёл! — Мидория отводит взгляд в пол, у Хитоши снова подгибаются колени. — А у тебя много мерча по Олмайту, — Шинсо чешет затылок, смотря на стены комнаты за спиной Мидории. — Ты не испытываешь неловкости? — Шинсо издаёт слабый смешок и снова переводит взгляд на Мидорию, — мне кажется, что это как-то неловко, когда на тебя смотрят столько глаз. — Да нет, мне нравится, —У Мидории с губ срывается смущённый смешок, — это ведь не настоящий Олмайт, в конце концов, так что всё нормально, —он оглядывает комнату и его глаза вдруг загораются, — а разве у тебя не вся комната заполнена мерчем с Айзавой-сенсеем? — Вся моя комната в кошках, у меня нет мерча с Сотриголовой, — Хитоши перестаёт чесать затылок, лицо заметно мрачнеет, а в голосе отчётливо слышится досада, — я долго искал и в интернет магазинах, и на фестивалях, и на куче сайтов по хенд-мейду по про-героям, но по Сотриголове… Большинство о нём даже не слышали, о мерче уже и спрашивать бесполезно… Мидория окидывает взглядом все свои постеры и фигурки, представляет, как выглядела бы комната, не будь у него всего этого и чувствует, как его наполняет тоска. Не иметь мерча по любимому про-герою ужасно. — Зато у тебя вся комната в плакатах и фигурках кошек, думаю, что это неплохо! — Мидория пытается выдавить из себя улыбку, но получается странно. Скулы Шинсо заливаются румянцем. Он не очень любил говорить о том, что ему нравится, но некоторым позволял, как вот сейчас Мидории, и, ещё раньше, Аизаве. К тому же, он и Аизава один раз ходили вместе в кошачье кафе. — Может, стоит спросить у него напрямую? Возможно, у Аизавы-сенсея всё-таки был мерч, просто он плохо продавался, вот и перестали делать? Шинсо секунд пять просто в упор смотрит на Мидорию, потом обречённо прячет лицо в ладонях и странно фыркает. — Не думаю, что это хорошая идея, — Хитоши выдыхает, убирая руки от лица, и смотрит с полностью красным лицом на Изуку. — Это не тактично. — Ч-что? С чего ты это вообще решил? Я думаю, что нет ничего плохого в том, чтобы иметь фигурку или толстовку любимого героя. — Согласен. Мидория поджимает губы, чешет шею и поднимает взгляд на Шинсо, который слегка тоскливым взглядом рассматривает комнату, и понимает, что больше так не может. — Шинсо! — Изуку хватает свою тетрадь с записями о героях, его глаза загораются искрами. — Я пойду и спрошу у Аизавы-сенсея о мерче, раз ты стесняешься. Хитоши ошарашенно смотрит на него, а Изуку пользуется этой растерянностью и выбегает из комнаты с улыбкой до самых веснушек. — Стой! Подожди, Мидория! — Шинсо разворачивается, запинаясь о свою же ногу, и падает, но как можно быстрее встаёт, выбегая из комнаты, по пути сбивая Каминари. — Хей, что случилось? Ты что, за котом гонишься? — Каминари с непонимающим взглядом смотрит на того и хитро улыбается. — Ты видел куда побежал Мидория? — Шинсо хватает его за плечи, растерянно озираясь по сторонам. Денки нервно улыбается, показывая в сторону общей гостиной. — Да вроде туда, — Шинсо наконец выпускает Каминари, разворачивается в сторону гостиной и быстрыми шагами подходит ко входу в комнату, прячась за угол. «Дерьмо!» — Хитоши нервно закусывает губу, видя, как Мидория уже подходит к Аизаве и окликает его, он пытается прислушаться, не понимая сколько людей ещё в комнате. — Аизава-сенсей, можно кое-что спросить? — Мидория прячет руки за спину, скрещивая пальцы и мысленно молясь, чтобы он его не послал куда подальше. — М? Проблемный ребёнок, это ты. Что такое? — удивительно, но в голосе Аизавы не слышится нот раздражения, как это обычно бывает, и он отпивает немного кофе из кружки. — Это немного странный вопрос, но мне всё же интересно узнать ответ, — Мидория слегка колеблется, скрещивает пальцы чуть ли не до хруста и пытается непринужденно улыбнуться, но получается не слишком хорошо, — скажите, можно ли где-нибудь купить мерч с вами? — Мерч? Это тот бесполезный хлам, что делают ради популярности? Нет, у меня его никогда не было. Это всё? — в голосе Аизавы всё-таки появляются нотки раздражения, он разворачивается и направляется к дивану. Мидория разочарованно выдыхает, несмело оглядывается назад, замечает Шинсо и опускает голову. Хитоши разжимает угол стены, подходит к Мидории и кладёт руку ему на плечо. — Ты попытался, спасибо, — у Шинсо смягчается взгляд, и Мидория чувствует, как запоминает каждой клеточкой тела это прикосновение, хоть оно и через одежду. Каминари лишь удивлённо качает головой, наблюдая за всем этим сумасшествием как со стороны. — Жалко, что у него нет мерча и то, что он так категорично относится к этому. Ну я и не ожидал другой реакции, если честно, — Мидория как-то виновато запускает руку в волосы и опускает взгляд в пол, но потом резко выпрямляется. У него загораются глаза и это даже слегка пугает Шинсо, но руки он не убирает. — Кстати, чуть не забыл! Я подумал и решил, что расспросить тебя обо всём было бы лучше где-нибудь вне общежития, ты не против? – Мидория хватает рюкзак, наспех надевая утеплённые джинсовку и шарф в расцветке Олмайта. — Да, вроде того… — Тогда куда ты бы ты хотел сходить? — Мидория изучает взглядом Шинсо, и тот замечает, как на его скулах, помимо веснушек, появляется румянец, и не прячет улыбку. — Просто погулять было бы неплохо… Свежий зимний воздух пробивается в нос, в воздухе кружит редкий снег, ведь сейчас начало декабря. Хитоши невольно засматривается на опадающие снежинки. — Шинсо? — Мидория произносит имя одними губами, поворачивается назад, замечая, что рядом с собой никого нет и замирает, наблюдая за парнем. — А? Уже иду. У Мидории слабеют колени. Снег дрожит в воздухе золотой взвесью, и Шинсо смотрит ему в лицо открыто, спокойно и ясно. Солнце слепит Мидории глаза, течёт, как расплавленное золото, он тормозит и ждёт, когда его нагонит Шинсо. — Куда пойдём? — Хитоши встаёт рядом, от него исходит тепло как от обогревателя и Изуку поводит плечами. — В парк, может? — Шинсо прикрывает глаза, но Мидория слишком близко. Он видит светлую кожу щеки с частыми веснушками так близко, что может проследить, как она наливается румянцем. — Я подумал на счёт твоих слов и слов Аизавы. У меня есть идея! — Мидория произносит это на одном выдохе, только сейчас замечая, как сильно Шинсо сутулится, чтобы быть ближе к его уровню.