fear

      На улице небольшого американского городка завывал сильный промозглый ветер. Тёмного неба не было видно, из-за тумана, который спускался, плавно окутывая здания, почти до самой земли. Противно моросил дождь. Все выглядело мерзким и бесконечно унылым. Казалось, будто все краски мира выцвели, оставив после себя скудную цветовую гамму из белого, серого и черного цветов. Но все это не останавливало человека сходить за любимым кофе своего лучшего друга, ведь впервые за долгое время, его товарищ чего-то захотел, и молодой человек был безумно счастлив этому.

***

Тайлер стоял посреди тёмной комнаты. Он не чувствовал ничего. Пустота заполнила его полностью. Тишина давила на уши. Сейчас его шанс сделать то, чего он так хотел на протяжении месяца. И все бы могло произойти раньше, если бы не Джош. Он не отходил ни на шаг от Тайлера, оказывая ему поддержку, пытаясь помочь, но все безуспешно. Слишком глубоко засела эта тварь у Джозефа внутри, каждый день заставляя терпеть весь ужас. Но сейчас Джош ушёл, и у него есть на все около сорока минут. Вполне достаточно. Моментально, без каких-либо эмоций, молодой человек перемещается в ванную комнату, включая теплую воду и оставляя ее течь. Через пару минут Тайлер уже стоит на кухне, чего не особо осознает. Он не понимает своих действий, он не хочет их понимать. Джозеф выбирает самый острый нож, но ему кажется, что лезвие не достаточно заостренно, как ему хотелось бы. Быстрым движением, он затачивает металл до предела. Все готово. Но ему все еще надо действовать быстро. Тайлер чувствует, как страх начинает подступать. На ватных ногах, с остро заточенным ножом он передвигается в комнату, откуда исходит звук льющейся воды. Парень заходит внутрь, пытаясь закрыть за собой дверь на замок, что не особо получается из-за дрожащих рук. Пальцы не слушаются. Но вот он с облегчением слышит звонкий щелчок, который осведомляет о том, что никто не сможет зайти. Джозеф медленно поворачивается в сторону ванны и отключает воду. Он чувствует противную до одури дрожь во всем теле. «Соберись, трус» — чеканит тот у себя в голове. Сейчас или никогда. И это помогает. Аккуратно молодой человек опускает вначале левую, а потом и правую ноги в теплую воду. Горячо. Постояв некоторое время по колено в, как тому показалось кипятке, он опускается в жидкость и принимает сидячее положение. Чувствует неприятное пощипование на небольших порезах на предплечьях. Но это его не волнует. Абсолютно.

***

Джош все еще счастливо идёт в сторону любимой кофейни своего друга. Перед глазами мелькают моменты, как они вместе сюда ходили, сидели до поздна, обсуждая всякий бред, писали новые песни и даже пару раз поцеловались. Впервые за долгое время Тайлер действительно попросил чего-то, чему Дан был безмерно рад. Да, он не хотел оставлять друга одного, на едине со своими мыслями, но тот так умоляюще посмотрел, что барабанщик просто не выдержал. Он никогда не мог ему отказать. С момента их последнего концерта прошёл год. Вокалист и барабанщик уже сумели написать несколько песен, но не все так легко. Шло хорошо, пока не появились личности, которые серьёзно повлияли на Тайлера и в целом на группу, чего они и добивались. Зачем? Возможно это была черная зависть, возможно их раздражал чужой успех, ведь парни многого добились за последние несколько лет. В любом случае, мы этого уже никогда не узнаем. С того момента у Тайлера депрессия, из которой он не может вылезти даже с помощью лучшего друга. За последний месяц Тайлер ни разу не улыбнулся искренне. Конечно, он пытался выдавить из себя нечто на подобии улыбки, чтобы показать Джошу, что все хорошо, но тот всегда отличал настоящие эмоции друга. И это разъедало Дана изнутри. Теперь, я думаю вы можете себе представить счастье человека, друг которого впервые за несколько месяцев что-либо захотел. Барабанщик не переставал думать об этом. И резко, совсем неожиданно в его голове произошёл щелчок. Он остановился посреди улицы, поняв в чем дело. — Блять! — прокричал Дан, резко повернувшись на сто восемьдесят градусов. Быстрым шагом он начал идти обратно, постоянно срываясь на бег. В лицо впивался дождь, ветер бил по ушам, а туман закрывал видимость. Но как же похуй ему было на все это. Мысли лихорадочно метались в голове. Никакой кофе к черту не сдался Джозефу. Это лишь способ остаться одному и выпроводить Джоша из дома. Какой нормальный человек после нескольких месяцев депрессии резко попросит кофе? Каким же идиотом он был, когда слепо поверил в эту нелепицу! Гнев на себя резко сменился страхом. Парень не мог потерять Тайлера, нет. Он был для него всем в жизни, благодаря вокалисту он держался на плаву, лишь он помогал Дану справляется с тревожностью перед концертами. Блять, как же он любил Джозефа! Слезы отчаяния начали стекать по мужским щекам. Ноги дрожали, путались, но он бежал. — Тайлер, пожалуйста! — из его груди резко вырвался отчаянный то ли крик, то ли всхлип. В голове пульсировал один вопрос, отдавая в виски: «Что, если уже поздно?».

***

Тайлер все также сидел в ванне, вода в которой уже успела подостыть. В его голове одна мысль сменяла другую. Мокрая одежда противно прилипла к телу, заставляя подрагивать от холода. Рука крепкой хваткой держала нож, словно он был приклеен к мягкой коже. Мужчина думал. Он думал о том, что после того переломного момента, все пошло по наклонной. Его жизнь сломалась. Как бы солист не старался, песни не хотели писаться. Все обречено. Он понимал, что группа больше не сможет существовать, понимал, что делает больно Джошу, понимал, что смысл жизни клики пойдёт под откос, понимал, что ему не выбраться, понимал, что выход из этого один. Но все ещё не доходило, как кто-то смог так повлиять на все его существование? Впрочем, это уже совсем не важно. Сейчас придёт конец всему. Джозеф медленно вынимает руку с ножом из воды, параллельно подставляя вторую. Руки дрожат. Он весь дрожит. Ему холодно и страшно. Всего одно движение и все. Все кончится. Ты ведь этого хотел, не так ли? На секунду вокалист закрывает глаза и ощущает прикосновение ледяного лезвия на нежной коже руки. Странно, но боли нет. Нож не проник глубоко и не задел вену. Тайлеру нравится смотреть на то, как бордовая жидкость стекает по предплечью, капает в ванну и окрашивает воду в красноватый оттенок. Но ему нужно уже наконец покончить с этим. Дрожь ушла, страха нет. Он делает глубокий вдох и хочет нанести решающий порез, но замирает. Вокалист слышит громкий хлопок двери. Джош. Блять. Он не успел. Барабанщик на дрожащих ногах врывается в квартиру. Слезы текут не переставая, отчего перед глазами все плывёт. Страх сковал его железными цепями. — Тайлер! — из горла вырывается крик, перемешанный со всхлипом. Тайлер слышит, Тайлер плачет. Он заставил страдать Джоша. Когда Дану удаётся наконец сфокусировать свой взгляд, его внимание привлекает включённый свет в ванной и закрытая дверь. Ноги не слушаются, адреналин бьет по венам, страх душит. Но он добирается до злосчастной двери и резко дергает. Заперта. — Тайлер, открой! — крик сопровождается громким всхлипом — Тайлер, пожалуйста! Он слышит. Он слышит, как дрожит голос Джоша, он слышит отчаяние и страх, он слышит истерику в его голосе. Он довёл его до такого состояния. Слезы усиливаются. — Тайлер, пожалуйста, скажи, что я не опоздал — хрипло произносит Дан. Он потерял надежду. Он пришел слишком поздно. Это его вина. Голова сама падает на дверь, руки неестественно спадают вниз, тело трясёт, словно при эпилепсии. Это конец. «Не успел» — пульсирует в висках, отдавая нестерпимой болью. Ему слышится голос. — Не надо, Джош. Или не слышится? — Тайлер! Ты жив, я успел, блять, — Дан резко выпрямляется, чувствуя неожиданный прилив сил. Он не может поверить. У него есть шанс спасти Тайлера. Он, блять, не опоздал. Понимая, что дверь ему никто открывать не собирается, барабанщик, дрожа, с размаху вбивается плечом в дверь. Он не понимает, откуда в нем столько сил, но с каждым ударом преграда разрушается все больше. Джозеф вздрагивает от каждого удара. Он не хочет осознавать то, что происходит. Не хочет делать больно Джошу. Не хочет разрушать группу, делая больно фанатам. Не хочет оставаться живым. Нож яростно летит в противоположную стену, глухо ударяясь. Дверь почти не выдерживает. Плевать. Ещё есть время. Мужчина резко опускается с головой под красноватую холодную жидкость. Тишина. Давление на уши. Страха нет. Воздух в лёгких заканчивается. Вот и все. Глаза медленно закрываются, и кажется, что ничто и никто уже не нарушит его покой. Резко какая-то неведомая сила вытаскивает вокалиста из воды. Глаза все ещё прикрыты, но кислород проходит в лёгкие. Ощущаются чужие горячие капли на своих ледяных щеках. Медленно к нему возвращается слух, и он слышит всхлипывания и шепот. Веки мучительно долго распахиваются и перед ним оказывается лицо его лучшего друга. — Тайлер, Тайлер, ты жив, ты жив, — хрипло и безустанно шепчет стоящий напротив. Из карих глаз начинают течь обжигающие слезы. Теплые сильные руки прижимают Тайлера к груди. Мёртвой хваткой он цепляется за спину барабанщика. Каждый ощущает дрожь другого. — Джош… Джош, прости меня, прости, я… — но ему не дают закончить. Теплые губы накрывают его холодные. И солист хвататется за поцелуй, как за спасительный круг, полностью растворяясь в нем. Спустя, кажется вечность, когда воздуха катастрофически мало, стоящий напротив отстраняется. — Не смей, слишишь, никогда больше так не делай, — шепчет мужчина, — Я люблю тебя, Тайлер. — Я обещаю, никогда. Джошу не нужны слова, он знает, что Тайлер Джозеф его любит.