Кот из Тэгу

      Я с трудом открываю глаза. Туман медленно расстилается по земле. Подо мной влажная, остывшая за ночь земля. Не могу пошевелиться. Единственное, что я вижу перед собой - это старый, пошарпаный домик. Один этаж, небольшая веранда. На таблице написано: «Ченгвандо, 47». Это дом, в котором я жил, когда ещё был школьником. Видимо, я лежу перед домом во дворике. Почему мама ещё не позвала меня в дом? Возможно, она не видела меня, так как ещё не проснулась.       Я делаю вывод, что ещё раннее утро. Только рассвело. Туман вовсе не расстилается, а пеленой уплывает в сторону реки, медленно растворяясь, проникая в травы, вдыхаемый мной. Холодно. Не чувствую свой левый бок. Дышать носом стало совсем тяжело, поэтому стараюсь вдохнуть полной грудью, приоткрывая рот. Прикладываю сил, чтобы подняться. И что я понимаю? Это вовсе не моё тело! Выругаться не получается, потому что голоса тоже нет. Я медленно стараюсь ползти по земле, просто цепляясь за влажную от росы траву. К моему удивлению, нос почти утыкается в землю, когда я, обессиленный, опускаюсь на грудь.       Не могу в это поверить. Вся левая сторона тела болит, будто вчера меня жестоко избили. Но ничего не помню. Ни одного малейшего воспоминания из прошлого о том, кем я был, кроме того, что в детстве меня мама часто коротко стригла, что я занимался баскетболом, что любил музыку. Значит, я точно родился человеком. Ещё я помню - этот дом, который находится в Тэгу. Отсюда все началось. Здесь я родился и вырос. Эти синие двери, веранда, на которой всегда стоит ведро с водой и мамины тапки. Ещё какие-то тапки. Мужские. Наверно, это папа. Я совсем не помню. Замечаю ещё одну пару обуви. Тоже мужскую. Может, они мои? Больше я не помню ничего. Ни своего имени, ни внешности. Помню только лицо мамы и её голос.       Пытаюсь взглянуть на свои ноги, чтобы определить, есть ли на мне обувь, но.... вместо ног я вижу ЛАПЫ? (Я даже не смог глянуть ниже передних лап, потому что лежу на мокром газоне.) Пара чёрных, пушистых лап! Обе передние! Также, замечаю хвост, который торчит из-под моего тела. До задних лап не хватает сил, шея болит, отчего приходится снова опустить подбородок на траву. Чувствую, как засыпаю. Зато, теперь я точно знаю, кто я теперь. Я - Кот из Тэгу.

* * *

      Я открываю глаза. Перед глазами пара чьих-то ног. Узнаю тапки. "Мама?" Поднимаю глаза, вижу мамины руки, её лицо. Она испуганно смотрит на меня. Я пытаюсь сказать, что я в порядке, но вместо этого получается хриплое, жалобное "мяу". Вот блять. Серьёзно?!       Мама несёт меня в дом, укладывает меня на подушку в прихожей, на которую я садился в детстве, чтобы обуться перед школой. Моя школа находилась далеко, поэтому из моего посёлка в предгорье мне приходилось каждое утро нести тяжёлый рюкзак и спускаться вниз, тратя на поход почти полчаса.       Мне стало так грустно, ком подкатил к горлу. Когда меня в последний раз мучила грёбаная ностальгия? Да я не помню. Постепенно начинаю вспоминать запахи из детства, которые связаны с моим домом. Каждый год мама делала кимчи с пекинской капустой. Я никогда не ценил этого, потому что был ребёнком. Наверно, сейчас я бы смотрел на неё с настоящей благодарностью, потому что по сравнению с тем, какими мамины руки были раньше, сейчас они стали грубей, покрылись морщинами, стали холодными. Мама не молодеет. Наверно, мне достаточно много лет, если мамино лицо стало таким... Под глазами появились паутинки морщин, уголки губ опустились, появились носогубные складки.       Мама принесла мне молока в блюдце, а я не особо люблю молоко. И с детства. Конечно, она об этом знает, просто она меня не узнала в таком виде. Позже, когда я наберусь сил, окрепну, когда перестанет болеть кошачье тело, я должен найти зеркало и рассмотреть себя. Не люблю зеркала, но сейчас необходимо им воспользоваться. Возможно, в моём взгляде всё ещё осталось что-то человеческое.       Я принимаюсь лакать молоко, переборов свою нелюбовь. Молоко приобретает для меня совершенно новый вкус, и я понимаю, что мне нравится. Необъяснимо. Наверно, кошачьи инстинкты постепенно мной преобладают. Не хочу терять в себе то, человеческое, которое осталось во мне. Хочу вернуть все воспоминания. После молока мне снова хочется спать. Я слышу, как мама говорит по телефону, когда оставляет меня в коридоре и уходит на кухню. Видимо, она звонит ветеринару, чтобы тот приехал и осмотрел меня. Я понимаю, что мне необходимо показаться врачу. Бок болит. Не чувствую свои задние лапы. Я снова засыпаю, вдыхая влажным носом воздух, пропитанный запахами моего детства, под шум телевизора на фоне и голос мамы, говорящей по телефону, где-то в глубинах кухни.