Под крылом ворона

      Концерт мог стать полным провалом, и Эндрю знал это.       Последняя репетиция вышла неудачной, звук настраивали долго, и всё равно Эндрю не был доволен. К тому же, Феликс, который был на клавишах, умудрился простудиться, и закидывался жаропонижающим, смешанным с виски. Сам Эндрю перед концертами пил редко, он знал, как выматывает выступление под жаркими прожекторами, и как бешено скачет пульс. А вот бутылки с водой в количестве стояли в задней части сцены — если он вообще о них вспомнит в эйфории выступления.       К тому же, Эндрю не мог перестать думать, что ворон прилетел вообще не тот. Случайная городская птица, а вовсе не проводник по видениям и снам. Теперь ему было интересно достать нужную птицу, и он думал, как.       — Ну что, ты готов к восторгам девочек?       Все собрались в гримерке, Эндрю терпеливо ждал, пока ему наложат грим. Остальные уместились на небольшом диванчике, кто дремал — так это выглядело, кто делал селфи для инстаграма. Небольшой грим был уже у всех, остался только Эндрю. Умелая девушка профессионально рисовала «вороньи сполохи» вокруг глаз, уходящие вверх ко лбу. Как однажды резонно заметил Кристофер, у них каждый раз вечеринка Хэллоуин. Эндрю только усмехался, ему нравилось.       — В прошлый раз я думал, они тебя со сцены сгребут, — басист затянулся косячком и передал его флегматичному ударнику, который менялся, стоило оказаться за установкой. — И разорвут на маленькие кусочки. Только подумай, какой сувенир!       — То, что они тянут руки и прыгают прямо перед сценой, ещё не значит, что они утащат вниз.       — Ой, тебе как будто не нравится.       — Что ты, я люблю всех, кто приходит к нам концерты. Знаешь ли, они платят за билеты!       — Да ладно, в прошлый раз там были даже миленькие.       — Да ты только на сиськи и обращаешь внимание.       — А ты святоша?       — Я — ворон.       Девушка-гример как раз закончила, и Эндрю весело подмигнул ребятам. Пора на сцену. Все поднялись и направились к выходу. Из зала уже доносились восторженные вопли и скандирование названия их группы. Эндрю широко улыбнулся и нырнул в белесый дым и свет прожекторов.       Перед сценой действительно собрались ярые фанатки, которые встретили любимую группу криками восторга. Откровенно говоря, лиц Эндрю не различал, но с удовольствием протягивал собственную руку, касаясь ладоней в кружеве и коже, шутил между песнями, и после того, как «Ритуалы» отыграли три первых песни, толпа завелась и с восторгом поддерживала всё, что делал Эндрю. Концерт шёл хорошо, все его опасения развеялись, его несло музыкой, эмоциями, этой безумной энергетикой.       А когда он попросил Феликса изобразить бармена и смешать коктейль «ром-кола» и протянул кому-то из первых рядов пару пластиковых стаканов, зрители взревели. Эндрю перло, его не смущал ни потекший грим, ни безумно бьющееся сердце от прыжков по сцене, ни адская жара. Он сам не особо обратил внимание, когда снял и так уже расстегнутую рубашку, оставшись в портупее на голое тело, с обнаженными руками в татуировках и черными струйками, стекавшими по шее.       А потом Эндрю сбился. Сначала услышал воронье карканье, которое заглушало музыку, и почти сразу увидел и саму птицу, которая кружила по залу. Никто больше не обращал внимания, но Эндрю не мог оторвать от неё взгляд. Гитарист незаметно придвинулся и больно тыкнул в бок. Хорошо ещё, песня уже стихала.       Эндрю пропустил вперед ударника с барабаном, который развлекал публику ритмами, а потом, по традиции, бросил палочки в толпу.       И до самого конца концерта Эндрю слышал и видел ворона, едва не запоров ещё пару песен.       Он едва соображал, когда потом исчез за сценой, и понял, что теперь точно пора выпить. Быстро и не особо тщательно смыв грим, хлопнул каждого из группы по спине и вышел в клуб, где в темноте легко было слиться со зрителями.       Там-то его и выловила Мари, ожидавшая за стойкой с маленькой рюмкой абсента. И от первых же её слов он опешил.       — Нам надо попасть в Дом туманов и снов.       — Вот это план! Может, сразу сунемся в логово охотников?       — Возможно, я бы предложила именно такой вариант, если бы знала, где оно. Но Шеанна что-то затевает, и мне это не нравится.       — Так, подожди, — Эндрю с трудом перевел дыхание и провел рукой по лицу. Дождался, когда бармен поставит перед ним крепкий коктейль, и сделал большой глоток, правда, вкуса даже не ощутил. — Ты узнала, что есть три ведьмы, которые устроили какую-то тайную сходку, а заодно начали Охоту. Всех троих ты видела в Доме туманов, одна так вообще тебя как-то пропитала какой-то чужой силой! И ты хочешь влезть в Дом?       — Примерно так, да.       — Да проще сразу с крыши спрыгнуть!       — Ты не понимаешь. В Доме есть ведьмы, с которыми я могу поговорить о том, что происходит. Я знаю там все тайные проходы и коридоры наощупь, мне нужно только отвлечь внимание Шеанны. Но я не смогу и то, и то.       — А что думает Кристофер по этому поводу?       Мари бросила на Эндрю сердитый взгляд, но он только пожал плечами и поискал глазами ворона. Ему не терпелось поймать эту птицу.       — Значит, ему ты не сказала.       — Мы не сошлись во мнениях.       — То есть поссорились. Да ты не переживай так, всё бывает в первый раз. Даже ссоры с братом-любовником, — ехидно заметил Эндрю и ловко увернулся от тычка сестры. — Ну эй. И я-то как помогу?       — Ты можешь спросить, что же тогда произошло с тобой.       — А она прямо расскажет.       — Может, стоит надавить. Если Шеанна и правда начала Охоту, то все эти смерти на её совести, а не твоей. К тому же, у неё есть какой-то интерес к нашей семье, ко всем троим…       — Нет. И очень советую тебе туда не ходить.       Его уже несколько раз окликали — кажется, Феликс хотел с кем-то познакомить. Мари выглядела раздосадованной и огорченной, так что Эндрю уже поднялся, а потом всё-таки наклонился к ней так близко, чтобы заглянуть в глаза. От неё пахло абсентом и травами, а сама она вполне могла сейчас и выбрать не тот путь.       — Ты, конечно, сама можешь решить, что делать. Но Дом не то место, куда стоит лезть. Даже если ты там обучалась.       — Кажется, тебя зовут.       Эндрю медлил ещё секунду, а потом с досадой выпрямился. Особенно его нервировала мысль, что Мари вполне способна действовать сама, но ведь так можно ввязаться во что-то хуже отрубленного пальца! А ещё он представил, что сделает Кристофер, если Мари кто-то причинит вред. Или что сделает он сам… Безусловно, Мари была сильной ведьмой, но справиться можно с любым. От этих мыслей он бросил слова резче, чем собирался:       — Возможно, на самом деле, ты так хочешь вернуться в Дом, что ищешь любой повод. Ну так иди, уверен, Шеанна примет тебя в свой маленький кружок ведьм.       — Честное слово, Эндрю, ты как был маленьким мальчиком, так им и остался. Конечно, лучше вечно прятаться за щитом, чем хоть что-то сделать. Или наслаждаться восторгами фанаток.       Мари соскользнула с высокого стула и, прихватив пальто, направилась к выходу. Эндрю знал, что его слова задели её, да он и сам сейчас готов был взорваться. К тому же, воронье карканье не утихало, преследовало его по всему клубу, смешивалось с басами и легкими вибрациями. Но самого ворона нигде не было видно, а потом его выловил Феликс, чтобы увести к столику с его друзьями.       — А это наш ворон! — представил его Феликс, и Эндрю невольно вздрогнул.       Спустя некоторое время Эндрю вышел покурить на свежий воздух, и с ним за компанию увязалась одна из девушек, с которой они увлеченно говорили о музыке последние минут двадцать. Кажется, она немного робела — ну как же, вокалист рок-группы! А потом заметно расслабилась. У неё были разноцветные прядки в волосах, лицо усыпано блестками, а тугой корсет в звёздах стягивал талию. Оказалось, она тоже играет в маленькой группе, порой они даже выступали вместе с Феликсом, а её брат когда-то предлагал Эндрю совместный проект, но тогда у них не сложилось по времени.       — А почему тебя Феликс называет вороном? — с любопытством спросила Моника.       — Это что-то вроде семейного оберега. Немного суеверий и потустороннего. Тебя не смущает?       — Вовсе нет. Даже интересно. И тебе идёт.       Моника точно не была против, когда Эндрю наклонился и поцеловал её, окутывая солоноватым запахом усталости после сцены, сценического грима и сигарет, медленно проводя кончиком языка по мягким губам.       Карканье повторилось, и Эндрю резко развернулся. Он почувствовал, как к горлу подкатывает тошнота, и только успел облокотиться о стену клуба, когда из него вышла горьковатая желчь и остатки скудного обеда. Желудок свело, на лбу и спине выступила испарина.       Моника сзади испуганно вскрикнула, но смутно казалось, что не из-за его состояния. Будто ей самой было больно. Эндрю с трудом выпрямился, преодолевая резкое головокружение и шум в ушах, не понимая, что с ним не так. Рядом с Моникой стояла Сильвия, в этот раз в простых джинсах и свитере, в ней не было ничего особенного или завораживающего. И всё-таки что-то внутри Эндрю ныло и тянуло к ней.       И сейчас она приставила кинжал к горлу Моники, умело держа её в захвате.       — Как видишь, никакой магии в этот раз. Твой щит бесполезен.       — Что тебе нужно?       — Вороньей крови. О нет, не твоей. Твоего ворона.       — Его здесь нет.       — Ошибаешься. Я долго следила за тобой, ждала, когда он появится. Он где-то рядом, но прячется. Ты ведь хочешь этого, правда? Ты ведь хочешь угодить мне?       И с ужасом Эндрю понял, что действительно согласен это сделать. Согласен на любое слово Сильвии.       Ну конечно. Секс в её квартире, то, как часто она бывала рядом, разговоры о том, как она скучает — но с ним рядом быть слишком опасно. Он же колдун, мог догадаться. А вместо этого подставил себя под связующее заклинание — ведь оно не причиняло вреда, почти исполняло то, чего хотел сам Эндрю. Чтобы Сильвия была с ним.       Если он послушается…       Эндрю мотнул головой, разгоняя туман. Сильвия всегда была стервой, вот и сейчас в её взгляде был только холод и отстраненность. Она могла убить Монику.       — Зови ворона. Мне он нужен.       — Не скажешь, зачем?       — Чтобы не умерла эта милая девочка?       Моника замерла, не сводя взгляда с Эндрю. Странно, но то ли она не боялась, то ли отлично держала себя руках, пока от одного неверного движения можно распрощаться с жизнью. Она не пыталась вырваться и убежать, только глубоко дышала. Эндрю поискал взглядом птицу, но той нигде не было. Корми своего ворона. Он выставил руку и мысленно воссоздал все видения с вороном. Он точно не хотел, чтобы пострадала Моника.       Ворон прилетел стремительно, закружился над головой Сильвии. Она протянула несколько слов, и он рухнул, обездвиженный на асфальт, и боль от удара отозвалась в рёбрах Эндрю. Он охнул и покачнулся.       — Вот и хорошо. Спасибо, Эндрю. Не скучай, я ещё вернусь.       Он стоял, ошалевший, с чувством стыда и болезненным желанием остановить её, чтобы она задержалась ещё ненадолго. Морок прошел, когда Сильвия исчезла в переулках. Моника медленно дошла до стены и оперлась о неё. Теперь её потряхивало, она спрятала руки под мышки и судорожно вздохнула.       — Какая же сука… и давно она так на тебя влияет?       — До этого я и не знал об этом. Ты не должна была всё это видеть, я не должен был это допустить… давай я отвезу тебя домой. Или куда-то ещё? Может, вернёмся в клуб?       Он стащил с себя куртку и накинул на плечи Моники. Она не сопротивлялась, только пошарила в сумочке на поясе, чтобы достать сигареты. К её горлу только что приставили нож, она видела колдовство и то, как Эндрю стоял столбом.       Он не мог так это оставить.       Моника согласилась на такси до дома, Эндрю предупредил Феликса и вернулся к ней — заходить в клуб она отказалась. Ему самому было не по себе, он ощущал себя так, будто у него что-то отняли. И когда он довёз Монику до дома и проводил до двери маленькой квартирки, набрал Мари.       — Сделаем это завтра. Я знаю, кто ещё заодно с ними. Вдруг это поможет.       Моника не спала, когда он вернулся к ней в комнату после разговора на кухне. Квартира была тесной, маленькой, но с двумя комнатками. Кажется, жили они здесь вдвоем с братом.       — С тобой остаться? Хотя из меня так себе защитник, как видишь, и я…       — Нет уж. Сейчас ты сядешь сюда и расскажешь мне, какого чёрта произошло. Я хочу знать, почему к моему горлу приставляют кинжал рядом с любимым клубом. А если ты, Эндрю Уолтон, сбежишь, как трус, то это ещё хуже, чем бросить после первого секса.       — Всё не так уж просто…       — Так найди виски на кухне и тащи сюда. А я пока хотя бы корсет сниму, задыхаюсь в нём.       Эндрю не стал спорить. И подумал, что надо на всякий случай наколдовать защиту дома, это он точно сможет. А ещё предупредить Кристофера.              О еще одном убийстве Кристофер узнал сразу, как вернулся в Сиэтл и пробирался по мосту в длинной змейке пробок. Влажный асфальт мерцал отражениями красных стоп сигналов, в самом салоне приятно пахло океаном и хвоей, будто машина впитала запах дома родителей. После встречи с матерью Кристофер ощущал спокойствие и размышлял, что ей там лучше. К тому же, защитные заклинания действительно были надежными и крепкими, да и в городе Лауру сложно было представить. Сначала позвонила встревоженная Одетт, а потом, к его удивлению, и Леннард Лоусон.       — Убит молодой алхимик, который работал с четой Фарли.       — Да, я уже слышал. Они же занимаются тёмной алхимией.       — Именно. Украдены редкие ингредиенты, некоторые не совсем законны даже в мире колдунов, но без них и трети зелий не было бы.       — Им нужна помощь?       — Да, просили кого-то приехать. Они не очень-то ладят с бытовыми ситуациями, полицией, опять же. Напуганы, да. Может, ты сможешь? У меня встреча, которую я никак не могу отменить, к тому же, после Дейзи я вообще мало кому доверять.       И вряд ли даже доверял Кристоферу. Даже странно, что позвонил.       Кристофер быстро сверился с календарем — у него самого ещё была назначена одна встреча на поздний вечер, но её можно перенести на завтра. К тому же, дом действительно находился совсем рядом, как раз после моста можно свернуть в тихие улочки.       — Я как раз недалеко. Скоро буду. Кто-то ещё из наших на месте?       — Ну, там точно Дораны. Им проводить обряды перед смертью. А так — ты же знаешь, новости разлетаются мгновенно, наверняка кто-то уже там. Я приеду, как смогу.       Лоусон отключился, не дожидаясь ответа, точно уверенный, что всё будет исполнено, как он сказал. Кристофера такая манера раздражала, впрочем, он знал, что и сам порой так делал.       Его встретила сама чета Фарли, оба обеспокоенные, но сдержанные. Чем-то они напоминали Аддамсов, разве что не хватало в их доме великана и ползающей руки. Они обожали друг друга, колдовство, но совсем не умели обращаться с тем, что куда больше связано с практичным миром людей.       Оба коротко подтвердили, что Кристофер уже знал сам, и пригласили в дом на чай, встревоженные куда больше приездом полиции и их вопросами, чем смертью алхимика.       Кристофер вежливо представился детективу и пояснил, что он хороший друг семьи. В доме мелькали осторожные фигуры колдунов, которые убирали те последствия, которые точно не должны попасть в улики. Так же было, когда умер старший Уолтон. Кристофер тогда ничего не соображал, и такие разговоры и заботы взял на себя старик Лоусон, пока Дуглас ходил по дому, проводя необходимые обряды.       Кристофер не скрыл удивления, когда увидел его среди других друзей, но пока говорил с детективом.       — В Сиэтле опять волна странных происшествий, — покачал головой детектив. — И это одно из них. О других вы ничего не знаете?       — О каких, например?       — Да хорошо, если не слышали. Крепче спать будете. Значит, у вас нет никаких догадок, кому понадобилось убивать этого беднягу?       — Понятия не имею, — не дрогнул Кристофер. — Здесь живут уважаемые ученые, помогают в исследованиях для крупной фармацевтической компании. Кому не угодил этот молодой человек, я не знаю.       — Но нам всё равно придётся опросить… а, вот, Фарли.       — Делайте вашу работу. Только учтите их состояние, они слегка в шоке.       Теперь многие собрались в гостиной, в которой уже стоял чайник с кофейником, а приехавшие колдуны тихонько обсуждали, что произошло. Им всем было не по себе. Кристофер подумал, что о Дейзи ещё и не все могут знать. Стоит предупредить.       Дуглас, забившись в угол, сидел с закрытыми глазами и сжимая полную кружку чая. Он выглядел бледным и уставшим. Почему здесь нет его сестры или отца?       — Не думаю, что в твоем состоянии стоило сюда приезжать.       — Кристофер! Рад тебя видеть. Кейтлин со мной, но я больше не мог сидеть в четырех стенах. Так хотелось размяться. Отец готовит всё для похорон.       — А, то есть ты ещё и прыгал по улицам. И теперь наверняка без сил.       Дуглас смутился и постарался это скрыть за глотком чая. Кристофер хотел было посоветовать не строить из себя героя и хотя бы до дома доехать на машине, но понял, что друг всё-таки может решить сам, как ему лучше. Как бы то ни было, Кристофер радовался встрече с ним, пусть и при таком скорбном событии.       — Ого, а что у тебя с пальцем?       — Дейзи.       И Кристофер рассказал и про встречу на дороге, и про то, что смогла увидеть Мари. Про трёх колдуний, про Шеанну, которая начала Охоту. А вот про разговор с охотником говорить не стал — не то, чтобы он не доверял Дугласу, скорее, пока сам не понимал, что ждал от встречи завтра.       — Забавно как, — заметил Дуглас, натягивая рукава чёрной накидки до самых кончиков пальцев, — охотники действительно на нас охотятся, а мы ведь их не трогали. И так было всегда. Считают нас злом, но первыми начинают.       — Если в этот раз не сговорились с кем-то из колдунов. А на что направил своё последнее заклинание этот алхимик?       — Не было у него последнего заклинания, — буркнул Дуглас, нахмурившись. — Я ничего не нашёл.       — А у моего отца? Что-то ведь должно было быть.       — Я не знаю. Точнее… мы не поняли. Никто из нас. Последняя воля твоего отца осталась тайной. Поэтому отец не говорил, он не любит, когда что-то не понятно. И просил нас молчать. Надо было раньше сказать. Ох, как же болит!       Дуглас наклонился вперёд, судорожно дыша от боли. Кружка вывалилась из его руки, пальцы слегка подрагивали. Кристофер окликнул колдуна, который был к ним ближе всех, и попросил узнать, где Кейтлин. Она появилась быстро и присела на корточки перед братом, касаясь подушечками пальцев лба.       — Поехали домой. Я закончила. Зря ты приехал.       — Я не хочу больше торчать дома! — прошипел Дуглас. — Я не хочу умирать… вот так. За дверьми, запертым.       Кристофер пошел их проводить к машине, а другие пока не собирались уходить — хороший повод обсудить последние новости, пусть и за чаем к смерти алхимика. Изящные серебряные ложечки звенели о фарфоровые чашечки с алхимическими символами, кто-то шептался с Фарли о делах, но в этом всём было чувство единения. В Охоту колдуны стояли друг за друга и не щадили охотников, если находили их. Правда, в последние десятилетия не всех воспитывали, как Кристофера.       Не все готовы были лишать жизни даже ради мести.       Кристофер помог Дугласу забраться на заднее сиденье машины, пока Кейтлин возилась у водительского сидения. Звякали ключи, но дверь никак не открывалась. Кристофер легко понял, что она медлит, чтобы успокоиться, и обошёл машину. Несколько раз щёлкнула зажигалка прежде, чем затлела сигарета.       — Он умирает, — Кейтлин не смотрела на Кристофера. — Дуглас может чувствовать смерть других, а я — членов семьи. Ему осталось так мало времени.       — Выяснили, как от этого избавиться? Эндрю говорил, что это возможно.       — Возможно. Но если сделать неаккуратно, то проклятие может задеть и того, кто его будет снимать — тогда моментальная смерть. Оно сложное, требует сосредоточения и спокойствия. Никто не хочет рисковать. И я сама… сомневаюсь.       — Я могу…       — Нет. Дуглас никогда не согласиться. И я тоже. Это огромный риск.       — Я знаю. Поэтому предлагаю лишь помочь направить твои эмоции и мысли. Чтобы не произошло ошибки.       — О. Я не подумала.       К дому подъехала громадная машина Леннарда, и он сам вылез с заднего сиденья. В костюме, как сам Кристофер, явно после деловой встречи. И приезд сюда наверняка воспринимал так же. Кейтлин задержалась, чтобы передать, что по их части всё сделано. После того, как она уехала, Леннард задумчиво смотрел на дом Фарли. Ночь окутывала его, липла к огромным окнам привычной сиэтловской моросью, и приглушенный свет внутри делал фигуры тех, кто собрался в гостиной, похожими на призраков.       — Нам нужно выступить против охотников, — предложил Кристофер. — Но вместе.       — Круг колдунов?       — Да. Мы это уже обсуждали. И добраться до Шеанны. Не уверен, что она пустит нас теперь к себе так просто. Или придёт сама.       — Мы пригласим. И поговорю с другими, кто готов предложить для кандидата. Круг требует жертвы — ты ведь знаешь. У меня есть свои идеи, кто это может быть, но…       Кристофер жестом прервал его — звонил Эндрю. Взволнованный голос брата сразу напряг, но он быстро успокоил, что с ним всё в порядке. Правда, даже по голосу Эндрю казался уставшим. Точно, сегодня же концерт брата.       — Тебе стоит знать. Возможно, Лоусоны тоже на стороне охотников. Меня сегодня навестила Сильвия.       — Рядом со мной Леннард.       — Тогда будь осторожен.       — Не сомневайся. А Мари?..       — Дома. Ждёт тебя.       Кристофер кивнул и отключился. Он уже не слушал, что говорил ему Леннард. Его терзали сомнения — кому из семей теперь можно доверять?