River Who

– Так, кто же она? Та женщина с забавным именем и огромной прической. – Старая… подруга. – Типа, как бывшая? – Да, бывшая. Первое правило: Доктор всегда лжёт. Это было доказано уже не один раз, вот почему он был удивлен, когда Клара не стала его больше расспрашивать о Ривер. Но Клара не знала его достаточно долго – так что, она запомнила это правило – и как бы она могла себе представить, кем для него была Ривер на самом деле? Но не в этот раз. – Кто ты? – Профессор Ривер Сонг из Университета… – Для меня. Кто ты для меня? – Спойлеры… Если бы он только знал тогда, кем она была, что бы она значила для него… Если бы он все это знал, когда впервые её встретил, он бы не провел всю свою и без того нелепо затянувшуюся жизнь на то, что его не было – не мог быть – с ней, когда она нуждалась в нем больше всего. Она бы не умерла в одиночестве в Библиотеке, спасая того, кто почти не имел представления о том, кто она такая. – Однажды я буду той, кому ты будешь доверять… всецело. Но я не могу ждать, пока ты это поймешь. В этом и заключена проблема путешествий во времени. Ты не можешь быть уверен, что вещи пойдут своим чередом – они обычно и не идут. Это захватывающе, волнующе… и опасно. Молодая версия тебя может разрушить что-то невероятно важное, то, что может повлиять на твою жизнь в дальнейшем только потому, что ты этого не знал. Это может привести к ужасным последствиям. – Ривер, ты знала моё имя. Ты прошептала мне его на ухо. Есть только одна причина, по которой я мог бы раскрыть свое имя. Я бы сделал это только в одном случае. Ривер доказала, кем она была с помощью всего одного – единственного слова, которого она попросту не могла знать. Доктор знал, что однажды, как и сказала Ривер, он доверится будет заботиться о ней настолько, что скажет ей свое имя. Но знать будущее и жить им – две абсолютно разные вещи. Хотя он и подозревал тогда, насколько он будет доверять Ривер в будущем, он никогда бы не смог во всех своих регенерациях представить глубину своих чувств к ней. – Полагаю, ты мне нравишься. – Оу, определенно. Сначала он не доверял ей, потом был шокирован ею, а затем начал влюбляться в неё. Он считал её своим союзником, затем другом, затем близким другом. Но всегда, всегда, относился к ней настороженно. – Когда ты начинал, столько лет назад путешествуя по вселенной, думал ли ты, что станешь таким? Человеком, чьё имя способно обратить в бегство армию. Доктор. Обозначение для целителя и мудреца, во всей Вселенной. Мы узнали это слово от тебя, знаешь? Но если ты продолжишь в том же духе, что станет обозначать это слово в будущем? Для жителей лесов Гаммы, Доктор значит - Могучий воин. Как далеко ты зашёл? А теперь они забрали ребёнка. Ребёнка твоих лучших друзей. И собираются превратить её в оружие, лишь для того, чтобы победить тебя. И всё это, любовь моя, из-за страха перед тобой. Было неважно, что она знает его имя, или что он отдал ей свою звуковую отвертку, вообще, это и было проблемой. Она знала о нем слишком многое, похоже, что она знала о нём всё, даже то, чего он сам о себе не знал. Как вообще можно не бояться того, кто знал о нём больше, чем он сам? Ривер Сонг, с ее постоянными загадочными намеками и зловещими предзнаменованиями, знала его слишком хорошо и была той самой неизвестной, потенциальной угрозой, риском. Неудивительно, что Он из будущего установил некоторые правила. –Прости, но ты не можешь заглядывать в эту книгу. Это против правил. – Каких правил? – Твоих правил. Как иронично, что это были его правила, которые запрещали ему читать её дневник. Его правила, которые запрещали ему узнавать, кто Она на самом деле, его правила, которые не позволили ему быть тем самым Доктором, в котором она так нуждалась, в последний момент. Он не хотел, чтобы она умирала – конечно! Он бы спас ее как-нибудь, но не смог помочь так, как ей было нужно. – В последний раз, когда я видела тебя, настоящего тебя, то есть Будущего тебя, ты пришел ко мне в новом костюме с новой прической. Мы отправились на Дарилиум посмотреть на Поющие Башни. Что это была за ночь! Башни пели. А ты плакал. Ты не говорил мне, почему. Но я полагаю, ты знал, что это был тот самый момент. Мой момент. Тогда он этого не знал, но он хотел бы всегда быть тем Доктором, которого она знала и так любила – и который знал и любил её. В момент своей смерти, в последний раз она хотела увидеть своего Доктора. Увы, этого не случилось. – Люди считают, что время строго последовательно, но на самом деле, с нелинейной, не субъективной точки зрения, оно больше похоже на большой шар из разрозненных, шатких...вещей.* Их встречи часто несовпадали с их личными таймлайнами, то есть они всегда встречались в неправильном порядке. Тайми-вайми колеблется, время-шремя неустойчиво. Это было одновременно благословение и проклятие их отношений – благословение, потому что это означало, что в любой момент, по крайней мере, у одного из них было достаточно информации, чтобы вытащить их из любой передряги, в которую они попали – проклятие, потому что они никогда не были на одном уровне своих отношений. Самое страшное проклятие, конечно, было, когда один из них был так молод, что один даже не знал другого, или что они прожили вместе. Это произошло только дважды за все время их отношений, но и двух раз было более, чем достаточно. – Так кто же вы, Ривер? – Вы скоро это поймёте. И мне жаль. Но это тот момент, когда всё изменится. Она была права, как и всегда. Осознание того, что она была дочерью Эми и Рори - замечательной Амелии Понд, Девочки, которая ждала, и Рори-Римлянина, Последнего Центуриона, - вызвало на его лице широкую улыбку и заверило его, что доверие к ней было абсолютно искренним. Внезапно все в ней обрело для него смысл; это преодолело пропасть в тайне Речной песни между его молодым " я "– доктором, который знал ее, но не знал ее – и его будущим " я " – Доктором, который действительно знал ее. – Кто же ты? – Только посмотри – твоя колыбель! Давненько я её не видела. – Нет. Скажи мне, скажи, кто ты? – Я уже говорю. Тогда он позволил себе любить. Она стучалась в дверь его сердца, но он не впускал её. Когда он понял, кем она на самом деле была, это подарило ему смелость найти ключик от двери и впустить её. Ривер Сонг была Мелоди Понд, и однажды он поймёт, что позволил себе любить её. – Милая, я дома. – Ты хоть знаешь, который час? Когда он нашёл Мелоди в 1940-х, он почувствовал себя еще больше виноватым в её смерти, потому что теперь она была той, кто не знал, кем они приходятся друг другу, когда он уже знал почти всё. Они поменялись ролями, и теперь он понял, как чувствовала себя Ривер всё это время. – Привет, милый. – Только Ривер Сонг меня так называет. – И кто же эта Ривер Сонг? – Моя старая подруга. – Дурацкое имя. Она даже не знала о себе – настолько молодой версией себя она была в тот момент. Но он знал, и он любил её. – Он сказал, что никто не сможет спасти его. Но он должен был знать, что я могу. – Правило номер один: Доктор лжёт. И Мелоди Понд недолго оставалась Мелоди Понд. Её любовь к Доктору и его поступки изменили её. Она стала Ривер Сонг, его Ривер. – Итак. Скажите, почему вы хотите изучать археологию? – Честно говоря, Профессор, я ищу одного хорошего человека. Его Ривер, та женщина, которая могла бы разрушить Вселенную, чтобы спасти его, если бы только он умолял её не делать этого. Его Ривер, на которой он женился при следующей встрече. – Итак, Ривер Сонг, Мелоди Понд. Ты – женщина, которая за меня вышла. И, жена, у меня к тебе просьба. Этот мир умирает, и все из-за меня. И я больнее не могу этого вынести. Пожалуйста, помоги мне. По-другому никак не может быть. – Тогда можешь поцеловать невесту. – Я буду стараться. –Уж постарайся. Когда он потерял Эми и Рори – когда они остались в 1930-х – он умолял её, свою жену, остаться и путешествовать вместе с ним. Доктор и Ривер Сонг, муж и жена, путешественники. Следующая остановка: везде. – Что действительно важно, Доктор. Не путешествуй один. – Тогда путешествуй со мной. –Когда и куда угодно, любовь моя. Но не всегда. Одного психопата достаточно для ТАРДИС, не думаешь? Они снова не могут быть вместе. Сама природа их отношений означала, что они никогда не смогут долго быть вместе. Однажды, это снова станет их благословением и проклятьем одновременно. Поскольку их отношения развивались нелинейно, они все еще могли встречаться, даже когда один из них был мертв – но эти моменты были слишком скоротечны. И, в конце концов, настанет день, когда их дни во времени и пространстве будут исчерпаны, и ни один из них больше не встретится с другим. – Однажды настанет тот день, когда я загляну его глаза, моего Доктора, и у него не будет ни малейшего представления о том, кто я. Я думаю, это убьет меня. Он не видел её с тех пор, когда они были в Манхэттене. Часть его и не хотела видеть её, потому что он боялся, что их следующая встреча может стать для неё последней. Он боялся того момента, когда они вновь пересекутся, потому что это тот самый день, которого он боялся больше всего. День, когда он привезёт её на Дарилиум. День, когда башни запоют для них, и он отдаст ей свою отвертку, зная, что в следующий раз они встретятся в день её смерти в библиотеке. День, когда он потеряет её навсегда. – Он везет меня к Поющим Башням Дарилиума. Он постоянно обещал свозить меня туда! – Впервые, когда мы встретили её, в Библиотеке, когда она… – Умерла, да. – Она сказала, в последний раз мы были на Дарилиуме. Сейчас? – Спойлеры. Так что, когда она сказала ему, что видела Ривер в мире снов на общем собрании с Вастрой, Дженни и Страксом, это было словно удар по его сердцам. У него не было времени это обдумать, так как над ними нависала угроза Трензалора, так что он избегал любых возможных вопросов от Клары о Ривер, и затем они ушли прочь. – Клара, не разговаривай. Не называй мое имя. Когда он услышал её голос, он не мог в это поверить. Ривер вернулась, чтобы встретиться с ним. Но когда он обернулся, его сердца сжались в груди. – Он не видит и не слышит меня, только ты можешь. Это была не та Ривер, которую он надеялся увидеть. Это была та Ривер, которую он старался избегать очень долгое время, с его прошлой регенерации. Это была Та Ривер, которую он сохранил в базе данных CAL; которая прожила свою жизнь и пожертвовала собой ради его предыдущей инкарнации. Это была Та Ривер, которая означала конец Их истории. – Что ж, пойдем. Итак, он снова солгал. Притворился, что не видит и не слышит её, позволяя Ривер и Кларе поверить, что он не замечал присутствия жены, несмотря на то, что каждая клеточка его тела остро ощущала это. – С кем ты говоришь? Нам нужно дойти до… Ривер. То, что он увидел надгробие с её именем, ни капли не удивило его. Они ведь были на Трензалоре, и он прекрасно знал, что она однажды умрет. Могила – это вполне обычная дань памяти умершему человеку. Но Ривер не была обычной. И её могила не могла быть обычной могилой. – Может, это секретный вход в гробницу! – Ну конечно! Логично. Они бы никогда не похоронили мою жену здесь. – Твою кого?! Он ждал, держа Шептунов на расстоянии своей звуковой отверткой, притворяясь, что он не слышал, как Ривер просила Клару повторить, чтобы он смог услышать эту фразу. – Он не любит концовки. Он думал, что справится с этим; игнорировать Ривер до тех пор, пока она не исчезнет, так что ему бы не пришлось признавать её смерть. Но затем Клара нырнула в его таймлайн, разрывая себя на миллион кусочков, появляясь в его жизни в разных моментах. Теперь она может продолжить спасать его снова и снова. И он не может не пытаться спасти её, даже если он вмешается в свой собственный таймлайн и создает ещё больший парадокс, чем уже есть. –Доктор, пожалуйста, послушай меня. Услышь меня, наконец! «Ох, Ривер», подумал он с грустью, все еще отказываясь смотреть на неё. «Я слышу тебя. Я слышу каждое слово, что ты говоришь». – Должен быть другой способ. Используй ТАРДИС, используй что-нибудь – спаси её, да, но ради Бога, перестань быть таким черствым! Она уже занесла свою руку, чтобы дать ему пощечину, и он не мог больше игнорировать её. Он поймал её руку и посмотрел прямо на неё, в его глазах отражалась боль. Она посмотрела на него шокировано. – Как ты это сделал? Меня ведь даже нет здесь Наконец, он признался: – Для меня ты всегда здесь, – потому что она на самом деле была; даже когда они были разделены, она оставалась в его сердцах и мыслях, – И я всегда слышал тебя. Её призрак всегда преследовал его. Она посмотрела на него расстроено: – Тогда почему ты не говорил со мной? – Потому что я думал, что это слишком больно. Она без особого энтузиазма попыталась разрядить обстановку, вернуть в их разговор шутки. -Я думаю, что справилась бы. – Нет, – ответил он. Он подошел к ней ближе, – я думал, что мне будет больно, – обычный взгляд на призрака пронзал его насквозь, – и я был прав. Их взгляды пересеклись, и он наконец решительно посмотрел на неё. Он никогда не говорил ей, что любит её, но она никогда в этом не сомневалась, и в этот короткий момент она чётко осознала, нет необходимости произносить эти слова вслух, насколько сильно он любит её. Он колебался всего секунду, прежде чем сократить расстояние между ними, обхватив ее лицо обеими руками и целуя ее со всей силой своих смешанных эмоций. В этом поцелуе он передал всю любовь, боль, радость, печаль, гнев и нежность, которые он чувствовал к ней. В этот короткий миг они, наконец, были на равных в своих сложных отношениях; она прожила всю свою жизнь, он ждал только Дарилиума. Они никогда так не целовались, и никогда больше не будут. Он почувствовал, что ему нужно немного света перед тем, чтобы сделать то, что он должен был и чего боялся делать, поэтому он небрежно произнес: – Поскольку кроме меня в этой комнате больше никто не может тебя видеть, то Бог знает, как это выглядело со стороны. Он взглянул на Вастру, Дженни и Стракса, все трое выглядели озадаченными. Затем снова став серьезным, он повернулся к женщине, что стояла перед ним. Он не мог больше откладывать. – Есть время жить и время спать, – ты – эхо, Ривер. Самое трудное признание сорвалось с его губ, – как Клара, как и все вы. В конце концов, это моя ошибка, я знаю, – его руки переместились с её лица на её плечи, нежно поглаживая их, – но к этому моменту ты уже должна была исчезнуть. Она понимающе улыбнулась: – Тяжело уходить не попрощавшись. – Тогда скажи мне, потому что я не знаю, – он схватил ее руку обеими руками и крепко прижал к своей груди, – Как мне сказать? – как он мог сказать прощай единственной женщине, которая понимала его, и которую он любил больше всех во всей Вселенной? – Единственным приемлемым для меня способом, – она смотрела на его лицо, запоминая каждую линию и чёрточку. Она видела все его лица, но это было её любимым – лицо, в которое она влюбилась, и которое полюбило её в ответ. Это был её Доктор, – если ты когда-нибудь любил меня, скажи это так, будто ты вернёшься. Доктор долго впитывал её слова, пристально вглядываясь в её лицо, упиваясь каждой деталью. Она была прекрасной, грустной и сильной. Она была его женщиной, его любовью, его женой. Его Ривер Сонг. – Тогда, – он улыбнулся ей в последний раз, медленно пятясь назад, – скоро увидимся, профессор Ривер Сонг, – он знал, они еще увидятся. Он еще не сказал ей своего имени, но все же отвез её на Дарилиум. Но она больше не увидит его. Наконец, она улыбнулась, эта чудесная женщина, его любимая, умная, замечательная Ривер. Её дух был силен до конца: –До новых встреч... Доктор. Его улыбка стала еще шире. Подшучивание вернулось в их общение, так их общение началось, так оно и закончится: –Буду поздно, не жди меня. Но за Ривер всегда оставалось последнее слово, еще одна загадка, последнее обещание или что-то большее: –Оу, и еще одна вещь. Он усмехнулся, совсем чуть-чуть, потому что это так похоже на Ривер: –Разве может быть по-другому? –Я была ментально связана с Кларой. Если она мертва, то как я могу быть здесь? Тут она подловила его. Когда он подслушивал их разговоры с Кларой, он понял, что эти две были ментально связаны; он не переставал думать о том, что значит присутствие Ривер. – Хорошо, и как? – еще до того, как он спросил, он он уже догадывался об ответе. – Спойлеры, – она улыбнулась ему в последний раз, – Прощай, милый, – сказала она мягко перед тем, как исчезнуть. – Привет, милый. Сколько раз он слышал, как она приветствовала его таким игривым и соблазнительным тоном? Каждый раз, когда они встречались, она говорила ему это. – Прощай, милый. В сравнение с этим тихий, сдержанный способ, которым она попрощалась с ним, был душераздирающим и совсем нехарактерным для неё. Больше никаких "В следующий раз", никаких "Увидимся снова", никаких дразнящих намеков о том, что будет дальше. – Прощай, милый. Простое, нежное прощание со своим мужем. Способ, которым он не хотел с ней прощаться. – Ты замужем, Ривер? – Ты спрашиваешь? – Да. – Да. – Нет, погоди, Ты подумала, что я прошу тебя на мне жениться или... или спрашиваю, замужем ты или нет? – Да. – Нет, это было да или да? – Да. Первое правило: Доктор лжёт. Ривер Сонг не была его бывшей. Ривер Сонг была его женой, отныне и навеки.