То, что заслужили

Тсунаёши смеётся. Её друзья не понимают этого, подруга же так не хотела быть мафиози, так сильно пыталась избежать этой участи. А теперь она смеётся, так искренне, так весело и беззаботно. Так заразительно, что невольно Хранители и сами начинают улыбаться, уголки губ расползаются, а глаза прищуриваются чуть сильнее, по углам образуются небольшие морщинки, а в глубине зрачков зарождается смешинка. Они думают, что Тсуна смирилась со своей судьбой, приняла её. Им становится легче на душе, подругу не придётся заставлять, принуждать, она сама пойдёт вперед. Пойдёт же? Ребята думают что «Да», она ведь больше не боится, это видно. Но как же они ошибались в своих выводах. Тсуна смеётся потому что её довели, а теперь она доведёт всю Мафию. Им надо было её послушать, не стоило делать её — маленькую неопытную во взрослой жестокой жизни девочку — Боссом самой сильной Семьи. Им бы стоило заметить надрывный, слегка истерический смех, чуть безумный огонёк в глазах цвета янтаря. Стоило заметить слёзы матери, всегда видевшей все изменения в дочери. А ведь Нана пыталась помочь, спасти от уготованной участи, подсыпала успокоительное в еду дочери, выставляла перед отцом неумехой и слишком хрупким и доверчивым ребёнком. Только милая мама всё замечала и пыталась помочь, так, как она может и как умеет. Она одна. А всем остальным стоило приглядеться, обратить внимание на пошатнувшуюся психику «Десятой». Увидеть то, что действительно творится внутри маленькой девочки, брошенной в выгребную яму мафиозного мира. Надо было следить за тем, что она читает, а эти «наблюдатели» даже не заметили, что она перешла на книги по психологии, конфликтологии, ядерной физике. Стоило обратить внимание на заледеневшие глаза, смотрящие теперь расчетливо на каждого. Она сама себе стала напоминать Бьякурана, с которым так долго и так усердно боролась. Хорошо ещё, что мир захватить не хочет. Да и зачем он ей? Они сами отдают в её хрупкие руки такую силу, кладут на плечи ответственность, а вот про знания, которые нужно запихнуть в мозги подростка, забыли. Да, выносливость увеличили, ударную силу тоже. Да, заставляли подтягивать школьные знания, но на этом всё заканчивалось. Так что пришлось разбираться самой. А раз поступление знаний никто не контролировал, то есть ли здесь её вина? Тсуна считала, что нет. Теперь пусть пожинают свои плоды. А дядюшка Кавахира ей поможет, ему ведь тоже не нравится во что превратилась современная Мафия, как в прочем, и весь остальной мир. Они не поймут нормальных, спокойных слов, только силу. Силу и ум, чтобы окончательно не свалиться в Бездну криков боли, море крови, ужаса в глазах и другой жути, которая часто снилась ей ночами на протяжении долгого времени. Он помогал ей, разъяснял то, что сама она понять была не в состоянии. Шаман ни к чему не принуждал, где-то даже пытался уберечь от сильного эмоционального всплеска. Конечно, долгие годы одиночества сделали его жёстким, часто жестоким существом, и он иногда показывал ей грязь этого мира. Но психика была к этому подготовлена. Он рассказывал, ЧЕГО она должна ожидать, показывал, как устранять конкурентов и противников так, что они бы даже не догадались о том, что перешли кому-то дорогу. Ну и естественно не узнали кто поспособствовал их уничтожению или упадку. — Смотри, Тсунаёши. Лучше всего скрыть свои эмоции под улыбкой, а если выдают глаза, то сощурь их, не позволяй заглянуть в них. Ищи правильные слова, обладающие многими смыслами и позволяй собеседнику выбрать наиболее выгодное значение для него самого. Правду будешь знать только ты, — голос звучал мягко, как у змея искусителя. Долгое время что-то ещё билось внутри неё, говорило, что так нельзя, что так неправильно, слишком жестоко, слишком мерзко и противно. Противоестественно для неё. Но постепенно, этот голосок сознания смолк, скорее всего он принадлежал маленькой девочке, которая верила, что папа придёт, спасёт всех, а мама будет всегда счастлива и так же улыбаться ей. Тогда она ещё верила в чудеса и в справедливость, что ничего плохого с ней никогда не может случиться, ну, кроме её неуклюжести и обидного прозвища. Тогда она надеялась прожить спокойную жизнь: вырасти, получить педагогическое или кулинарное образование, найти мужа, который бы любил её такой, какая она есть, а Тсуна бы взамен сделала бы их дом самым уютным уголком, всегда бы ждала его и верно любила. Они бы завели детей, воспитали бы их хорошими людьми, а в старости, дождавшись внуков, а возможно и правнуков, она бы спокойно отошла в иной мир. Но потом пришёл Реборн и всё разрушил. Все мечты и надежды разрушились как карточный домик. Её первая влюблённость была загублена, проигнорирована, завяла как цветок, про который забыли и не поливала долгое время. Она чувствовала себя именно как такой цветок, а наглядный пример у неё в комнате был. Мама думала хоть так привить какую-то ответственность дочери, хотела научить заботиться о растениях, но тогда девочку больше интересовала манга и игры. Цветок первое время радовал глаз своими зелёными широкими листьями, которые тот разбросал веером, но постепенно тускнел, листья скукоживались, постепенно увядал, желтел, пока не стал напоминать комок чего-то тёмного. Это было уже даже не растение. С душой Тсуны происходило то же самое. Когда она видела бои своих друзей с Варией, она боялась за них, надеялась на то, что вот вот скажут, что это всё шутка, что всё хорошо, никакой Мафии нет, что это просто розыгрыш. Но увы. Время шло, а ничего такого не происходило. Начались сомнения, страх за друзей всё рос, прибавилось примерное понимание ситуации. А замет пришёл Бьякуран Джессо и душа окончательно загнулась. Смерть малышки Юни доломала её. Если Мафия загубила даже такую чистую, но сильную девочку, то что же случится с ней самой. Она не готова к такому, скоро она сама станет такой жертвой, будет вынуждена сама взойти на алтарь всеобщего блага. Но не это пугало её сильнее всего, а то, что жизнь друзей, близких, даже просто знакомых будет загублена, она сама должна будет уничтожать многих, чтобы Семья была не просто на плаву, а чтобы сохраняла своё первенство, своё превосходство над остальными. Было страшно. А потом пришёл Кавахиро. Несмотря ни на что, он пожалел её, дал выплакаться на своём плече, рассказал, что не так уж всё плохо. Стоит только посмотреть на всё с другой стороны. Савада может спасти близких, не подставлять их под удар, для этого всего лишь надо стать жёстче, сделать так, чтобы никто не смел что-то сказать против, а тем более навредить близким. — Ты же хочешь защитить их, малышка? Такая возможность есть, просто погрузи остальных в такую тьму, в такое отчаяние, чтобы они даже помыслить не могли о том, что Вонголу и всё, что ей принадлежит, можно трогать. Тем временем Мафия ненадолго забыла про неё. Нет, Реборн всё так же продолжал гонять её на тренировках, но злодеев, желающих захватить как минимум власть над страной, а как максимум над миром, пока не было. В это время то она и познавала науки, училась, вникала и просвещала себя. Времени было достаточно. А затем наступил день принятия Наследия. Все так же не замечали изменений в девочке, уже девушке. Видимо, не хотели замечать. Что ж, видимо этого они и хотели, этого и просили. Медленно, очень медленно Мафия начала тонуть в своей же крови. Савада, новая Десятая, взяла очень жёсткий курс, постепенно набирая обороты. Она не давала никому спуска, не прощала ошибок, но вместе с тем, вводила те принципы, которыми руководствовался Джотто. Она совместила в себе идеалы Первого и жёсткость Второго, опиралась на знания остальных Боссов, полученных с помощью кольца Вонголы. Конечно находились несогласные, даже в её ближайшем окружении. Гокудера не понимал её, нет, он оставался преданным, но всё чаще отводил глаза, больше курил, ругался на других, чаще брал задания, не требующие большой крови, но находившиеся максимально далеко от особняка Вонголы, где почти всё своё время проводила Тсуна. Такеши всегда был себе на уме и принял всё проще, но в его глазах иногда мелькало осуждение. Мечник чувствовал неправильность сложившейся ситуации, он больше хотел весёлых приключений, он был героем, хотел им быть, пока его не сломали. Саваде не было его жаль, ведь у Ямамото было больше всего возможностей уйти из мафии и при этом остаться в живых. Он сам решил свою судьбу. Теперь он исполнял задания по зачистке быстрее и не спорил при их получении, парень всё также улыбался, но блеск из глаз пропал, это было их общей с Боссом чертой — улыбаться только губами, в то время как в глазах царил арктический холод. Пожалуй больше всех изменениям были рады, да и проще приняли их Хибари и Мукуро. Первый наконец получил достойных соперников в неограниченных количествах, плюс командира, за которым не зазорно было пойти, не грех такому и подчиниться. В глазах девочки, которую он когда-то запугивал и избивал, теперь видел уверенность, суровость и силу. Мукуро же почти достиг своей мечты, он имеет огромное влияние в мире, который тонет. Осталось только его уничтожить, жаль что этого ему сделать не позволяют. Не такова идея у Савады, не таков её замысел, не это её цель. Но Туман может спокойно расправляться с нарушителями, особенно с теми из них, кто покушаться на Саваду Нану, еще недостаточно сильных детишек и беззащитных гражданских, попадавших иногда под огонь. Надо было лишь немного поддерживать Рокудо, не давать ему впасть в Безумие. Тсуна стала некой опорой для него, и своя у неё имелась. Эту опора иногда видели за её плечом на собраниях. Шахматноголового, слегка приобнимавшего молодую особу и что-то шепчущего ей на ухо. — Молодец, Тсуна. Никто не посмеет пойти против твоей Семьи, твоих друзей не тронут, как и милую Нану. Никаких романтических отношений у них и в помине не было, лишь сотрудничество и некое подобие дружбы с покровительством. Шаман уже позабыл значение этого слова, но пытался вспомнить, научиться доверять и уважать кого-то кроме себя. Старался увидеть в другом что-то кроме способа достижения поставленной цели на ближайшее десятилетие и со временем у него получилось. Девочка, которая по его предположениям, должна была угробить мафию, похоронить её, разрушить изнутри, пробралась в его жизнь и пустила там корни. А ведь он сам приложил силы для её «падения», хотел преподать ещё один урок людям, заодно получить очередного потенциально сильного Аркобалено. А малышка оказалась не так проста. Что ж, так даже лучше. — Умница, Цветочек. Работа на сегодня закончена, можешь отдохнуть. Пусть тебя снятся приятные сны. Не волнуйся, я буду охранять твой сон и не дам кошмарам напасть на тебя, когда ты так беззащитна. Безнаказанности в Мафии пришёл конец. Если у тебя нет серьезного мотива, если у тебя нет заказа, то скорее всего тебя уже ждут Вендиче. Никто так и не понял, как молодая Вонгола договорилась с ними, особенно учитывая связь с существом, вызывающим у тех приступ ярости и негодования. Но результат был на лицо — они сотрудничали. — Малыш Бермуда умеет получать выгоду для себя. А она значительна для вас обоих. Ладно, ты права, Малышка, для меня выгода тоже есть. Наконец Бермуда прекратил докучать мне по мелочи. Всё же, ты почти вернула им их прежний облик. В деловом тоне, обращаясь друг к другу исключительно по титулам, но уважения в голосах обоих хватала для остальных. С такой поддержкой уже мало кто мог отважиться попытаться сместить новую главу Семьи. — Рад сотрудничать, дона Вонгола. Можете не волноваться, эти крысы не смогут сбежать из нашей тюрьмы. А ведь все надеялись на мягкую японскую девчонку, ещё толком ничего не знающую, а получили жесткого руководителя, не дававшего спуска никому и никогда. Они хотели посмотреть как ребёнок барахтается в этой гнили и крови, в этом безобразии и беззаконии. Наблюдать за неудачами, разочарованием других — вот то, что большая часть мафии всегда любила делать. Вместо этого они сами испытали на себе то, на что обычно лишь смотрели, ведь сами были с юного детства подготовлены в этой жизни, другой они и не знали. Возможно в чём то они завидовали, ведь девчонка была обычной гражданской, да, неумёхой, но зато счастливой. Она никогда не знала что такое жестокая перестрелка, в которой погибают близкие люди, что такое засада или покушение, закончившееся удачно для другой стороны. Раз она испытала на себе такое счастье, то теперь пусть справляется с потоком их ненависти. — Вы слышали? Она приказала уничтожить ещё одну семью! — Что они успели натворить? — Говорят, покусились захватить власть в городке, из которого вылезло это чудовище. — Тише! Нам ещё неприятностей не хватало. А девочка оказалась не промах. Она сразу поставила их на место. Тех, кто был против женщины в кресле Босса, сразу затыкали. У Вонголы уже была Даниэла, чем Тсуна хуже? Опыта всех остальных хватило. Савада брала с них пример: одежда сменилась с неряшливого мальчишеского стиля на костюмы тройки, платья она, как и Восьмая, не признавала; вела жёсткую политику, как Второй, но при этом не отказывалась и от идеалов Первого. Это было сложно, совмещать такое… но у неё получилось. Если ты действуешь на благо Семьи, не затрагиваешь гражданских, женщин и детей, если не убиваешь без причины или не проводишь страшные опыты, то можешь спать спокойно. Однако, если хоть один пункт нарушен, лучше постоянно быть начеку. И всё равно не убережёшь себя. Ведь ты сам виноват. А раз так, то плати по счетам. Все Семьи, причастные к распространению наркотиков, проституции, проводившие бесчеловечные эксперименты, убивавшие и пытавшие просто ради удовольствия, наслаждаясь своей силой и безнаказанностью, уничтожались. Столько крови Мафия не видела уже очень давно. И это было только начало, лишь цветочки. Ягодки пошли позже, когда вся организация превратилась в своеобразный улей, где каждый был обязан действовать во благо Королевы. Без неё тебя ждёт только смерть и ничего более. Многим это не нравилось, а оставалось лишь скрипеть зубами, в противном случае, итог известен всем. Умирать никому не хотелось, поэтому и приходилось слушаться. Конечно, попытки убийства были, достаточно много, но каждая заканчивалась одинаково. Участи несчастного наёмника нельзя было позавидовать, ещё хуже было только нанимателю, когда его находили. Рано или поздно это происходило, правда иногда мужества у них не хватало встретить свою смерть лицом к лицу, такие заканчивали жизнь как правило с пистолетом у виска или в глотке. Да, для этого тоже нужна была смелость, но надо было думать раньше о последствиях. Так правление Савады Тсунаёши длилось более шестидесяти лет, она не намного переплюнула Тимотео в долголетии, но на пост вошла раньше. Так что титул Босса Долгожителя оставался за ней. Больше сорока лет она трудилась на благо простым людям, очищая эту мусорку предательства и гнили. Результат проявится позже, она и не рассчитывала, что все сразу поймут её и примут. Так в любом случае быть не могло. Но судить её поступки будут только её предки. Она создала свою систему, а для того чтобы она не развалилась сразу после смерти Десятой есть Кавахиро. Он присмотрит за их детищем. У этого существа есть такая возможность. А теперь можно отдохнуть. Мама так много плакала, теперь её можно будет успокоить. На том свете. Пора спать. — Приятных снов, Тсунаёши.