Путем чужого пророчества

      Мы серьезно рассорились с Северусом. Первый раз за столько лет. До сих пор не могу осознать. Всю ночь ворочалась, все гадала и не могла поверить. Вернее не хотела, хотя в глубине души уже знала правду.        Встретились на нашем месте. Снейп выглядел нервным и за невозмутимым взглядом пытался прятать злость, но старался держать себя в руках.       — Это правда, Лили? Вся школа судачит что ты встречаешься с Поттером, — прямо спросил он, испытующе глядя мне в глаза, словно хотел прочесть там ответ.       — Конечно нет, Сев, как тебе такое в голову только пришло, — приветливо, но немного раздраженно ответила я.       — Но тогда почему он так поступил, если между вами ничего нет? — продолжил допытываться он, подозрительно прищурившись, — он все равно что признался тебе в любви перед всей школой.       Надо сказать, меня его слова взбесили. Во мне все больше поднималось раздражение, как пена в котле с зельем. Захотелось плюнуть на все, послать Снейпа с его ревностью и Поттера с ненужной навязчивостью, куда подальше, но пока еще я держалась. Мне нужны были ответы.       — Почему бы тебе не спросить его самого? — холодно ответила я, — лично меня не интересуют мотивы дурацких поступков Поттера и я сто раз уже тебе об этом говорила.       — Но согласись, это выглядит подозрительно, — не сдавался Снейп, испытывая мое терпение, — стал бы он строить из себя идиота, если бы серьезно не надеялся на взаимность?       — Какого лешего, Северус? — вместо ответа резко сказала я, отбросив политес, — я пришла пообщаться с другом, а попала на допрос. С какой стати я вообще должна перед тобой отчитываться? Ты мне не отец и не муж. Если не веришь моим словам, твое право, но не докучай мне тупыми вопросами, а сразу иди и спроси у тех, кому сможешь поверить. Я не собираюсь тратить время на оправдания тому, кто не желает услышать.        Снейп опешил от моего отпора, и даже смутился, но не оставил упрямства, ясно читаемого на лице, решил идти до конца, и вытрясти из меня всю правду. Разборки обещали затянуться. Вспомнив, что лучшая защита это нападение, решила идти напролом.       — Ты мне лучше скажи. Это правда? — решительно спросила, — правда, что ты под поддержкой клуба проклинаешь и травишь неугодных тебе учеников?       — Это не совсем так, Лили, как выглядит, — по настоящему смутился Снейп. — И вообще, это не твое дело, — неожиданно жестко ответил он, упрямо вскинув надменный и непреклонный взгляд. Я даже удивилась от таких перемен. Обычно он всегда кивал и соглашался. — Не лезь в это дело, Лили, — уже мягче добавил он и его взгляд потеплел, — ты просто не понимаешь, что происходит. Но я уже ему не верила.       — Я бы и не лезла, Снейп, — холодно ответила ему, — только ходят слухи, что ты проклинаешь всех, кто меня как-то задел. Понимаю, что тебе нужна какая-то высокая цель для оправдания своих гнусных поступков, но не вмешивай в это меня — не хочу иметь с этим ничего общего. Я видела сегодня Сивенсона в больничном крыле, и считаю, что несколько слов сказанных в запале не стоят такой жестокой мести. Тем более, все равно, что обо мне думают безразличные мне люди.       — Да что ты понимаешь, — вскинулся Снейп и его лицо перекосило от злости, — я просто пытаюсь тебя защитить.       Честно говоря испугалась его вспышки. Он внезапно подскочил и забегал по комнате стиснув кулаки. А потом резко остановился прямо передо мной и вскинул злой взгляд.        — Думаешь, ты в безопасности раз под покровительством Слизнорта? — прошипел он. — Только что не покалечат и не проклянут. Ты хоть понимаешь, как тут относятся к таким как ты? Мы живем в магическом мире, тут любое слово может потребовать подтверждения. Если бы Сивенсона взяли на слабо, ему бы пришлось пойти и сделать все то, о чем он просто трепался. Тут можно даже в карты проиграть желание и потребовать что угодно. Я просто показал, что будет если тебя заденут, чтобы никто не распускал ни язык, ни руки. Просто не вмешивайся в это, Лили, — подытожил он. — Жаль, что ты это узнала. Ты слишком наивна и чиста для всей этой грязи. Не волнуйся, я разберусь сам.       — Как благородно, — презрительно процедила я, и пару раз лениво хлопнула в ладоши, — пока чистая невинная Эванс в полном неведении идет по жизни не касаясь земли, верный друг хранит ее покой, чтобы она и дальше пребывала в блаженной наивности. Прямо готовый сюжет для романа, гарантирую, барышни обрыдаются. Вот только не нужно прикрываться мной, Северус, — яростно вскинулась, прожигая его холодным взглядом. — Я проверила список странных попаданий в больничное крыло с начала года, и там многим больше тех, с кем я могла пересечься. Я не так часто патрулирую замок чтобы общаться с кем-либо. С какой благородной целью ты уложил на больничную койку остальных? Может ответишь прямо, раз мы так с тобой разоткровенничались?       — У меня не было выбора, Лили, — неожиданно спокойно ответил Снейп, выглядя при этом гораздо взрослее. — Чтобы выжить и пробиться нужно примкнуть к одной из сторон. Я выбрал сторону.       — Зачем? — простонала я, — куда ты торопишься? Давай мыслить логически. Идет война и мы не знаем, кто одержит победу. Ты мог бы сохранить нейтралитет, притвориться на годы учебы, что выбираешь, потом уехать, вернуться, когда все закончится, и примкнуть к победителю. Ты поставил на Лорда, но если победит другая сторона, тебя посадят, и все твои достижения не будут стоить и ломаного кната. Ты готов рискнуть всем ради сомнительных идеалов?       — Лорд не может проиграть, он слишком силен, — упрямо возразил Северус. — И его идеалы верны, просто ты этого еще не понимаешь.       — Может и так, Сев, но мне не будет места в этом идеальном мире чистокровных, — согласилась я, вставая. — Детство кончилось, Северус. Реальная жизнь, это тебе не Хогвартс. Во взрослой жизни тебе не простят дружбы с грязнокровкой. Для аристократов я грязное животное и не больше. Хотя, конечно могут снизойти к твоей слабости и позволят держать питомца, раз ты к нему привязан. Но, как ты заметил, я слишком чиста для этой грязи и никогда не соглашусь стать игрушкой, даже у бывшего друга. Прости, но похоже нам пришло время расстаться и идти каждому своей дорогой. Ты по прежнему мой друг и я буду хранить в сердце память о тебе, но смотреть, как ты превращаешься в Пожирателя у меня нет ни сил ни желания. Прощай.       — Постой, Лили, — отмер друг и схватил меня за руку, — дай мне все объяснить и ты поймешь.       — Тут и так все ясно, Северус, — ответила я, спокойно высвобождаясь из его захвата. — Если ты станешь Пожирателем, то рано или поздно, этим закончится. Тебе прикажут убить и ты убьешь, умереть и ты умрешь, притащить меня на потеху дружкам и ты притащишь, и будешь смотреть — это правда жизни, которую ты не хочешь видеть. И мне бы хотелось, если так случится, знать, что мы чужие. Так будет легче, и тебе и мне, принять эту правду, — добавила я и быстро вышла, под его тоскливый взгляд. Наверное, в глубине души, он тоже понимал, что так будет правильно.                                                                               ***       Без Северуса было одиноко. Нет, мы молча кивали друг другу при встрече, я ловила его тоскливые взгляды, но и только. В расстройстве налегла на учебу, но мысли, что осталась совсем одна, удручали. Было ужасно жаль, что больше никогда Северус не заявится причесать мне волосы, Эйлин не позанимается со мной чарами, а я не научу Сева новому колдовству. Как раз этим летом думала попробовать освоить вместе с ним полет без метлы, заметку о котором нашла в тетради. Похоже, лорд и впрямь мой папаша и некоторые фишки спер у недолгой любовницы.        На факультете меня перестали доставать, да и я редко там появлялась. Поттер хоть и искал меня взглядом, но не приставал и несколько сбавил напор. Он все же расстался с Мэри и теперь встречался с кем-то с Пуффендуя. А моя жизнь потекла мирно и без происшествий, пока не случилось нечто такое, на фоне чего все мои переживания потеряли смысл.       Все случилось в начале марта. Мы усердно трудились совмещая учебу, обязанности и общественную деятельность с подготовкой к экзаменам. Ничего не предвещало беды. В субботу Люпин опять «приболел», и я одна повела детей в Хогсмид.       Настроение с самого утра было отвратительным. Небо затянуто тучами, третий день накрапывал мелкий противный дождик. Улицы казались слишком шумными, из-за детских голосов и патрулей. Мантия, хоть и зачарована от холода, но от ветра и сырости совсем не спасала, а каша из размокшей глины под ногами не прибавляла настроения. Даже Годрик не пожелал вылезти из-под пледа, и остался в спальне. Если бы не обязанности старосты, тоже не вышла бы сегодня из комнаты.       Наконец, под башней с часами на площади собрались нагулявшиеся счастливые галдящие дети увешенные покупками. Пересчитала всех по головам, оказалось двоих нет. Пришлось задержаться. Подошла Алиса. Она возвращалась в замок и предложила отвести всех самой, а мне, дождаться опоздавших. Я согласилась. Но не успели мы сдвинуться с места, как в конце улицы, куда как раз ушел патруль, раздались хлопки аппарации, взрывы и вспышки заклятий.       На автомате выставила круговой щит усилив его магией, закрыв всех присутствующих. Это спасло нас от первой атаки. В ярких вспышках под громкие хлопки появились люди в черных плащах и белых масках. Они стали молча кружить вокруг нас и кидаться заклятьями.       Было очень страшно, совсем не то, что смотреть в фильме или пролистывать колдофото в Пророке. Я, как-то, враз забыла чему нас учили, растерялась, не зная кого атаковать, и просто держала щит, пока Алиса довольно метко атаковала, правда, ее без труда отражали, а дети сгрудились в кучу прячась за нашими спинами. Напор на щит усилился, воздух словно потрескивал, вокруг расцветали вспышки, и лучи заклятий пересекались в пространстве расцвечивая небо цветными всполохами.       — Кора, — в отчаянии крикнула я, не ослабевая внимания, держать щит становилось все труднее, благо он не пропускал заклятия. — В круге появилась моя хогвартская домовушка. В пару секунд оценив обстановку застыла прижав уши руками к голове и втянула голову в плечи.       — Перенеси нас в Хогвартс, быстрее. И попроси помощи для остальных.       Она торопливо кивнула и схватив двоих, исчезла. Потом появились еще домовики и похватали остальных. Их хлопки меня отвлекли, всего на мгновение, но этого хватило. На сферу упал черный сгусток, растекся кляксой. Щит дрогнув замерцал и исчез. Перед тем, как в меня попало проклятье, успела кинуть в одного Сектумсемпру — единственное атакующее, что пришло мне в голову в тот момент. Последнее что запомнила — распятое тело Алисы, невидимой силой вздернутое в воздух прямо надо мной и мертвые глаза домовика, который не успел нас спасти.        Пришла в себя от боли. Кто-то не осторожничая, грубо шарил по телу и задел ногу, снимая с меня ботинки. Похоже, я вывихнула щиколотку. Потом почувствовала покалывание каких-то чар.       — Брюнетка не подойдет, ее к остальным, — послышался грубый голос. — А рыжую оставь здесь и этих четырех тоже. Неплохой улов, хозяева будут довольны.       — А на кой-они им? — равнодушно спросил второй методично стягивая с меня одежду и шерстяные чулки.       — На ритуалы, поди, на что еще, — ответил первый, судя по шороху, проделывая то же самое с остальными.       — Может, это, повеселимся с брюнеткой? — предложил второй и судя по звуку сплюнул на пол, — все равно она не подходит. А так, одной больше, одной меньше, кто их считать будет.       — Не велено трогать, — возразил первый.       — Да кто узнает-то? — откровенно возмутился второй. — Сидим тут уже неделю и не выйти никуда.       — Сегодня Сама будет, — со значением сказал первый, — а ей все сгодится. Никаких грязнокровок не напасешься. Этой все равно с кого шкуру снимать. Чего я только в жизни не повидал, а всякий раз мороз по коже.       — Это да, огонь баба и красивая. Я бы ей присунул, — размечтался второй погладив меня по внутренней стороне бедра шершавыми пальцами.       — Заткнись, придурок, — осадил первый, — забыл что ли, как она в мозгах шарит? Узнает, без причиндалов останешься и без шкуры заодно, — заржал первый забрав ворох одежды и идя к выходу. — Чернявую не забудь. — Послышалось натужное кряхтение и тяжелые шаги.       — Так когда говоришь гостей ждать, может я успею в деревню сгонять? — послышалось издалека под скрежет замка.       — Сказано сегодня, значит сегодня. Жди и не рыпайся. Погоришь ты когда-нибудь, Меченый, со своими бабами. Вот завтра золотишко получим и смотаемся. — И они беззлобно переругиваясь пошли по коридору.        Когда наступила тишина выпустила магию и обшарила помещение. Она не показала сигнальных, или еще каких чар, и я открыла глаза. Рядом со мной нашлись еще несколько девушек то ли в обмороке, то ли под сонными чарами, а находились мы в небольшой камере, одну стену которой занимала решетка. Потолка, как такового, не было. Просто стены постепенно сужались, и где-то на большой высоте образовали что-то вроде маленького окна, забранного железной сеткой.       Дальнейшая разведка показала что за прутьями решетки длинный широкий коридор и много камер, подобной нашей, с людьми и без.       Мы все были в одном белье и палочек ожидаемо ни у кого не было. Хорошо мои летние приобретения не подвели, и на камере не было гасящих магию чар. Видимо, никому в голову не могло прийти, что девчонка пронесет с собой профессиональные артефакты.       На улице, судя по темени, было довольно поздно, и я ужасно замерзла. Босые ноги просто оледенели, а кожа покрылась мурашками. Нужно было выбираться. Попробовала обратиться. Получилось. Осталось придумать как поступить. Сама я выберусь без проблем, но вот что с остальными? Да и Алису нужно найти, я без нее не уйду.        Первым делом достала из мешочка на шее зелье и залечила ногу. И мне пришла мысль. Вытащила из крепления запасную палочку и наслала на девушек глубокий сон. Потом трансфигурировала их в бусины и закинула в мешочек. Теперь мне нужна была Алиса.       Обратилась пауком и быстро перебирая лапами побежала в соседнюю камеру, где и нашла подругу. Прикинула, что успею в случае чего нырнуть в какую-нибудь щель, и затаиться. Решила рискнуть.       Обратилась в человека и проделала все то же самое с другими пленными. Так и бегала, из камеры в камеру, собирая бусины. Магия подгоняя, словно сама вела меня, по какому-то, одной ей известному следу.       Какие-то камеры обходила стороной. Некоторые были пусты. Чем дальше по коридору, тем усиливалась зловоние, словно пленные находились тут долгое время. Из некоторых несло кровью, рвотой и тянуло животным ужасом. Кто-то из пленников видимо был в сознании, стонал и лязгал цепями — я видела висящий на стене силуэт. А я бегала в темноте не думая ни о чем, торопясь собрать как можно больше бусин.       Наконец, камеры по моей стороне закончились. Положила последние бусины в мешочек и уже хотела перекинуться и вернуться, когда почувствовала взгляд. Напротив камеры находилась другая. Там сидел ребенок, и внимательно смотрел на меня. Белокурая девочка лет пяти. Одежда в грязи, ленточка потерялась и тонкая косичка расплелась с одной стороны. Ее недетский, серьезный, и спокойный взгляд пробирал насквозь.        Я замерла. Не зная на что решиться. Если она закричит мне крышка, но девочка молчала, просто пытливо смотрела на меня. Я ободряюще улыбнулась и кивнула, превратилась, и побежала в ее сторону, но неожиданно застыла, словно с разбегу врезалась в стену. Каким-то образом поняла, что мне не дают этого сделать и еще одну бусину не донесу. Мешочек был бездонным и в него можно было запихнуть всех, но на контроль и концентрацию я трачу свои силы, а у них есть предел. И мой на сегодня закончен.        Не знаю как, но девочка все поняла. Ее взгляд словно потух, и она просто закрыла глаза и уткнула лицо в коленки, как видимо сидела до меня. Сердце сжалось от боли. Я собрала так много бусин, но чтобы спасти эту девочку, придется кого-то выложить. Хотя сейчас у меня даже не хватит силы превратить ее во что-то, и спрятать. Стараясь не думать я развернулась и побежала обратно, так быстро, как могла. Мне казалось, если остановлюсь то просто сойду с ума.       В камере превратилась в летучую мышь и без проблем выбралась наружу цепляясь крючками на крыльях за камни и карабкаясь вверх. Потом полетела. Я почувствовала, когда пересекла защитный барьер, но ничем магическим меня не приложило — видимо защиты была настроена на внешнюю угрозу, а не на внутреннюю.        Долетела до ближайшего дерева и обратилась совой. Летела без перерыва несколько миль, пока устало не приземлилась под деревом, чтобы послать Патронус в Аврорат.       — Меня зовут Лили Эванс, староста Хогвартса. Я сбежала из плена, где осталось еще много узников. Координаты — пять миль строго на север от точки вызова Патронуса. Иду в Хогвартс. — Потом снова обернулась совой и полетела в школу. Мне нужно было торопиться. Хоть я и вбухала много магии, но трансфигурированные люди могли в любой момент вернуться в исходную форму. Все зависит от магического потенциала самих магов. И тогда с ними случится то, что и с застрявшими в портале.       Долетела до запретного леса и на последних силах обернулась рысью — не хотела светить своими умениями. Наверное своим появлением нарушила какие-то чары, потому что возле ворот меня уже ждали директор, медик, Макгонагалл и Слизнорот. Я упала у порога и с трудом перекинулась. Сил почти не осталось. Все загалдели и заохали, а директор сдернул с плеч свою мантию и прикрыл меня. Потом наколдовал носилки и дружной группой меня отнесли в больничное крыло.       — Профессор, скажите Северусу что со мной все в порядке, — бормотала я, вцепившись в руку Слизнорту, который торопливо семенил рядом.       — Хорошо, Лили, сейчас, не волнуйся, — суетливо ответил он и отцепив мою руку отстал, видимо чтобы послать Патронуса.        Когда меня сгрузили на постель, медичка хотела напоить сонной настойкой, но я оттолкнула кубок, дернула с шеи мешочек и высыпала его содержимое в большую чашу, предварительно с шумом вытряхнув из нее какую-то мелочь прямо на пол. Окружающие видимо решили что я свихнулась.       — Ну что ты, Лили, не волнуйся, — заохала мадам Освальд, пока декан прикладывала к глазам платочек и поджимала губы.       — Профессор… бусины… нужно расколдовать, — прошептала я, почти отключаясь и прикрывая глаза. До директора дошло раньше всех. Он бросился к чаше и выхватил из кучи моего барахла одну бусину. Через пару секунд послышался хлопок и перед ним зависло тело девушки. Все вновь заохали и забегали. Медичка заплакала и бросилась к камину. Послышались хлопки, как будто попкорн взрывается, и я открыла мутные глаза. Последнее что запомнила, как в помещение ворвался бледный как смерть Северус, а из камина посыпались Авроры и Лекари в лимонных мантиях. Еще помню, как они пытались отцепить меня от Снейпа, но я держалась насмерть и сквозь сон бормотала что-то протестующее.