В плену friend-zonы 3. 10 years later

POV Виалина — Итак, Софи, назови мне первых царей Романовых, — услышала я, закрывая за собой калитку. Пройдя на территорию дома, я приблизилась к веранде. Сидящие на ней меня не заметили. — Михаил Фёдорович Романов, Алексей Михайлович Романов, Пётр… — Стой! Как называли Алексея Романова? — Тишайший, — последовал ответ. Я улыбнулась. Сколько знаний в этой светлой юной голове… — И почему же? А также почему многие против этого прозвища? — По характеру, Алексей Михайлович был тихим и спокойным человеком, поэтому его прозвали «тишайшим», но правление его было весьма и весьма «бунташным». — А сколько лет было ему, когда он умер? — Э-э… деда, я не помню, — разочарованный вздох. Я усмехнулась. — Это совершенно неважно, — произнесла вдруг я, заходя на веранду. — Мама! — Софи кинулась обнимать меня. — Как это неважно? — вспыхнул Анатолий Иванович. — Деда Толя, я и так знаю практически всех правителей со времён князя Игоря, — поникла Софи, садясь за стол. — Ты умничка, — прошептала я, целуя дочь в макушку, — и ты это знаешь, — я снова улыбнулась. — Милая, иди к себе, — я проводила дочку взглядом, после чего села напротив свёкра. — Анатолий Иванович, Софи по истории имеет твёрдую «пятёрку» и участвует во всех олимпиадах. Неужели вам и этого мало? Вы кого из неё выростить хотите? Учителя истории? Экскурсовода? Библиотекаря? — А кем видишь свою дочь ты, Виалина? — спокойно обратился ко мне Анатолий. — Ей уже шестнадцать, явно ты хоть раз представляла её в какой-то профессии. Неужели она заменит тебя в магазине? — Конечно, нет! — воскликнула я. — Просто… — Что? — Я считаю, что Софи сама должна выбрать себе будущую профессию, чтобы заниматься тем, что ей особенно нравится. Может, она терпеть не может эту вашу историю? Может, она любит петь, танцевать, шить одежду? — Угу. Действительно! — фыркнул Анатолий Иванович. — Она любит петь и, наверное, станет психологом, как Диана. Или же она шьёт одежду, пусть станет дизайнером интерьера в строительной фирме. Ой, нет! Она у нас пойдёт в юридический, но потом станет домохозяйкой, как Резникова… — Грифонова, — поправила я. — Неважно! Конечно, пусть закончит институт дизайна, а потом просто создаст сайт одежды, тупо продавая её. Или нет! Пусть она закончит военную академию, станет капитаном, а потом всё бросит ради магазинчика с цветами, как её мать.       Вот это сейчас было обидней всего. Критиковать меня за то, что я оставила карьеру ради переезда сюда, ради их сына, ради семьи, которую я обрела далеко не сразу после переезда. Я, значит, ждала, терпела, ревновала, переживала, пока Лёшка ездил по турне, а мне тут высказываются какие-то претензии насчёт моего рода деятельности. — Я буду, как мама! — вдруг услышали мы, оборачиваясь. — Софи! — воскликнула я. — Ты подслушивала? — я вздохнула. — Я хочу стать полицейским, как ты когда-то, — она протянула мне фотографию, на которой была изображена я. Только мне тогда было лет двадцать. Я одета в полицейскую форму, стою где-то. По-моему, это полицейский участок. — Где ты нашла это фото? — удивилась я. — На чердаке, — мигом ответила Софи. — Я хочу быть полицейским. — Тогда тебе точно нужно будет получать юридическое образование, а туда нужна история, — спокойно произнёс Анатолий Иванович. Я не стала с ним спорить. Хорошо, пусть Софи закончит юрфак и военную академию. Может, из неё действительно получится намного лучший полицеский, чем я?.. — Хорошо, делайте, что хотите, — вдруг проговорила я. — Софи, ты собрала вещи? — поинтересовалась я. — Да, — дочка кивнула. — Осталось ноутбук сложить. — Много не бери, мы туда на неделю, максимум на две, — сообщила я ей. — Хорошо, мам, — Софи чмокнула меня в щёчку и убежала обратно в дом. — То есть у вас ещё нет билетов обратно? — удивился Анатолий Иванович. Я отрицательно покачала головой. — А Алексей когда домой собирается? — Не знаю, — вздохнула я. — Софи сказала, что у него шикарная квартира в Москве, зачем же торопиться домой — я хмыкнула.       Лёшка сейчас живёт на два города. Точнее, больше времени в году он проводит именно в Москве. Работает там музыкальным продюссером. В Болгарию прилетает редко. Летом Софи летала к нему на несколько недель, чтобы провести вместе время. Он и его московские друзья ездили за город, у них там дом большой. А теперь лето закончилось, через пару дней наступит осень, Софи вернётся в школу, а я так и продолжу работать. Я до сих заведую цветочным магазином и живу в одном доме с Анатолием Ивановичем и Валентиной Викторовной. Моей мамы с нами, к сожалению, нет уже… Она умерла, когда ей делали операцию на глаза, поскочило глазное давление и… лучше я не буду об этом вспоминать.       Когда мамы не стало два года назад, я была в Москве у Лёшки, мне нужно было срочно лететь сюда, в Болгарию, но по некоторым проблемам, этого не случилось. Я тогда так злилась на мужа, мы долго ссорились. Дошло до того, что мы с ним официально развелись, и я хотела вместе с Софи улететь в Питер, но Алексей ясно дал понять, что Софью он мне не отдаст. Тогда я осталась в Болгарии, продолжаю жить в этом доме, но отношения со свекровью и свёкром у меня теперь натянутые, а Лёшку я по полгода не вижу. Но так даже лучше, мне кажется. — Всё в порядке? — вывел меня из транса Анатолий Иванович. — Да, конечно, — кивнула я. — Валентина Викторовна чем занимается? — Час назад читала книжку наверху, а сейчас, наверное, телевизор смотрит или вяжет, — предположил он. — Хорошо, я тогда ужин приготовлю, пусть она отдыхает, — я прошла в дом, направляясь на кухню. Вдруг у меня завибрировал мобильник. Я посмотрела на экран, а после ответила на вызов. — Алло. — Привет, Вилу. — Привет, Андрюш. — Завтра с утра я привезу новые розы, — сообщил он. — А тебе Мари не сказала? — удивилась я, придерживая плечом телефон и моя руки на кухне. — Что именно? — не понял Андрей. — Твоя жена заменит меня на недельку или две в магазине, — сообщила я ему, выключая воду и вытирая руки. Затем я подошла к холодильнику и открыла его. — Мы с Софи улетаем в Петербург, нас пригласили друзья на юбилей. — Ого, здорово! — воскликнул Андрей. — Ну тогда вам удачи, а я договорюсь обо всём с Мари, — произнёс он. — Пока, до встречи. — Пока, — я отключилась и продолжила готовить ужин. Конец POV Виалина

***

POV Мишка — Я дома! — крикнул я, заходя в квартиру и кладя ключи на тумбочку. — Папа! — ко мне подбежал мой котёночек с двумя тёмными хвостиками. — Mum, dad return from work! (Мам, папа вернулся с работы!) — крикнула она в сторону кухни. Я улыбнулся. — Катюша, — я взял дочку на руки и поцеловал в щёчку.       Какая же она уже большая у меня! Ещё недавно только я узнал, что стану отцом, а тут моей дочке уже три года, и она хорошо разговаривает на двух языках — русском и английском. Я так горжусь ею! Она большая молодец, как и моя драгоценная жена, которую я увидел, когда вошёл на кухню. — Привет, Миш, — она приблизилась ко мне, поцеловав. — Я уже собрала вещи, у нас через три часа вылет. — Хорошо, я тогда душ приму, переоденусь и буду вызывать такси, а ты Катю собери, — я опустил дочку на пол. Она сразу же подбежала к Марианне — моей жене. — Окей, — кивнула Мари и повела Катюшку в комнату, а я направился в нашу с ней спальню, где взял из шкафа джинсы с футболкой и направился в ванную. Принял душ, переоделся и вышел из ванной. Теперь нужно будет вызвать такси, чтобы оно отвезло нас в аэропорт.       Мы с Мари и Катей летим из Нью-Йорка, где живём на данный момент, в Петербург. Летим мы на день рождения бабушки Ниры. Кстати, нужно проверить подарок. Я заглянул в наш чемодан и, увидев, коробку с подарком, успокоился. Мы бабушке собрались подарить чайный фарфоровый набор на 6 персон. Надеюсь, ей понравится. Она у нас особа экстравагантная. Несмотря на то, что Нире исполняется 70 лет, она всё равно в душе до сих восемнадцатилетняя девчонка. Но зато какая мудрая! Она всегда была мудрой. Не представляю, что бы было, если бы она много лет назад не простила дедушку за измену. Наверное, вряд ли я сейчас существовал бы. Ну или, по крайней мере, не в этой семье. А я горжусь, что я Драгоций.       Хоть это и отцовская фамилия… мама, кстати, часто говорила, что я очень похож на отца по характеру, но вот бабушка утверждала обратное, а дедушка Нортон был согласен с мамой. Он до сих подкалывает отца! Интересно, с какого момента? Неужели ещё со времён знакомства мамы и папы? То есть уже… 27 лет? Как у него шутки за столько лет не закончились? Я усмехнулся, вызывая нам такси. Вскоре Марианна с Катей вышли из комнаты, готовые к поездке. На плече у Мари я заметил сумку с профессиональным фотоаппаратом. Вот никуда моя жена не может без него! Мари профессиональный фотограф. Помню, как она однажды ездила фотографировать свадьбу с четырёхмесячной Катей. Катя в слинге и моя жена с фотоаппаратом снимает невесту с женихом. Да уж, та ещё картина!       Мы взяли все вещи, закрыли квартиру и спустились вниз. Такси уже ждало нас около подъезда. Я сообщил, что мы едем в аэропорт, и таксист кивнул, заводя автомобиль. Уже совсем скоро я встречусь со всеми родственниками. Сто лет уже не видел их! Точнее, пять лет. Но они пролетели как сто! Конец POV Мишка

***

POV Захарра — Ты хоть понимаешь, что теперь вся твоя жизнь пойдёт под откос? — вспыхнула я. — Не ори на меня! Ты мне не мать! — кричала Таня. Я устало вздохнула, садясь на кухне за стол. Вот что мне делать с ней?.. — Что у вас здесь происходит? — в кухню вошёл Маар. Он, видимо, только что вернулся с работы и успел услышать отрывок нашего разговора. — Ничего, — буркнула Таня. — Я… скажи лучше ты! — Таня беременна, — мне с таким трудом дались эти слова. — Что? — воскликнул Маар. — И кто он? — мне кажется, он был в ярости. — Моя первая любовь, которая, видимо, решила меня использовать, — фыркнула Таня. Зрачки Маара расширились ещё больше. — И ты решила сделать меня дедушкой, да? Нечем было заняться больше? — Маар! — шикнула я на него. — Хватит уже причитать. Всё решено: родит, мы поможем ей в воспитании. — Да её саму ещё нужно воспитывать! — выкрикнул Броннер. — Мне вообще-то восемнадцать, — разозлилась Таня. — Я взрослая и могу сама решать, что мне делать. — Может, ты и ребёнка одна будешь воспитывать, раз такая взрослая, а? — злость брала верх над Мааром. — Так, угомонились оба! — теперь и я разозлилась. — Таня, иди к себе, успокойся. Маар, останься, есть разговор.       Тогда Таня хмыкнула и убежала к себе в комнату, а я осталась с Мааром на кухне. Поначалу мы молчали, он налил себе стакан воды и выпил его залпом, после чего сел за стол. Он уставился в одну точку и продолжал тупо смотреть в неё, пока я не заговорила. — Маар, я понимаю, что это тяжело, но… — Захарра, сколько тебе было лет, когда ты забеременела? — вдруг поинтересовался он. Как сколько? Он же знает. — Двадцать три, — я подозрительно взглянула на него. — А что? — Ты была на пять лет старше Тани — это раз, у тебя было образование дизайнера — это два, и у тебя был я, отец ребёнка, которому этот ребёнок был нужен — это три, — закончил Броннер. — У Тани же всего этого нет и… — Маар, — остановила я его, — всякое случается, поверь мне. Возьми Василису, она ведь тоже не закончила институт, когда забеременела, зато сейчас она… — У неё был Фэш, и ей на тот момент уже лет 20 было. — Сам помнишь Ваську! — вспыхнула я. — Наша Таня переросла двадцатилетнюю Василису ещё лет пять назад. Она станет прекрасной мамой, может быть, сможет даже получить образование заочно и устроиться на хорошую работу. Выйдет потом замуж. — Угу, конечно, — фыркнул Маар, обессиленно вздохнув. — Ладно, так уж и быть, — сдался он. — Только у меня с ней будет отдельный разговор, — заверил меня муж, отправляясь в душ после работы.       Я же скипятила чайник и, налив чай, поспешила с подносом в комнату Тани. Да, она не моя родная дочь, но я её безумно люблю. Я уже десять лет воспитываю её, она стала для меня родной. Правда, мамой она меня никогда не называла, всегда звала Захаррой. — Можно? — поинтересовалась я, заглядывая в комнату Тани. — Ты же всё равно зайдёшь, — буркнула она, отвернувшись к стене. Я вошла и поставила поднос с чаем на стол. А сама подошла к пробковой стене, что висела в комнате Таньки. К ней были прикреплены полароидные фотографии. — Моя подруга просто обожала делать фото, собирая из них отдельный альбом, — вдруг произнесла я. — Да ты её знаешь. Василиса Драгоций. Помнишь, мы четыре года назад в ноябре к Фэшу на юбилей ездили? — Помню. — Она тоже любила эти маленькие фото, но я даже не об этом… — А о чём же? — усмехнулась Таня, не оборачиваясь. — Василиса забеременела Мишкой в 20, небольшая разница с твоим возрастом, но твой отец почему-то считает, что случай Васьки другой. Я же утверждаю, что то, какой была Васька в 20, явно не сходится образом мамы. — И что же она делала? — Таня обернулась. — Ну со своим мужем она познакомилась и провела первую ночь после клуба под действием приличного количества алкоголя, — я приблизилась к ней и села на кровать. — Потом она беременная ездила в Лондон, чуть дважды не подверглась изнасилованию, а когда Мишка родился, ей пришлось участвовать в криминале и даже… — Что? — глаза Тани загорелись. — Неважно. Я к чему всё это говорила-то? Важно то, насколько ты сама готова стать матерью. Можно быть готовой в восемнадцать, а можно и в тридцать не решаться. Возьми хотя бы меня… мне было 24, когда я родила Лори, но при этом я не была готова к ответственности. А есть девочки, которые и в 16 рожают, а затем строят вполне неплохую жизнь. И образование позже заочно получают. Так что всё возможно! Я хочу, чтобы ты не переживала сейчас: ситуация, которая произошла не так критична, как кажется твоему отцу. Просто он очень эмоциональный человек! Да и спиши ты на возраст, наконец: ему пятьдесят лет. Что ты хочешь? — Тебе, кстати, тоже. Но ты всегда была такой красавицей, — улыбнулась Таня. — И судьба у тебя сложилась хорошо. — Угу, хорошо. Я пропустила первые шестнадцать лет своей дочери, что ж в этом хорошего? — Зато ты меня воспитывала и Иришку, — мигом нашлась Таня. — Иди ко мне, — я обняла её, целуя в щёчку. — Всё будет хорошо! — Спасибо… мама, — прошептала Таня. Я улыбнулась. Что я там говорила про то, что она не называет меня мамой? Это было впервые! И я так счастлива, что просто не могу передать словами. — Мама! Таня! — услышали мы крики Иры, которая в ту же секунду забежала в комнату и с разбегу плюхнулась на кровать, упав рядом с нами. Мы рассмеялись. — Давайте пить чай, девочки, — я встала с кровати и подошла к столу, где стоял поднос. В чашки я разлила чай из заварного чайника и отдала их девочкам. — Обещайте мне, мои дорогие, что вы никогда не будете ссориться между собой или с вашим папой. Он прекрасный человек! Он один шестнадцать лет растил Лори и семь лет воспитывал тебя, Таня, и Никиту. Для него нет родных, неродных, он любит вас всех. И, думаю, если бы у него было ещё пять детей, он бы и их любил… — Ну, а теперь настало время любить внуков, — услышали мы, втроём обернувшись. На пороге комнаты стоял Маар, переодевшийся в домашнюю одежду. — Тань, прости, я накричал на тебя. Старый уже стал, дурачок я. — Я ж говорила, Тань! — воскликнула я, навлекая на себя удивлённый взгляд Броннер. — Я про старость говорила, не про дурочка, — добавила я спешно. — Эту часть я для тебя оставила, — усмехнулась я, приближаясь к Маару. — Мы с папой вами очень гордимся, девочки. Вы выросли такими красавицами, что нам и не снилось. Мы даже не думали о такой большой семье, когда женились. — Первый или второй раз? — Конечно, первый, — ответил за меня Маар. — Во второй раз это и свадьбой не назовёшь. — То есть тебе не понравилось, как мы с Васькой на Кипре стриптиз танцевали? Или как Фэш в Сиднее с коалой обнимался? — Да уж… — Маар почесал застылок, — а, не помнишь, кто придумал на нашу свадьбу квест? — Ты! — воскликнули мы втроём с девчонками. Конец POV Захарра

***

POV Лорен — Ты купил билет в театр? — кричала я из ванной, приоткрыв дверь. — Мойся быстрей! Купил я всё, — вспыхнул Никита. — Не фыркай, иначе… — Что — иначе? Ты меня достала своими скандалами! — воскликнул Никита, разозлившись. Я же, выключив воду, обернулась полотенцем и вышла из ванной. — Никита, мы каждый день практически ссоримся, это ненормально, — высказалась я. — И что я должен сделать? Решить все твои проблемы? А о моих кто-то подумал? — вспыхнул он. — Хорошо, я предлагаю альтернативный вариант: если мы не в силах решить наши проблемы, давай подадим на развод, — предложила я ему. — Я тебе не дам развод! — отрицательно заявил Никита. Интересно, почему? Я нахмурилась. — С чего это? — усмехнулась я, сложив руки на груди. — Да Господи, кому такая шлюха нужна будет? — он насмешливо оглядел меня. Я чуть рот от шока не раскрыла. Он никогда меня так раньше не называл. Я замахнулась, чтобы дать ему пощёчину, но он перехватил мою руку. — Ну? Ударь, если сможешь.       Я замахнулась второй рукой, но он и её перехватил. Я окончательно разозлилась и двинула ему коленкой между ног. Он сначала скрючился от боли, а после резко замахнулся. Я ничего не успела понять, как уже лежала на полу, схватившись за щёку. Левая половина лица пылала и болела. Тяжело дыша, я вскочила на ноги и поправила полотенце. — Лори… — Никита смотрел на меня ошарашенно, желая прикоснуться к щеке. — Не трогай меня! — прохрипела я, отшатнувшись. Я дрожала всем телом, выдыхая воздух со свистом. — Я это… лучше поеду на такси… так будет лучше! — последнее, что я сказала перед тем, как уйти обратно ванную, где я дала волю слезами, сползая по стенке.