Родословная Красного, Белого и Чёрного

Красота есть страшный грех! Искупить его возможно только лишь смертью! «Господи, молю, дай мне ребенка С кожей цвета снега, а губ с цветом крови.» Страстно женщина одна желала. Его и получила, но по-другому всё вдруг стало… Шли месяцы, года — девчонка становилась Красавицей, что свет никогда не видел. И в сердце матери закралась злоба, Зависть, помыслы о тьме греховной. Я… руку к ней с мольбой тяну… Отвергать буду всегда. Ту, что желала, возненавидела я в миг. За что же ты меня? Ах, пусть терзает сейчас душу боль. Всё сильнее, словно лед. Прорастают ненависти семена в сердце Всё быстре с каждым днём! Безжалостно руку дочери сдавив, Любви своей узы в терновник превратив. Мать быть хотела красивее всех: «Дочери красоту именуй отныне „грех”!» Безвинный грех душу жжет, как клеймо. Никак не смогу искупить его. Перед глазами одно вижу вновь – Красный цвет, страшно похожий на кровь. Волосы, как смоль, а губы в крови, Кожа белее чистейшего снега. Сердце моё пронзил Амур мгновенно, Никуда не отпущу, попала ты мне в сети! В чаще леса я заплутала, Статного юношу повстречала. От страха сразу прервалось дыхание: В глазах читались лишь похоть и желание. Ах, девушка, ты далеко идешь? Сжал мне руку сразу же… Хотел бы я с тобой вечность тут стоять… Некуда бежать… В глазах твоих лишь презрение. Как насмешливы его глаза… Но этот взгляд меня лишь заставляет желать… Страсти тела мертвого! Тонкими пальцами шею мою сжав, Оставив мерзкий поцелуй, мне в губы зашептал: «Твоя вина — это красота! Поплатись же за то, что наивна и чиста!» Безвинный грех душу жжет, как клеймо Никак не смогу искупить его. Перед глазами мелькает тень – Белый цвет, ядовитый, как сотня змей. Матери прощенья… Ты не заслужила. Рука, что спасла меня… Дьяволу слугой была. Всё, о чем мечтала я, — Искупление греха. Неужто жизнь моя По ошибке мне дана? Держу в руках эту красную нить, Прижимая изо всех сил к своей груди. Но что-то странное нашло на меня, Взяла я эту нить и разорвала! Разбросанные осколки любви — Отныне мои возмездия клинки. Я буду мстить, буду убивать, До тех пор, пока они не прекратят дышать! Безвинный грех душу жжет, как клеймо Никак не смогу искупить его. И новое чувство испытала я — Это ненависть, что была как ночь черна.