Предсказание

— Катце, через тридцать минут жду тебя в Эос. Невозмутимое, бесстрастное лицо, холодный взгляд — всё как обычно. Но рыжему показалось, что в голосе Ясона промелькнуло… беспокойство? Растерянность? Боль? Совсем немного, намёком на намёк, но Катце услышал, почувствовал, как преданный пёс чувствует настроение и состояние любимого хозяина. Влив в себя огромную чашку крепкого кофе (на часах полночь, а Катце уже вторые сутки не спал), дилер выскочил из квартиры. В апартаментах Первого Консула царил приятный полумрак. На столике у дивана открытая бутылка вина и чистый бокал, ещё один, наполненный — в руках Ясона. Блонди изваянием застыл в любимом кресле, и только рассеянно скользящий по ножке бокала палец отличал его от мраморной статуи. — Катце, ты веришь в ясновидение? — Эмм… Прости? — вопрос настолько ошарашил рыжего, что он без разрешения присел на диван и потянулся к бутылке. Ясон никак не отреагировал на откровенную наглость. На лице не дрогнул ни один мускул, взгляд остался таким же отрешённым, а голос — ровным и бесстрастным. — Ты потерял слух? Я спрашиваю, веришь ли ты, что ясновидение не шарлатанство, а реальное явление? — Ну-у… Нет, хотя… Возможно… — рыжий бессильно выдохнул и провел ладонью по лицу. — Извини, я не знаю, что ответить. А почему ты спрашиваешь? И Ясон рассказал. *** Приём в честь делегации с Терры ничем не отличался от сотен подобных мероприятий. Первый Консул одаривал гостей радушными богоподобными улыбками и старался каждому уделить толику внимания. Скука. Но как истинный дипломат, Ясон умел её не замечать и находил себе развлечение. Это было почти весело — видеть, как загораются восхищением глаза, как люди пытаются бороться с тайными желаниями — то ли упасть перед блонди ниц и целовать им ноги, то ли завалить и трахать в непристойных позах. Смешно было слышать за спиной язвительные шепотки и скабрезные шутки тех, кто минуту назад рассыпался комплиментами в лицо. Да, такое развлечение приятно разнообразило скуку дипломатических реверансов и обещаний. Но в этот раз что-то выбивалось из привычной картины, царапало взгляд Первого Консула. Что? Ясон медленно просканировал зал и словно налетел на острый клинок изучавшего взгляда. В дальнем углу зала одиноко стояла молодая женщина — скромно одетая по меркам дипломатического приёма, высокая, с очень красивым, но в то же время отталкивающим лицом. Ясону не понадобилось много времени, чтобы понять причину этого несоответствия. Глаза. Всё дело в них. Террианка смотрела не мигая, словно препарировала его взглядом, и на мгновенье в нём промелькнули жалость и глубокое разочарование. — Кто это? — прервал Ясон жену посла, уже минут пять расточавшую комплименты ему, Юпитеру и всей Амои. — Там, в самом углу зала. Дама недовольно зыркнула в указанном направлении. — А, это. Позвольте представить, господин Первый Консул: это наша знаменитая ясновидящая Янина. Муж настоял на её включении в делегацию. — Хм. На Терре верят в ясновидение? — Ясон растянул губы в снисходительной улыбке. — Я заинтригован. Вы представите нас? — Конечно, господин Первый Консул, — лучезарно улыбнулась жена посла и приглашающе кивнула в сторону террианки, — с удовольствием. Знакомство получилось… нестандартным. Ясновидящая вцепилась взглядом в лицо Ясона и не отреагировала на его вежливое приветствие. Это было странное ощущение — словно ладони слепого пытаются получить представление о том, чего не могут, но хотят увидеть и запомнить. Внезапно ясновидящая вскинула руку и коснулась груди Ясона. Глаза женщины распахнулись, и она стала бы похожа на одну из глупых террианских зверушек, если бы не взгляд. Он как лезвие вспарывал защитные барьеры Ясона, погружался в мозг и плевал сгустками головной боли. — Непонимание… Безысходность… Огонь… Смерть… Первый Консул впервые в жизни понял, что означает выражение «мороз по коже». Шелестящий шёпот ясновидящей провоцировал похожие ощущения. Резко разорвав тактильный контакт, Ясон с непроницаемым лицом посмотрел на террианку и холодно улыбнулся. — Госпожа Янина, я жду объяснений. Вас доставят в мои апартаменты. Отказ может изменить мое благоприятное мнение о плодотворном сотрудничестве с дипломатической миссией Терры. Яростное «Янина, что вы себе позволяете!» жены посла Ясон уже не слышал. Просто на время вычеркнул этот неприятный инцидент из памяти и продолжил играть роль хозяина приёма, улыбаясь и обсуждая деловые предложения — в самом первом их приближении, конечно. *** Катце выжидающе смотрел на замолчавшего Ясона и считал про себя минуты. Одна. Пять. Десять. Теперь можно задать вопрос без опасения вызвать раздражение блонди. — Она приехала? — Приехала. Мы проговорили почти час. Вернее, говорила в основном она, я слушал, — усмехнулся Ясон. — Я не верю в богов и мистику. Но то, что услышал… — Ясон, не томи. — Хорошо, — легко согласился тот. Дальнейший рассказ был коротким. Только основные вехи ближайшего будущего — возвращение Рики в Эос, недовольство Синдиката, очередной скандал, переселение пэта в Апатию, демонстрация «бизонам» власти над Рики, его исчезновение, Дана Бан, взрыв. Абрис грядущего с полыхающей могилой для двоих — Первого Консула и его пэта. — Ясон… — Катце вглядывался в лицо блонди, с тоской замечая, что хвалёное самообладание этого совершенного существа дало трещину, а в его … душе? Наверное, уже да, поселилась безысходность. — Ты веришь во всё это? Ты? Ясон задумчиво посмотрел на своего дилера и горько усмехнулся. — Катце, она рассказала о таких вещах, о которых знаю только я. — Например? — Например, что я сейчас чувствую к Рики, и что хочу его вернуть. — А ты… хочешь? — Катце не верил своим ушам. — Да. И верну. С твоей помощью. Именно такое задание ты должен был получить вчера после дипломатического приёма. Как ты понимаешь, никто об этом знать не мог. — Ясон, прошел почти год, — осторожно начал Катце, — он не захочет вернуться. — У него не будет выбора, — голос блонди пресёк возражения в зародыше, — ты подставишь «бизонов» и его обожаемого Гая. В апартаментах Первого Консула повисла тяжёлая тишина. Она давила на плечи и делала воздух вязким и горьким, словно за распахнутым окном уже полыхал Дана Бан. Катце поднялся, склонил голову в вежливом поклоне и молча вышел из апартаментов. Снова ставший изваянием блонди даже не посмотрел в сторону рыжего дилера. *** Ясон окинул «бизонов» равнодушным взглядом. Эти отбросы не увидят его ледяной ярости и обжигающей ревности. Никаких эмоций, кроме презрения. — Рики — мой пэт. Моя собственность. Он будет делать всё, что прикажет хозяин. Если я прикажу вылизать мне сапоги, он это сделает, — пальцы скользнули к кольцу, активирующему пэт-ринг. — Рики, ко мне. Взгляд в глаза, и совершенное сердце совершенного тела пропустило удар. Ясон замер. Безысходное, всепоглощающее отчаяние смертника, готового сделать последний шаг за черту, где нет разрывающей душу боли. Опустошение и глубокое разочарование. Это читалось в глазах напротив так явственно и чётко, что Ясону захотелось плюнуть на имидж ледяного блонди, кинуться к Рики, утопить в себе, перевить руками, ногами, не оставляя ни сантиметра на растерзание действительности. Перед мысленным взором вспыхнула картинка из предсказания ясновидящей: корчащийся от боли Рики подползает на четвереньках к сапогам и начинает вылизывать их языком — долго, тщательно, захлёбываясь злыми слезами. Едкий запах гари царапает горло: «Нет! Нет!!» — и лицо напротив с черными глазами, в которых плещется бездна. Несколько секунд? Минута? Сколько он смотрел на своего Рики? Не разрывая взгляда, Ясон медленно убрал пальцы с кольца и сделал шаг навстречу. — Да. Он сделает это. Но я не буду приказывать и унижать его, чтобы предоставить вам, — презрительный взгляд в сторону замерших «бизонов», — доказательства его покорности. Ещё шаг навстречу Рики. — Он никогда не покорится. Не потеряет гордость. Ещё шаг. — Но я знаю, что он выберет меня. И на грани слышимости, в сжатые в отчаянии, желанные губы: — Потому что я тоже принадлежу ему. Я тоже его собственность. Навсегда. Время вдруг споткнулось, сбиваясь с ритма, растягивая мгновения в тягучие минуты. Ясон наблюдал, как менялось лицо Рики. Гримаса боли и недоверия, распахнувшиеся в детском удивлении глаза, внезапное осознание, брызнувшее ручейками слёз понимание и ещё что-то непонятное, огромное, сметающее всё на своём пути. Может быть, любовь? Может, это ей не хватает места, и тело Рики судорожно дрожит, пытаясь выпустить её наружу? — Ясон… — Рики нежно провёл ладонями по напряжённому бледному лицу. — Ясон… — он поднялся на цыпочки, потянулся за поцелуем и… — Я люблю тебя, мой блонди. Я твой. Больше не было ничего — только испепеляющие поцелуи, жадные, жаркие руки и яростное сумасшествие двух тел, сплетенных в одно старое как мир слово «любовь». Ясон не видел, когда ушли «бизоны», не слышал, как запнувшийся в дверях Гай с тоской прошептал: «Прощай, Рики», не заметил ворвавшегося в апартаменты Катце, ошеломлённо замершего на пороге и осевшего на пол. Ясон растворился в Рики, в своих ощущениях, чувствах и верил — нет, знал! — что теперь у них всё получится. Дана Бан не случится. А где-то на далекой маленькой Терре подняла глаза к небу и улыбнулась ясновидящая.