Предательство

      Закрыв двери больничного крыла, Северус Снейп отправился в родные подземелья, надеясь привести в относительный порядок перед встречей с Тёмным Лордом все те дела, которые были намного важнее возвращения обратно. Северус сомневался, что сможет вернуться. Вероятнее всего, нет, ведь Волдеморт не умел прощать, а предательство со стороны его людей могло нести за собой одну из самых страшных кар — изобретательные пытки и смерть.       Нет, Дамблдор не посылал его на верную смерть, неожиданно уверенный в том, что зельевар сможет устоять против легилименции самого Темного Лорда. Альбус просто не знал всего, что происходило между Северусом и Волдемортом. А не знал он это именно из-за того, что Северус мог устоять перед его атаками в сторону своего разума, умело скрывая самые страшные тайны за щитами.       Остаток ночи прошел в борьбе с самим собой, безуспешных попытках уснуть, блеклых воспоминаниях, бьющих прямо в сердце и оставляющих ком в горле. Воспоминания нагоняли непрошенные слезы, с которыми Северус удачно боролся, пытаясь абстрагироваться. Стараясь очистить свой разум самостоятельно, Снейп не сделал ни единого движения в сторону зелья «Сна без сновидений», предпочитая спокойствию туманную условность. Он знал, теперь всё будет иначе. И даже если Волдеморт сохранит ему жизнь, Северусу никогда не хватит того короткого мгновения перед смертью, когда можно в последний раз насладиться своими воспоминаниями о прошлом.       А ещё шла война — жестокая, дикая. Единственным выходом виделось попросить помощи у Альбуса, надеясь спасти Лили, веря в то, что это — последняя возможность. Тринадцать лет ада, тринадцать лет этой прогнившей реальности, тринадцать лет мыслей и чувств — иногда хотелось, чтобы завтра всё закончилось. Однако Снейп сам выбрал этот путь, сам предал Лорда — единственного, кого любил всю свою жизнь. Своего альфу.       Еще будучи учеником Слизерина, Северус Снейп, мечтающий о признании, восхищался только одним человеком — Волдемортом.       Уже со второго курса он подслушивал разговоры старшекурсников о маге, могущество, сила и ум которого превосходили многих, если не всех. Это был лидер, за которым шли, которого поддерживали, окрыленными общими идеями. В то время еще не Темный Лорд, а просто Том Марволо Реддл был отличным политиком, а его идеи и цели обещали процветание магическому миру, уставшему от войны и разрухи. Это был гений: зельевары считали его мастером в своей специальности, те, кто увлекался заклинаниями и дуэлингом — говорили, он в этом лучший. Его таланты в трансфигурации и артефакторике были воспеты всеми курсами начиная с пятого. Казалось, он знал всё, что только возможно.       Тогда Северус удивлялся, почему такой человек не пошёл по тропе одной из многочисленных наук, реализуя себя в этом. Однако к шестому курсу он это точно узнал у тех, кто был приближен к Лорду. И только доказав силу и умения, можно было чего-то добиться, а Том Реддл был более, чем силён.       Будучи с детства обделенным во всем, он мечтал о сытой жизни, а получение должного образования и мастерства, по его мнению, вело к этому. Был, разумеется, и другой путь — проще и быстрее. В мире, где все делились, на альф, по определению богатых, властных и сильных, бет – являющимися большинством магглорожденных и части полукровок, и омег – более слабых, чем альфы, но сильнее и важнее в социальной цепи, чем беты, быть омегой могущественного альфы считалось пристижно. По предварительным параметрам Северус был именно омегой, поэтому подобные мысли порой посещали его. Но это был точно не его путь: игрушки, которая рано или поздно надоест. А уж если отметить тот факт, что особенной красотой эта игрушка не отличалась, ему претила сама мысль о подобном. У Северуса не было заблуждений касательно своей внешности, он мечтал добиться всего самостоятельно, пусть для этого и было необходимо скрывать свою сущность. Да и ни один из представителей сильного пола его пока что не привлекал. И, с детства привыкший никому не верить и выживать, Снейп не мог открыться, отдав себя первому встречному полностью, а уж о собственнических чувствах альф легенды ходили.       В день своего семнадцатилетия Северус наконец-то почувствовал свою сущность — он был омегой. Пережив первую течку, хорошо, что она была недолго, Снейп сразу же выпил зелье скрывающее сущность. Вскоре он приобрёл и артефакт, возвращающий ему прежнюю внешность и маскирующий запах. Не сказать, что изменения были сильными, но все же, они были: волосы стали несколько длиннее, мягче, явно гуще, тонкие губы постепенно стали более выразительными, пальцы на руках изящнее и тоньше, а глаза — ярче. Он, как полукровка, легко мог сойти за среднестатистическую бету, процент интереса к которой был до безумия минимален.       К концу последнего курса его завербовали в стан Волдеморта, впрочем, вербовать особо не пришлось: как только талантливому полукровке сделали такое предложение, он ухватился за него чуть ли не зубами. И буквально через неделю после выпуска у Северуса была назначена встреча с таинственным Лордом.       Северус стоял перед огромным домом, сжимая в руке листок с координатами аппарации. Многим позже Снейп узнал, что это был дом отца Тома Реддла, который тот присвоил себе, сделав временной резиденцией.       На улице был погожий летний денёк: пели птицы, вовсю буйствовала зелень в неухоженном саду, а у подножья холма, на котором возвышалось здание, раскинулась деревенька, из которой изредка доносились тусклые голоса жителей. Жизнь шла своим чередом, но для Северуса Снейпа она, казалось, остановилась и сконцентрировалась на доме, перед которым он стоял. Лорд пригласил его на личную аудиенцию, и юноша очень волновался. Удобнее было спрятаться за спиной Люциуса на общем приёме, надеясь разведать обстановку, чем угнетать себя мыслями о достойном первом впечатлении. Но с другой стороны — сейчас не было бывших однокурсников и пренебрегающих им аристократов. Ему выпала большая честь лично побеседовать с таким человеком тет-а-тет, а ведь Лорд, по слухам, заинтересовался его успехами в зельеварении. Северус даже взял с собой выкладки по усовершенствованным и новым зельям, надеясь привлечь к себе внимание.       Дверь перед ним открыл домовик, он же провел Снейпа до кабинета, в котором его уже некоторое время ожидали. Том Реддл сидел за столом, перебирая какие-то документы, а как-только за вошедшим юношей закрылась дверь, бумаги были отложены, и Северус попал в плен красных глаз.       — Ну, здравствуй, Северус. Безмерно рад, что ты… — Волдеморт начал было говорить как примерный хозяин дома, неожиданно быстро остановившись. Красные глаза прищурились, нос опасно затрепетал, словно втягивая в себя весь воздух. Том Реддл был явно удивлен, замолчав на некоторое время. Северус же, будучи в каком-то бреду с того самого момента как отворилась дверь дома и его окутал странный аромат, замер. Странный, но самый прекрасный на земле запах моря в шторм и предгрозового неба с нотками хвои. Аромат, в котором сочетались сила, магия и страсть. Он как будто в тумане прошёл ближе — ноги несли его туда, где запах был сильнее всего. Краем сознания он даже успел оценить красоту сидящего перед ним мага, но уже через мгновение, не сумев освободиться от тумана аромата, он попал в плен глаз альфы.       Своего альфы.       Том Реддл медленно встал из-за стола. За годы своей жизни он научился брать над собой контроль в разных ситуациях, но поверить в то, что вошедший был его омегой, было невероятным даже для него. Только узнав о делении в мире волшебников, Том четко решил, что не будет зависим от чувств. В начале он искал способ подавить эмоции, и в этом ему отчасти помогли крестражи, но за годы поисков никогда не было даже намека на омегу, способного вызвать бурю внутри. Том твёрдо решил, что все разговоры про истинных пар — сказки. В мире просто существовали более привлекательные ароматы, вот и все. Но сейчас, глядя на юношу, стоящего перед ним, несмотря на все усилия и попытки, он не мог противиться своим чувствам, хлынувшим через край, как будто всю его жизнь они спали и ждали именно этого момента, чтобы наконец-то проснуться.       Реддл медленно приближался к Северус словно хищник к добыче, а в голове лихорадочно метались мысли. Зельевар — полукровка, признанный однокурсниками из-за таланта. Все были убеждены в том, что Снейп бета, однако Том ощущал магию, исходившую от артефактов. И, приблизившись, он в первую очередь сорвал их с чужой шеи, наблюдая за тем, как морок постепенно спадал, открывая взору настоящую внешность омеги. Не слащавый мальчишка, а симпатичный, дикий звереныш, которого хотелось приручить — Волдеморт остался доволен. После в сторону полетел и артефакт, скрывающий настоящий запах, открывая аромат во всех красках. Подобные амулеты не могли скрыть от истинного запах полностью, лишь слегка притупляя его, поэтому уже через секунду помещение заполнил аромат горького шоколада и мёда — терпко-сладкий и такой пьянивший.       Сил сдерживать себя просто не было.       Один удар сердца — Северус в объятиях Альфы. Снейп не сопротивлялся, а наоборот, завороженный происходящим, осмелел, кончиками пальцев прикасаясь к чужому плечу. Он понимал все, что с ним происходило, но был словно под империусом, ничего не мог сделать, да и не хотел. До течки еще было очень далеко, однако подобная реакция была нормой для первой встречи истинной пары.       Том принялся покрывать легкими поцелуями шею Северуса, наслаждаясь и ощущениями от прикосновений к коже, и потрясающим ароматом. Зельевар же мягко поглаживал пальцами его плечи и руки, подставляя шею под чуткие губы. Когда Том впился в кожу жадным поцелуем, почти ставя свою метку, Северус простонал:       — Мой Лорд…— даже находясь в плену страсти, он не знал, как еще мог позволить себе обратиться к человеку, остающемуся на недосягаемой высоте несмотря на то, что чужие руки уже расстёгивали мантию и собственнически обнимали.       — Зови меня Марволо, – на секунду оторвавшись от шеи, прошептал Волдеморт — так он позволял обращаться к себе только самым близким и верным соратника, однако его омега автоматически стал ближе их всех вместе взятых. И тут же, заклинанием распахнув одежду зельевара, Реддл впился поцелуем-укусом в ключицу, услышав желаемое:       — Марволо! — почти крик.       Он чувствовал ничем незапятнанный запах своего омеги. Осознание того, что именно он являлся первым и единственным, кому тот будет принадлежать, вызывало внутри дрожь возбуждения. Это заводило Волдеморта ещё сильнее, хотя, казалось, сильнее некуда. Оторвавшись от увлекательного занятия, которым стало изучение шеи и груди юноши, Том взглянул в затуманенные страстью глаза и, потянувшись за поцелуем, на мгновение замер.       Их первый поцелуй.       Он был страстным и пылким: толкнувшись в рот Северуса языком, Тёмный Лорд жадно прижимался к его губам, чувствуя неумелый, но требовательный ответ.       Оторвавшись от чужих губ, Реддл прижал к себе омегу и, скрывшись в вихре аппарации, приземлился в своей собственной спальне — он предпочитал удобства.       Пока Северус приходил в себя после перемещения, Лорд, избавив их от одежды взмахом руки, подхватил омегу под бедра и опустился с ним на постель, сразу переходя к более смелым ласкам.       Продолжая покрывать тело Снейпа поцелуями, Волдеморт мягко опустил ладонь на задницу омеги, начав с удовольствием сжимать и мять её, очерчивая пальцами самое чувствительное место между ягодиц. Наконец, опустившись губами к члену любовника, Марволо скользил по нему губами, пока что оставляя только лёгкие поцелуи. Он поглаживал пальцами анус омеги, осторожно проталкивая внутрь фалангу, чувствуя выделившуюся от возбуждения смазку. И пусть течка обещала быть не так уж скоро, организм реагировал на присутствие альфы, чем с удовольствием воспользовался Лорд: он погужал палец постепенно, размазывая смазку по всему входу и опять проталкивая фалангу, чувствуя с каждым разом все меньше сопротивления. Отсутствие необходимости использовать магию, подготавливая тело омеги к сексу, приятно радовала. Волдеморту хотелось насладиться этим процессом, пусть обычно он и пользовался элитными эскорт услугами, где работники были готовы всегда и на все.       Северус плавился от ощущения губ и языка на своем члене, почти не ощущая дискомфорта от уже двух пальцев, двигающихся в внутри него. А когда при очередном движении Марволо задел простату, в спальне раздался крик. Омега принялся с отчаянием подаваться назад, насаживаясь на пальцы, желая вновь испытать удовольствие — вот уже три пальца входили в его тело.       Больше альфа терпеть не мог и, перевернув юношу на спину, он закинул его ноги на свои плечи, уверенным движение погрузившись в желанное тело. От неожиданности и дискомфорта Северус вскрикнул, но Марволо накрыл его губы в успокаивающем поцелуе, пытаясь отвлечь от боли. И все же, Лорд был слишком возбужден, чтобы долго ждать. Единственное, на что он был все еще способен — двигаться внутри медленно, поскольку омега под ним продолжал поскуливать от боли. Чуть изменив угол, Марволо наконец-то стал стимулировать простату, моментально услышав стоны наслаждения. Тогда и альфа перестал себя сдерживать, врываясь в тело любовника все сильнее. Первым кончил Северус: после очередного удачного движения по простате он выгнулся и, закричав, излился на свой живот, сжимая мышцами член Лорда, которого хватило еще на пару безумных движений, после которых его мозг отключился полностью, и он с отчаянным стоном, кончая внутрь юноши, укусил его в шею, оставляя метку. Волдеморт не ограничился одним уксусом — на шее Северуса появилось «ожерелье» из меток его альфы.       В тот день все не ограничилось одним разом, маги снова и снова занимались любовью лишь с короткими перерывами на еду.       А после Северус прожил два лучших года в своей жизни. Он переехал к Марволо под предлогом ученичества, ведь тот запретил ему рассказывать кому-либо об истинном положении дел, не желая давать такой козырь своим врагам. Как и тем, кого он лишь называл, но не считал друзьями.       Они жили вместе, занимались исследованиями, альфа учил своего омегу всему, что тот только хотел знать, и был горд, тем, что его малыш не желал быть лишь игрушкой, стремясь стать равным ему. Он знал, так и получится. Они даже пару дней провели в Европе, когда Северус защищал звания Мастера зельеварения и боевых искусств. Они мечтали в будущем о долгой, очень долгой и счастливой жизни.       Пока Северус учился, Марволо подробнее изучал крестражи. Вскоре он посвятил в это своего возлюбленного, не отрицая, что любит своего омегу, что в слух он, конечно, не признавал никогда. В свое время он изучал влияние «якорей» на альфу, а теперь искал правила для омег. Лорд не желал даже думать, о том, что потеряет Северуса, и его не пугали последствия ритуала, сам он с легкостью отказался от мнимого счастья иметь детей, да и Северус, по его мнению, не стал бы сильно страдать от подобной утраты. Однако он продолжал изучать все нюансы, вновь погрязнув в теме крестражей.       На момент встречи с Северусом у него их было три: дневник, кольцо и диадема. Сохранившимся умом он понимал, что этого достаточно, так как с осколками души ушла и часть силы, появились перепады настроения, он стал человеком в намного меньшей степени. Но крестражи — это темная магия, покоряющая. Поэтому, когда Марволо вновь принялся изучать её, она пленила его на этот раз ещё сильнее. Пока Северуса не было рядом появились новые крестражи: чаша, змея и медальон, впрочем, когда он принимался за изучение, медальон был уготован Северусу для его крестража, единственного.       Так и вышло, что, когда Снейп вернулся с континента, он попал не к своему альфе, а к безумцу, которого интересовала вовсе не политика, а война. Сначала омега во всем потакал альфе, надеясь, что, когда тот получит желаемое, все вернется на круги своя. Но зельевар как будто перестал существовать для Марволо, точнее — перестал существовать в роли любовника, став слугой.       Лорд поставил свою метку буквально спустя пару дней после их встречи, которые тот и потратил на её модификацию. Этот укус был знаком, отличием, а не символом раба, как у других. Его метка отображала вызов, но не питалась магией и не погружала в безумие вместе со своим хозяином, как делала это с другими членами внутреннего круга.       Когда омега вернулся с континента и Альфа пропустил его течку, Северус списал это на занятость. И все же, через полгода наступило время следующей, но альфа за весь период даже не подошел к нему. На все намеки со стороны омеги он лишь кричал, а то и вовсе награждал круцио.       Северус отчаялся. Ему вообще стало казаться, что круцио заменило Волдеморту секс. Зная, что он не удержиться в присутствии альфы, ведь жил он до сих пор у него, Северус ушел из резиденции Лорда на период течки, понимая, что в начале его будут искать в доме родителей, если будут вообще. Снейп снял номер в Кабаньей голове, наложив чары заглушающие запахи и звуки. И, понимая, что без альфы будет совсем трудно, Северус впервые со встречи с Марволо выпил зелье, которое должно было хоть ее много подавить течку. И пусть оно приглушило желание, боль от разрыва никуда не ушла.       Через три дня ада, сняв все заклинания с комнаты, он собирался уже уйти домой, думая о том, что всегда отвлекало его от сумбурных мыслей — зельях, как неожиданное осознание того, что вызова при помощи метки ни разу не было, а это значило, что никаких вопросов не будет, немного расслабило зельевара. Выйдя на лестничную площадку, он неожиданно услышал знакомый голос из соседнего номера.       Голос принадлежал директору Хогвартса — Альбусу Дамблдору, а Северус, поняв, что это может быть важно, замер, обратившись в слух. Именно так он и услышал часть пророчества о падении Лорда, пока его не обнаружил Аберфорд. Сбежав, Снейп помчался домой. Кажется, последний раз он был так сильно счастлив больше полугода назад, когда возвращался с континента. Вот оно — Лорд снова признает его ценность, снова полюбит его. Ворвавшись в кабинет, где сидел Марволо, Северус бросился к его ногам, проигнорировав недовольный взгляд. — Мой Лорд, я подслушал разговор Дамблдора во время которого наследница Кассандры произнесла пророчество, касающееся Вас! — голос зельевара дрожал от волнения и сдерживаемых чувств. Лорд не торопил, а внимательно слушал. Северус слово в слово передал разговор, без борьбы впустив Волдеморта в свои воспоминания. После рассказа в кабинете повисла тишина. Марволо медленно встал с кресла и, запустив руку в волосы Северуса, все еще стоявшего на коленях, притянул его к себе. В глазах Лорда был триумф, и он склонился к омеге для поцелуя. И пока альфа медленно приближался к его лицу, Северус испытывал невероятное волнение, ведь именно такую реакцию он себе и представлял, возвращаясь домой.       Трепет внутри был почти таким же, как и при их первом поцелуе. И вот, губы соприкоснулись; чувство счастья в одно мгновение покинуло омегу. В поцелуе не было чувств, он был каким-то однобоким. Альфа никак не реагировал на движения Северуса, в поцелуе скользили лишь триумф и вынужденность. Прикосновение было коротким, сразу после которого Северуса выставили за дверь, и он, оперевшись о стену, понял, что поцелуй был вызван именно его мыслями. Лорд всего лишь увидел это желание, увидел, какую благодарность он хотел получить. И дал её.       Все оставшееся время до октября восемьдесят первого года Северус провел словно в тумане. Он просил пощадить Лили у Лорда, свою единственную подругу, но не поверил его обещаниям, Снейп больше не верил ему вообще. Однако и уйти сил не было, он все еще любил своего Тома. После очередного круцио Северус сбежал к Дамблдору, надеясь, что Лили с ребенком отправят куда-нибудь за границу. Но этого не произошло.       В тот Хэллоуин он был в лаборатории, не зная, что Лорд отправился к Поттера. В то время они почти месяц не разговаривали. Совсем неожиданно Северус ощутил резкую боль, работая над новым зельем. С его тела будто сдирали кожу, вырывали органы и жгли огнем одновременно. И, упав на пол, Снейп потерял сознание. Он пришёл в себя только через некоторое время, понимая, что единственное объяснение той пустоте, которую он испытывал – смерть его альфы.       Пожиратели разбежались как-только поблекли метки на предплечьях. Северус не мог никого найти, а единственным верным решением было искать помощь и информацию в Хогвартсе. Дамблдор рассказал ему о смерти Поттеров и Лорда, о выжившем мальчике из пророчества. Директор даже не предполагал, что истерика зельевара вызвана смертью Волдеморта, а не Лили, уверовав в великую любовь Северуса к этой девушке и стребовав с него обещание защищать младенца. Это было простое обещание, а не магическая клятва, которую омега дал лишь с одной целью – незаметно подобраться к мальчику и отомстить за своего альфу.       Но мести, как таковой, не состоялось. Сначала Северус погряз в горе и черном цвете в знак траура, хотя до этого он предпочитал изумрудный и сапфировый, как и его возлюбленный. Снова из тайника были вынуты зелья, подавляющие не только течку, но и саму сущность омеги. Скрывающие артефакты он носил все время, дабы скрыть истинную причину их отношений с Лордом. Наблюдая за творящимся безумием и арестами как через толщу воды, он лишь плотнее застегивал воротник мантии, скрывающий метку принадлежности альфе. Северус пытался собрать свою жизнь по кусочкам, но не было ничего способного скрепить их. Он попытался погрузиться в работу, но и она не приносила никакого облегчения, хоть и занимала все свободное время.       Достаточно быстро Снейп понял, что был намного счастливее с безумным альфой, чем заживо погребая себя в подземельях Хогвартса. Он был готов отдать все, если бы у него была возможность оказаться со своим альфой вновь. Вдыхать его запах, слышать голос.       Но окончательно Снейп понял, что этого не будет, когда на первом курсе Гарри Поттера Волдеморт вселился в Квирелла. У его альфы больше не было ни запаха, ни чувств. За весь год Марволо не сделал ни одной попытки к нему приблизиться, хотя шансов было более, чем достаточно. Это могло говорить и об утерянной сущности, и об признании его предательства. Убийство отпрыска Поттеров моментально утратило свою привлекательность. Северус понимал, что будет жить только до того момента, пока жив избранный. Дамблдор такого не простит, достанет его из-под земли, а умереть все же хотелось в меньших муках. И пусть убивать мальчишку он не собирался, но никто не мог запретить профессору измываться над бездарным учеником. И никто не догадывался о причинах, стоящих за этим третированием. Даже директор придумал себе сказочку, искренне веря в нее.       Когда Волдеморт уже возродился, Северус Снейп, являющийся профессором зельеварения в школе волшебства Хогвартс, упорядочивал свои «мирские» дела. Проще говоря, он готовился умереть. Но даже если Лорд решит по какой-то причине сохранить ему жизнь, мастер зельеварения взял с собой яд: самый быстродействующий, без цвета и запаха. Для безболезненной смерти. Такой, который есть у любого мастера зельевара, сваренный по собственному рецепту. Для себя.       Он просто устал от всего и всех, но, вспомнив увещевания Дамблдора о возвращении Темного Лорда, ждал их последнюю встречу, надеясь хоть на миг увидеть и ощутить запах своего альфы. Учитывая все крестражи, он знал, что увидит перед собой, да и Поттер хорошо описал змеемордого монстра.       Собирав свои вещи и дополнив завещание, написанное на единственного возможного наследника – Драко Малфоя, Северус пытался очистить свое рабочее место. Когда он крестил этого малыша, держа его на руках, Снейп ещё верил, что когда-нибудь будет также держать на руках их с Марволо дитя. Нет, они, конечно, не горели желанием обзаводиться потомством здесь и сейчас, но Северус знал, что, закончив учебу и достигнув того, чего хотел, он будет готов отдаться своей сущности полностью, подарив своему возлюбленному величайший дар магии и жизни: их собственное продолжение, в котором будет сочетаться их сила и любовь.       Несмотря на все свои умения, разумеется, до конца скрыть чувства не получалось. Все же, когда прощаешься с жизнью, то держать маску безразличия особенно трудно. Но от неудобных вопросов его спасло общее подавленное состояние: кто-то переживал шок от смерти Седрика, некоторые грустили о нем, а другие поверили в возрождение Темного Лорда, понимая, что грядет война. Таких было немного, ведь министерство решительно отвергало подобные версии, да и в прессе вышла заметка лишь об окончании Турнира Трех волшебников — его победителя и смерти одного из участников.       Весь день Северус ощущал ненавязчивый вызов от своего хозяина. Ему давали время закончить дела, впрочем, с чего такая щедрость — загадка.       Снейп закончил свои приготовления незадолго до ужина, но идти туда не было ни малейшего желания. Он не ощущал голод весь день, присутствуя на завтраке и обеде больше по надобности, чем по желанию. Да и видеть кого-либо больше не хотелось. Взяв палочку и яд, Северус решительно направился к выходу из замка, минуя Большой Зал, где ученики уже собирались на ужин. Выйдя за ворота, омега сделал «последний» глоток воздуха, в итоге отдавшись вихрю аппарации, следуя за зовом метки.       Переместился Северус к менору Малфоев. Еще раньше, казалось, у лорда здесь имелись свои апартаменты, с отдельным входом, перед которым и очутился Снейп. Не дав себе времени передумать, он быстрым шагом направился туда, куда звала метка, оказавшись в малой гостиной.       В тот же миг из его легких как будто вышел весь воздух, сменяясь пьянившим ароматом — родным и знакомым. Ему навстречу поднялся тот Марволо, каким Северус запомнил его в последний день на континенте. Только глаза были голубыми.       — Ну, здравствуй, Северус!