Центральная экспозиция

***

Я сходил с ума трижды, когда увидел тебя впервые, когда узнал, что ты влюблена в меня, и в тот день, когда мы прощались. Ты ничего не обещала мне, а я, по своему обыкновению, ничего у тебя не просил. Мы были так близки к сумасшествию друг по другу, что, пожалуй, ещё пару дней и меня не спасли бы самые уважаемые умы медицины. Я терялся, как мальчик. Меня отнесло от берега и не умея плавать, я стал захлёбываться водой, как щенок, которого решили утопить за ненадобностью. Я боготворил тебя, а ты мне не запрещала. Так мы и жили, Богиня и её раб, готовый застелить её дорогу цветами, лишь бы изящные ступни не касались мирских проблем и алчности человечества. Когда я начал ошибаться в тебе? Может в тот миг, когда ты приняла поданную мной руку, или же мгновением позже, когда наши взгляды встретились? Кажется, что теперь, спроси меня кто об этом, я не найду ответа. Только теперь я понимаю, какую совершил ошибку, поддавшись твоему очарованию. Красота, по истине губительна и жестока, она превращает холодный разум во что-то ужасно неразумное, подчиняющееся одним лишь  животным инстинктам. Влюбиться в тебя было оплошностью, допустить следующую встречу — ошибкой, а отдать собственное сердце в твои ладони, и вовсе, ужасающей глупостью. Да, я глуп. Теперь, спустя столько лет, я наконец сумел в этом признаться. Пускай не тебе, пускай вот так, обрывком текста, потому что боюсь, что и сам не смогу уверить себя в этом, но я попытался. И уж во что мне всё это выльется будем судить потом. Одного не пойму: зачем я был тебе нужен? Тебе было весело играть на струнах моей души, или же я был неплохим атрибутом твоей коллекции? Ты была слишком прекрасна, слишком знаменита, а моё глупое сердце стучало в такт твоим размеренным шагам, которые глухо  отрывались от стен и забирались куда-то под кожу. Фотограф и модель, ничего более, ты умело разделяла личное и работу. Но почему тогда, стоя перед объективом твоей фотокамеры, я чувствовал себя девственно раздетым. Как будто душу вывернули наружу, чтобы получить один единственный снимок. Ты любила курить, и вся студия пропахла твоими сигаретами, и даже замечая как я морщусь, ты никогда не прекращала своего занятия. Знаешь, порой мне кажется, что их запах до сих пор преследует меня, стоило ему однажды впитаться в мои лёгкие. Ты никогда не шла на уступки, ты всегда требовала, ожидая беспрекословного выполнения. Но единственное, чего ты не замечала, так это моих чувств. Или ты просто игнорировала их? Теперь я этого не узнаю. В тот раз стояла такая же ночь. Ветер подгонял сухие листья, мягко обволакивал фонарные столбы. Уносил в даль шаги моих босых ног. Мы работали до поздна, ради последнего снимка твоей новой выставки. Ты предложила выпить, так сказать, отметить очередной успех. Я был не против. Это была хорошая возможность для признания. Я был уверен в том, что все получится. Ты так открыто флиртовала со мной все это время, что я и подумать не мог о другом исходе. Как оказалось - зря. После того дня мы больше не виделись, утром я получил гонорар, который раз в семь превосходил ту сумму, которая была оговорена ранее и портфолио со всеми моими снимками, и тут я понял, что это конец. Ты не попрощалась, ты просто купила меня, как один из экспонатов аукциона, и пока я был тебе нужен, пользовалась в своё удовольствие. Лепила из меня общественный идеал, а потом оставила на обочине собственной жизни. Я знал, что твоя выставка произведёт фурор, а ещё я знал, что мои фото будут её центральной экспозицией. И не знаю от чего мне так тошно. От того, что я больше никогда тебя не встречу, или от того, что наконец постиг смысл слов о купленной любви?

***