Второй шанс

Любовь не заканчивается.

Возможно, со временем она меняет силу и оттенок,

но никогда не исчезает

бесследно.

***

      Pov Женя.       После продолжительного разговора с Катей, я решила, что уже пора начать тренироваться.Выходя из раздевалки, я заметила, что ключей у меня нет и придётся оставлять её открытой. Проходя по коридорам катка, удивляясь, что с момента моего ухода здесь ни капельки ничего не изменилось, только убрали все мои фотографии. Я наконец-то добралась до льда. Перед выходом на лёд меня сковал страх, мне он был абсолютно непонятен, только ноги подкашивались и кружилась голова. Я решила, что это обычное волнение, я боялась встретить её, ту, которая уничтожила меня, своими словами год назад. Ту, которую любила «от луны и обратно», которой жила, вдохновлялась. Но это все в прошлом, у меня новая жизнь, новые возможности. А любовь к той женщине я решила спрятать в самую глубину своей души. Только вот сейчас, чувства, которые казалось мне я похоронила, начинали давать о себе знать. Все здесь напоминало о нас… Все эти мысли сопровождали меня, на разминочных кругах, но всё-таки я пришла готовиться к старту, поэтому пришлось отложить их ненадолго. После разминки и нескольких подготовительных упражнений, я решила потренировать программы, сначала без музыки, а потом с музыкой.

***

Когда до конца тренировки осталось 30 минут, у меня заболела нога. Боль была режущей, я сама виновата, ведь Брайн говорил, чтобы я много не прыгала и не занималась самодеятельностью. Но я не была бы собой, если бы сделала так как он сказал. Тем более чувствовала я себя прекрасно. Чтобы хоть как-то уменьшить боль, я решила что сейчас буду кататься показательную программу. Заиграла музыка, она наполняла меня нежностью, счастьем. От этого мне хотелось прыгать до неба, ведь только в этом танце я могла выразить все чувства к любимому человеку. Всю свою душу я вложила в этот номер, когда Брайн разрешил мне самой поставить программу, я уже знала, что буду рассказывать зрителям и ей. На тот момент, я не понимала, почему она так поступила с моей любовью, чувствами. У нас была и страсть, и нежность, мы были друг для друга и лучшими друзьями, и как мне казалось великолепными любовниками. Только потом, когда я говорила об этом с Катей, для меня открылась вся правда. Я была для неё игрушкой, и как потом она сказала продуктом её фабрики. Она для меня умерла как человек, но любовь к ней нет. Раньше я не понимала, как можно ненавидеть и любить одновременно сильно. Тогда все мои чувства вылились в этот, как по мне великолепный номер. В начале все шло хорошо, но после первого лёгкого прыжка нога кольнула сильнее, но эта боль была мимолетной, поэтому я решила кататься программу дальше! Танцевальная связка, невесомое скольжение, чувства переполняет меня. Впереди для меня еще одни прыжок, последний в этой программе. Я захожу на тройной тулуп: первый оборот, второй, тре… По всему телу проходит волна боли, будто тысячи осколков вонзились в моё тело, я не чувствую ногу, от этого становится еще страшнее… Это мгновение длится секунды 2 прежде чем моё тело падает на лёд. Из глаз полились слёзы боли и разочарования, страха за себя, за карьеру, за маму… В глазах потемнело и прежде, чем они закрылись я вылетела прямо в бортик, а на весь каток раздался пронзительный крик! — Женя?! , — это был голос Этери, но об этом подумать я уже не успела, т.к. провалилась в небытие.

***

Pov Этери. С момента падения Евгении прошло 15 минут, за это время много чего произошло, но для меня все было как в тумане.Моя девочка лежала в моем кабинете без сознания, пока осматривал её врач. Тогда время для меня остановилась, я не помню как оказалась в кабинете, как приехала скорая, кто вообще её вызвал?! Но сейчас все это для меня было не так важно, куда важнее узнать, что произошло. — Этери Георгиевна, — выдернул меня из своих мыслей врач. — Да, я вас слушаю — Я осмотрел Женю, и могу сказать, что ничего страшного я не нашёл.Видимо её в последнее время беспокоила старая травма, а она ведь готовиться в соревнованиям, как я понимаю, поэтому давала сильную нагрузку, что категорически запрещено.Куда как вам этого не знать! — Я понимаю, но дело в том, что Женя тренируется одна… И ведь она потеряла сознание?! — Она потеряла сознание, скорее всего из-за эмоционального потрясения либо от боли, которую не выдержал её истощенный организм.Я сделала ей обезболивающий укол, она скоро должна прийти в себя. И завтра лучше сделать рентген ноги, чтобы не было сомнений. — Спасибо, доктор, большое спасибо. Вы найдёте выход? — Да, конечно, до свидания. И да Этери Георгиевна выпейте ромашковый чай, вам надо успокоиться. Он ушёл. Я осталась одна, и у меня было время осмыслить произошедшую ситуацию. Я пересекла на диван к Жени, и ласково начала гладить её, сначала по голове, потом по всему телу, я хотела забрать хоть каплю той боли, которую она испытывает. Не знаю сколько я так просидела около неё, даже немного приспала, когда почувствовала шевеление около себя. Открыв глаза я увидела испуганные глаза, которые синтересом и непониманием смотрели на меня.Несколько минут мы смотрели друг другу в глаза, пытаясь высказать и прочитать в них то, что около года не могли понять. Первая опомнилась Женя. — Этери… Георгиевна, можно мне попить пожалуйста. — Да конечно, я сейчас, — я взяла стакан и налила туда воды из чайника. — Вот держи Она ничего не ответила лишь кивнула головой и жадно начала пить воду. — Как себя чувствуешь? , забирая у нее стакан спросила я. — Нога и спина болит, а так нормально.Она попыталась встать, но попытка не увенчалась успехом. — Давай помогу? — Нет! Не надо я сама — Не упрямься Женя, давай сюда руку. Так придерживая её одной рукой за спину, а другой за руку, мы сели. — Извините Этери Георгиевна я пойду, и так доставила вам неудобства. — Не придумывай Жень, все нормально, сиди сколько хочешь. — Да нет, мне правда уже пора, — она встала и маленькими шажками пошла к двери, видимо нога еще болит. — Жень…окрикнула я её — Спасибо, она сказала это так тихо, что я еле-еле смогла разобрать. — Так, Евгения Армановна, садитесь обратно на диван, я сейчас принесу твои вещи. —… — Я вижу нога еще болит, — ответила я на её немой вопрос. — Хорошо Не знаю зачем уговорила её остаться, но нам с ней нужно было поговорить, что толку бояться этого разговора, ведь рано или поздно он произойдёт. Забрав, её вещи из шкафа, а их было довольно много, я пошла обратно. — Вот, сможешь сама одеться Жень?! — Надеюсь да! — Если нет, то позовешь меня, я тоже сейчас оденусь и отвезу тебя домой. — Я… — Что?! — Я не дома живу — А где? — В гостинице — Так, тогда поедем ко мне, одну я тебя не оставлю! — Этери… Георгиевна я взрослый человек и сама могу позаботиться о себе.Не беспокойтесь! — Медведева я тебе что сказала! Мы едем ко мне и это не обсуждается. Давай обувайся и пойдём., -всё же смягчила я свой тон. — Но я не хочу вам мешать… — Мне ты не мешаешь, не волнуйся, а теперь выходи давай. — Вам нет, а Сергею Викторовичу? — А он тут причём? — Ну вы же с ним…вместе — Кто тебе эту чушь сказал, а?! Жень чего ты себе напридумывала? Я живу с Дианой, но она сейчас на Кубке. — Ничего я не придумывают, мне это Даниил Маркович сказал еще в прошлом году, да я собственными глазами вас видела, — хмыкнула Женька. — Так всё не неси чушь, поехала домой, я устала. Ехали они молча, каждый думал о чем-то своём, по приезде к дому тоже не обмолвились словом, только лишь в квартире Этери сказала, чтобы Женя помыла руки и приходила кушать.

***

За окном бушевала вьюга. Настолько, что было не видно что там внизу, у подъезда. Ну и куда в такую погоду можно кого-то отпустить? Если только на верную смерть. Тем временем вода на кухне выключилась, а это значило лишь одно — фигуристка всё сделала. И правда, выйдя в коридор, Этери застала в нём уже одевающуюся Женю.  — А вот это ты зря делаешь, — сурово покачала она головой! — Ты погоду видела? В такую плохой хозяин собаку из дома не выпустит.  — Вот и именно то, что не собака, — огрызнулась Женька, — поэтому я сейчас еду домой.  — Жееень, — подошла к ней ближе Этери, притягивая к себе и обнимая так, что у девушки перехватило дыхание, с чего бы это? — я же добра тебе хочу, милая. Вот ты заболеешь, а я потом переживать за тебя буду, тренировать детей не смогу, только о тебе буду думать.— А там видимость нулевая. Вдруг что страшное случится? Я же потом не переживу то, что спокойно тебя отпустила, тем более ты недавно у меня тут без сознания лежала.  — Ладно, хорошо, но это только, потому что мне действительно не хорошо. Обе они понимали, что эта ночь будет очень тяжёлой, и самым тяжёлым — их разговор. Они обязаны выяснить все здесь и сейчас.