Поцелуй

Когда заклятие вступило в силу, Малефисента перенесла девушку в сказочный лес. Она разместила ее на ложе из самых красивых цветов на вечнозелёной поляне, надёжно скрытой от любых опасностей непроходимой чащей. Каждый день женщина приходила сюда, расчесывала золотые волосы принцессы, вплетала в них цветы, рассказывала сказочные истории, а после плакала, опустив голову на грудь чудища. Но шли дни, и посиделки перестали быть столь невинны. Все чаще Малефисента ловила себя на том, что любуется Авророй. Не так, как подобает крестной крестницей. А как женщина, влюбившаяся в молодую и красивую девушку. И хоть Фея давно знала, что любит принцессу, но она старалась противиться этому чувству. «Только ты и она, — шептал тихий голос, слышимый Малифисентой в шелесте листвы, плеске ручья, дуновении ветра, — Она лишь твоя. Ты можешь сделать, что хочешь.» Женщина долго противилась, но слишком велик был соблазн. И однажды, придя в очередной раз к крестнице, Фея поддалась ему. Лёгкое платье Авроры было отброшено в сторону. Малефисента застыла, любуясь юным телом девушки. — Как красива! — выдохнула она, зачарованно осматривая ее. Не в силах бороться с соблазном, фея, словно во сне, наклонилась, целуя плечо. Затем опустилась ниже, проведя пальцами по небольшой груди, несильно сжав. Губы прошлись по животику, а затем нашли нежный бутон этого невинного цветка. Забыв обо всем, Малефисента стала интимно целовать девушку, посасывая клитор, чуть проникая языком в юное тело… — Крестная?.. — тихий, растерянный голос оторвал женщину от ее приятного занятия. — О, чудище, ты проснулась! — Фея улыбнулась, поднявшись и нежно поцеловав Аврору, оставляя на ее губах лёгкий солоноватый привкус. Малефисента была готова к отказу. Она бы даже не огорчилась, ведь главное, что ее чудище вновь вернулось к жизни. Но, к удивлению, принцесса ответила на поцелуй, хоть и достаточно неумело. А в следующий миг девушка уже перевернула женщину, оказавшись сидящей на ней. Шаловливо улыбнувшись, принцесса опустилась вниз, начав неумело, но старательно ласкать Фею своим проворным язычком, заставляя последнюю извиваться и срывать голос в страстных и восхищённых возгласах. — Ты меня правда любишь, крестная? — когда Малефисента затихла, отходя от оргазма, Аврора вернулась к ее лицу, с детским любопытством и восторженностью смотря на женщину. — Конечно, люблю, чудище, — Фея устало улыбнулась, нежно коснувшись рукой щеки принцессы. Тихо засмеявшись, она притянула девушку к себе, нежно целуя. Теперь она точно ее никому не отдаст. А ведь предсказание сбылось в точности: лишь поцелуй любви вернул принцессу к жизни. А вот какой это был поцелуй каждая сказка решает по-своему.