Ты должен быть моим.

      После случившегося Шизофреник еле смог соображать мозгами. Сев на кровать, он огляделся, всё ещё встревоженно дыша, вовсе неспокойно. Поправив свой воротник белого оттенка, издал громкий выдох, закрыв глаза, намереваясь успокоить своё сердечко, которое словно колит, назойливо стучит по ушам. Душевнобольной от таких-то страстей чертовски вымотался, и не сдержавшись, закрыл свои глаза, заново плюхновшись на кровать, что отдалась скрипом. Только одного не хватало для прекрасного сна - зеленоглазого тореадора. ---       Эль убрав маленькую баночку в свой карман белоснежной блузки, искренне умиляясь, приулыбнулся, наблюдая за спящим Шизофреником. Сев рядом, не отрывая своих очей от этого хрупкого тельца, рука, как магнит, потянулась к этим красивым кудрям, ласково гладя их, удаваясь не разбудить спящего мальца.       С интересом рассматривая личико, он плавно проведёт ладонью от кудряшек до руки, увлечённо принявшись пальцем водить по линиям белокожей ладошки, этим немного щекоча чёрно-серого по вкусу одежде, клона. Тихо хихикнув, возьмёт бережно, осторожно, как будто это - очень драгоценный хрусталь, руку в свою, подняв её к своей щеке, приложив эту рученку местом ладошки плотно к левосторонней щеке обладателя острой шпаги, - в чьих руках она мастерски движениями умелыми свободно перемещалась, создавая урон для противников. Приложит другую руку на шею, пальцем рисуя какой-то прозрачный и неведомый для глаз людей, рисунок, поняв которого может лишь сам Эль'Бобо. Еле-еле слышимо дыша, с диким завлечением засмотревшись на хозяина чёрных волос, рука окажется у ткани и взяв её, откинет, как ненужную сейчас вещь.       Очертания тела Шизофреника было предельно видно тем, что наступал приятный для души, побуждая птиц заводить полётные представления, рассвет. Было где-то почти пять часов утра; можно было увидеть росу на свежей траве; звуки тонкого и доброго, певчего пения; хороший для глаз вид в небо.       Рассматривая расслабленное лицо, Эль примечал в нём: ровный, несморщенный лоб; ровное дыхание с легка приоткрытых уст; несильное вздрагивание бывало в веках; спокойно расположены брови, лишь изредка вздрагивая вместе с веками; поднималась при вдохе детская грудь, без быстроты опускаясь вниз при выдохе; здоровски слышамое сопение; немного заметное вздрагивание в пальцах.       Тореадор невольно прикусил губу. Глаза ушли чуть ниже груди, больше открывая вид, убирая тёплое одеяло. Облизнувшись влажным язычком губы, снова прикусит, продолжая смотреть. Шизофреник лежал на спине, так что, испанцу это всё было в его выгоду. Почти не дав чувствовать пока что свои пальцы, Эль приподнимает кофту, открывая взор на впалый живот. Положив ткань вверхней одежды на грудь психа, проведёт пальцами по костяшкам, спускаясь пальцами мега-замедлительно вниз, к пупку. А потом же целой рукой пригладит бока двумя руками, так и не разбудив крошку. Усмехнувшись в злопамятном удовольствии, припустит чёрные брюки, оголяя почти лобок и полный осмотр на живот. Приступив пальцами водить по рёбрышкам, наклонится к животу, влажно на обманутое ощущение дыша. Взглянув на вверх, на Шизофреника, дабы убедиться, что тот ещё спит крепким сном, опять-таки расслабиться, уйдя в свои фантазии, грязные желания. Хотя, может для кого-то очень даже милые мечтания, кто знает?       Обжигая дыханием, поцелует робко в живот, водя щекотливо из-за волос и носа по туловищу, лаская бока, считая словно пальцами сантиметры костей под бледной кожей клона.       Остроглазый повернёт голову влево, подсознательно ощущая эти прикосновения, из-за чего это всё отдаётся в его мучительные сны. Нет, ему не снится, как его нежно ласкают и целуют, ему снится, как его кишки выкидывают с живота, царапая ниже на уровне бёдер когтями, заставляя громко кричать во сне душевнобольного. На это Шизо снова повернёт голову, повторно прижмурившись, но тут же стихнув.       Эль жадно начнёт одаривать поцелуями весь живот и даже лобок с боками, начиная доходить уже до груди невинного. Залев со всеми ногами к "мышке", определив ноги между боками этой сладостной тушке, продолжает целовать его тело, нуждаясь неумоверно в нём, никак не утолив свой голод к нему. Тихо выдохнув, кучерявый снова продолжил целовать грудь, смотря на лицо потерпевшего психический эксперимент, у которого волосы закрывали немного всё лицо. Убрав рукой некоторые кудряшки за ушки, но перед тем, чтобы убирать, три раза каждую целуя, решиться напоследок вернуть в прежнее состояние белую помятую кофту, мягко улыбаясь и сверкая живыми глазами.       В жизни у тореадора всегда блестящие глаза, полные - жизнью и оптимизмом, решимостью и храбростью, добротой и добросердечностью, но при этом успев лишь на секунду привидеть эту милую серую "мышку".. Словно всё внутри благоухает цветами, в глазах значительно больше искр, даже какая-то надежда и преданный взгляд.       Посмотрев в окно, испанец с мутным видом о чём-то задумается, гладя безостановочно волосы, наматывая и углубляясь в них. Как тут же снова посмотрит на этого спящего кроху, влюблённо всей грудью вздохнув. Наклонится к нему, как проклятье чьё-то - снова засмотрится, но "просыпаясь" с домыслами, поцелует в макушку, мягко погладив по щеке.       Эль'Бобо тихо встанет с кровати, ярко улыбаясь, тихо усмехаясь, поправит его волосы опять, окутает обильно одеялом, чтобы не дай Бог, сильно не простудился и повторению посмотрев в окно, в котором стали на улице видны первые лучи, сомкнёт губы, немного покачав в недоумении непонятном, головой.       Время идёт, часы тикают. Парнишка выйдет из родимой комнаты, оставив на некоторое время его одного опять. Поправит свою причёску, что-то мечтательно прошепча, своей воздушной походкой направляясь по своим обязанностям. ---       В настоящем янтарное солнце озаряет всю округу, от чего душа невольно будет трепетать. Но сегодня подвергли тучи снова звезде сиять. По времени можно было сказать, что было около десяти, но Шизофреник продолжает вяло валяться в кровати, не намереваясь вставать.       В голове всё было пусто, словно что-то ему оторвали там, сорвав память и её важные детали. Да вот сейчас это не так сильно волновало малого, но стоило бы задуматься этим вопросом. Зевнув, не прикрывая свой рот при зевоте, тяжко сядет, хрустя при движениях. Волосы все были до кромешности запутаны, что мешало видеть без преград душевнобольному, но и на это он никак не среагировал. Один вопрос возник, сильно затрагивая мысли к этому вопросу. Почему так пусто? Вроде обычное состояние, а вроде всё наоборот.       Встав с кровати, Шизо на отрез её кое-как заправит, заметив косым взглядом на тумбе еду. Эль после их первого знакомства любил так баловать душевнобольного, ничуть не утруждаясь нести поднос вкусной еды ему в комнату. Шрам был иногда недоволен всем этим подносам, ведь так даёт курносому сидеть практически весь день в комнате, но и через такую точку предприятия, он понимал Эля в его щедрых поступках. "Мышонок" не вздрогнет и бровью, ему отлично ведана эта ситуация. По-второму разу зевнув, сядет рядом с подносом и начнёт уплетать спагетти с фрикадельками, отформатированные для красоты кетчупом, подчёркивая больше аппетит у парня. Впервые ему захотелось нормально поесть. Что же, это был настоящий прогресс в выздоровлении его здоровья: — Ого, как я вижу, - тебе очень понравились фрикадельки!       Донесётся надменно с чутким удивлением со стороны выхода комнаты.       Шизик искосо взглянув на тореадора, чуть подкивнёт, пережёвывая фрикадельку. Испанец сев рядом, будет ожидать, когда тот всё скушает, дабы после поболтать с его лучиком тьмы, абсолютно весело что-то рассказывая, обязательно любуясь и трогая черноволосого паренька. ---       Неужели, он всё забыл той вчерашней ночью? Не верится, не складывается.