Больше, чем просто поцелуй

      Всемогущий тяжело вздыхает, пряча лицо за широкими ладонями, и слышит тихие шаги Исцеляющей девочки. Как только та закрывает за собой дверь, напоследок шепча какие-то слова, мужчина поднимает голову, обеспокоенно глядя на Айзаву. Тот молчит, и от этого Тошинори ещё больнее. Даже смотреть на него – это то ещё мучение, ведь тело героя плотно обмотано бинтами, лишая Яги возможности даже заглянуть в глаза. – Если бы я тогда не исчерпал свой лимит в городе, – тихо начал тот, комкая в руках край больничного одеяла. – То ты бы наверняка не пострадал так сильно, Шота. Мне очень жаль. Голос Всемогущего дрожит, а темноволосый чуть поворачивает голову в его сторону, раздражённо дернув плечом. Пожалуй, это единственное, на что он способен сейчас, ведь пострадавшие глаза всё ещё нельзя напрягать, а разговаривать ему запретили. Но вряд ли это остановит Сотриголову. – Прекрати, – с трудом отвечает он. – Ты выполнял свою работу, а мне, в первую очередь, нужно было защитить детей любой ценой. Всё в порядке, со мной и не такое случалось. – Таких сильных ранений у тебя ещё не было, Айзава, – Яги горько усмехнулся. – И я ведь обещал себе, что защищу тебя, пока я рядом, но… В следующую секунду Шота ударяет Всемогущего перебинтованной рукой, попадая прям в голову, и тот вздрагивает, потирая ушибленное место. Сотриголова может быть опасен даже в таком состоянии, и Тошинори попросту забыл об этом, ляпнув явно лишнее. – Прости! – виновато воскликнул тот, перехватывая его руку, и снова аккуратно укладывая на грудь темноволосого. – Исцеляющая девочка говорит, что ты скоро поправишься, но всё же постарайся так не делать больше. – А ты не провоцируй меня, – уже спокойно отвечает мужчина, расслабленно выдыхая. – Как ты сам? Я слышал лишь, что тебе тяжело дался бой с тем Ному, и наверняка ты опять что-то натворил. Снова жертвуешь собой ради других, Тоши? Яги улыбается его словам, а на душе становится тепло от того, как ласково звучит его имя из уст Айзавы. – Это единственное, что тебя беспокоит сейчас? – спрашивает тот, вопросительно глядя. – Да. – кратко, но раздражённо, отвечает Сотриголова, и уже поднимает руку, желая снова влепить Тошинори по его красивому уставшему лицу. – Если я спрашиваю, то значит, что меня это действительно беспокоит. Не заставляй меня повторять это снова. Всемогущий смеётся, поспешно перехватывая его руку, накрывая её тонкими пальцами, и усаживается на кровать рядом с ним. Тело Айзавы напряжено, и мужчина чувствует это, проводя ладонью по плечу, желая успокоить. – Если я здесь, то всё в порядке, не волнуйся, – спокойно отвечает Яги, чуть улыбнувшись. – Юный Мидория и его друзья хорошо постарались, а остальные герои вовремя появились. Правда, после тебя мало кто остался, но всё обошлось, все в порядке. – Всемогущий! – Тошинори вскакивает, когда дверь палаты распахнулась, а в проёме появилось недовольное и обеспокоенное лицо Исцеляющей девочки, - Сотриголове нужно отдыхать, так что у тебя есть ещё минута. Заметив неловкую улыбку на лице героя, та довольно хмыкнула, сразу же закрывая дверь и вновь оставляя этих двоих наедине. Всё же эта женщина вновь слишком быстро раскусила Всемогущего. – Мне нужно идти, как ты уже понял, - мужчина перевёл взгляд на Айзаву. – Я понимаю, что тебе нужно поспать, поэтому постараюсь прийти завтра, хорошо? Ответом последовал лишь слабый кивок, и Тошинори, словно решаясь на что-то, замер на несколько секунд. Повисла неловкая тишина. – Яги? – Шота напрягся, когда тот сел рядом с ним, укладывая руку поверх одеяла. И в ту же секунду он довольно хмыкнул, когда его губ коснулись тёплым поцелуем. И даже бинты на лице Сотриголовы не стали помехой для того, чтобы каждый из них почувствовал себя действительно счастливым и любимым в тот момент.