Peony flowers

      — Тэхен, я прошу тебя, осторожнее. — Чонгук мягко улыбается и пытается поймать свою омегу за руку.       — Да ладно тебе, Гукки-я, я всего лишь хочу сфотографировать этот прекрасный закат, ты только посмотри. — Омега останавливается посреди большой площади около театра на набережной и смотрит вдаль. Перед ним открывается вид на бескрайние просторы реки, отделенной от дороги большим склоном и каменными бордюрчиками, небольшая пешеходная тропинка и проезжая часть перед ней. Тэхен поднимает взгляд в небо и улыбается как-то глупо. Закат осенью особенно красив. Небо приобретает огненные оттенки, мешая их с фиолетовыми и малиновыми вкраплениями. Завершенности картины добавляют перистые облака, которые, словно сливочное масло, размазанное по кусочку хлеба резным ножом, словно самые мягкие перья птиц, выстилают поверхность голубого неба, отражая в себе цвета заката. Омега поправляет ворот своего теплого свитера и поворачивается к альфе. Юноша всегда любил экспериментировать со своим стилем одежды, ведь он Ким Тэхен, одна из выдающихся моделей города, но сегодня он решил обойтись чем-то уютным. Любимый кашемировый свитер черного цвета с высоким воротником, черные классические брюки со стрелками и кремовое пальто нараспашку. В руках же омега держит черный берет, позволяя ветру ласкать пшеничного цвета волосы без преград.       — Ха, Гукки-я, ты выглядишь таким серьезным! А представь, будто мы птицы, ты бы хотел летать? — Тэхен смеется и расправляет руки, начиная кружиться. Шаг, еще один шаг. Тэхен не слышит, что ему кричит его возлюбленный, он, в повороте, шагает на проезжую часть и слышит лишь свист шин. Лежа на холодном асфальте, Ким смотрит на особенно красивый закат этой теплой осени, прежде чем закрыть глаза.

***

Чонгук не вспомнит точно, сколько прошло времени с того момента, как его омегу сбила машина. Удар был несильным, но пришелся на поясничные отделы позвоночника, задевая спинной мозг. Внятного ответа альфе так и не удалось услышать, врачи слишком суетились, а медсестер и вовсе было не поймать. Оставалось лишь сидеть под дверьми операционной и смотреть на горящий экран «НЕ ВХОДИТЬ» сквозь пелену слез.       — Кем Вы приходитесь этому молодому человеку? — Врач, вышедший из операционной, посмотрел на Гука сочувствующим взглядом.       — Я его альфа. Что с ним, Вы можете сказать? — Чонгук подрывается с места и еле держится на ногах, ему слишком страшно. — Он…жив?       — Прошу Вас, успокойтесь. Он жив, но получил сотрясение головного мозга, также мне очень жаль, ведь мы не смогли спасти ребенка. Срок был слишком мал, организм просто не справился с шоком. — Доктор пытается сказать что-то еще, но Чонгук ошарашено смотрит тому в глаза.       — Я не понимаю, о чем Вы говорите, какой ребенок? Тэхен был беременный? — На вопрос альфы, доктор лишь кивает.       — Вы не знали? Срок был около 6 недель. Мы бы ничего не смогли сделать, мне, правда, очень жаль, но это не совсем все. — Доктор осекается и снимает себя колпак, опуская голову. — Дело в том, что удар пришелся на поясничный отдел, задевая позвонки и спинной мозг. Это повреждение повлекло за собой последствия в виде параплегии. Ваш омега парализован на обе нижние конечности.       — Что Вы говорите, доктор? — Чонгук истерично хватается за халат доктора и трясет его, начиная истошно кричать. — Что это значит, ответьте мне? Он теперь инвалид?! Ответьте мне! Врач перехватывает руки альфы и крепко сжимает, слегка встряхивая.       — Успокойтесь, слышите меня? Он сможет ходить, если Вы займетесь реабилитацией, шанс есть, но он мал. Около тридцати процентов, ясно? Все в Ваших и его руках. — Старший отпускает чужие руки и отходит на безопасное расстояние. — Сейчас он без сознания, советую Вам поехать домой и хорошенько выспаться, все равно, раньше, чем утром, вам увидеться не удастся. Не делайте глупостей и держитесь. Чонгук оседает на пол, скатываясь по стене, закрывает лицо ладонями и тихо плачет. Этого просто не может быть, не с ним, не с его омегой. Словно злая шутка, словно розыгрыш. Альфе хочется встать и закричать, потребовать показать скрытую камеру, вместе посмеяться и вернуться с любимым Тэхеном домой. Ребенок. Тэхен был беременным и ничего не сказал. Мысли слишком болезненно бились в голове альфы, сжимая железными оковами раскаленные нервы, принося с собой личные круги ада. Кажется, Чонгук испытал их все.

***

Все в этой жизни когда-то заканчивается. Тэхен был успешен, в свои двадцать три года, омега имел все то, о чем можно только мечтать. Тэхен имел несколько образований. Попробовав себя во флористике, рисовании, танцах и музыке, омега решил остановиться на профессии фотомодели. Любое издание было готово платить огромные деньги, дабы молодая омега появился на обложке их журнала. Тэхен рекламировал различные коллекции известных фирм, покоряя каждый раз своей улыбкой и хищным взглядом. Он был тем эталоном, за которым гнались омеги. Тонкий стан, ровный овал лица с очаровательно пухлыми губами, глубокими миндального цвета глазами, и россыпью родинок. Омега любил менять свои образы, перекрашивая волосы в кислотно-яркие цвета и экспериментируя со стилем одежды, ловко сочетая то, что, казалось бы, не сочетается. С Чонгуком Тэхен познакомился около года назад на светской встрече в честь новой коллекции одежды известной фирмы. Тэхен был лицом коллекции, а потому, просто не мог пропустить данное мероприятие. Чонгук был дизайнером, о нем много писали в разном глянце и, Тэхен, конечно же, знал о нем. Эта встреча перевернула миры обоих, казалось, это была та самая любовь с первого взгляда, с первого вздоха, с первого слова и касания. Тэхен был тем, кого называли самым счастливым и солнечным омегой, только вот никто не знал, что за маской улыбки скрывается настоящий ад. Открывая глаза, первым, что видит Тэхен, это белоснежный потолок. Ровный, без единого изъяна, словно чистый холст, на который хочется выплеснуть всю палитру и сделать его хоть немного ярче. В ушах стоит гул, а во рту сухо так, будто омега наглотался песка. Пытаясь пошевелить рукой, Тэхен чувствует датчики на своих пальцах. Поворачивая голову, омега видит светлую палату и обилие различных мониторов с датчиками. Осознание всего случившегося происходит слишком медленно. Шаг. Удар. Тэхен надеялся, что удар будет смертельным, но, по всей видимости, просчитал.       — Пожалуйста, не делайте резких движений. — Слышится женский голос рядом. — Как Вы себя чувствуете? Меня зовут Лия, я дежурная медсестра. Сейчас подойдет доктор, не переживайте. Девушка ставит новый флакон с жидким содержимым в держатель и подсоединяет капельницу, выставляя нужный уровень подачи раствора. После ее слов, в палату вошел тот самый врач, который днем ранее успокаивал Чонгука.       — Доброе утро, Тэхен-ши. Меня зовут Ким Намджун, я являюсь Вашим лечащим врачом. Как Вы себя чувствуете? — Ким подходит ближе к постели с омегой и проверяет показатели мониторов.       — Где я? Где Чонгук? — Хрипло выдает Тэхен, внимательно всматриваясь в человека рядом.       — Тэхен-ши, Вас сбила машина. Мне очень не хочется говорить Вам о последствиях случившегося, но я должен спросить. Знали ли Вы о том, что были беременны? — Намджун берет стул и садится около постели, делая пометки в документах.       — Что Вы подразумеваете под «был»?       —Удар спровоцировал выкидыш. Кажется, головная боль, и шум в ушах становятся лишь сильнее. Тэхен не знал о своем положении. Да, его тошнило, но он списывал это на последствия диет. Он убил своего ребенка собственными руками. Омега закрывает глаза, ощущая обжигающую влагу, которая стекает вниз по щекам.       — Я не знал. О ребенке. Не знал. — С трудом выдавливает из себя юноша, подавляя в себе всхлипы.       — Скажите, на проезжую часть Вы выскочили специально, или это был несчастный случай? Может быть, Вас кто-то толкнул? — Намджун подает знаки медсестре и та понимает его без слов, вкалывая внутривенно пару кубиков успокоительного.       — Это было случайно. — Слишком резко выдает Тэхен. — Я не видел, что там едет машина. — Врет.       — Вам придется побыть в больнице некоторое время. Ваш альфа сможет навещать Вас, мы обязательно пустим его, как только он вернется. Вчера он провел под дверями операционной очень много времени. — Намджун встает со стула и убирает его в угол комнаты, уже собираясь уходить.       — Почему я не могу пошевелиться? — Судорожно спрашивает Тэхен, проводя рукой по своему телу, вниз к ногам. — Почему я не чувствую свои ноги? Паника и истерика накрывает с головой, Тэхену хочется содрать с себя одеяло и убедиться, что его ноги на месте. Хочется зажмуриться, а открыв глаза, оказаться дома, будто бы все этого не было. Тэхен плачет, содрогаясь в истерике. Даже умереть достойно не смог.       — Мне очень жаль, Тэхен-ши. Ваши ноги парализовало, но шанс встать есть, я верю, что Вы сильный молодой человек и сможете справиться с этим, правда? — Намджун самолично вводит дозу седативного, успокаивая истерику омеги. Намджун думает о том, что ему понадобится помощь психологов. Тэхен медленно закрывает глаза, по щекам все еще текут слезы, оставляя влажные дорожки, которые неприятно стягивают кожу после высыхания. Омега всего лишь хотел свести счеты с жизнью, но вместо этого, убил своего ребенка и сделал себя инвалидом.