Сцена № ?

- Другого помещения не нашлось? Духота и полумрак небольшой комнаты встретили двух посетителей, открывших дверь. Мужчина оглядел кабинет психиатра с нескрываемым скептицизмом: даже когда свет зажегся, место не стало выглядеть лучше. Грузные книжные шкафы, будто желающие упасть, шесть кроватей, поставленных в два ряда по бокам помещения, тяжелый стол у окна и настольная лампа, должно быть, старше его самого. Мужчина нахмурился. "Будет только отвлекать". Гость подошел к рабочему столу психиатра и окинул его быстрым взглядом. Этот старик из красного дерева видал лучшие дни. Мужчина провел пальцем по глубоким царапинам на поверхности ящиков и хмыкнул. Такие углубления заботливо выскабливались день за днем. Сеанс за сеансом. - Они привыкли находиться в моем кабинете. Это поможет им расслабиться и честно отвечать на вопросы, - ответила женщина в деловом костюме, закрывая за гостем дверь. - В ваших интересах остаться здесь, Эйб. "Расслабиться, как же". Не поворачиваясь к ней, мужчина бросил: - Детектив Моррисон. Пользуясь тем, что мужчина не видел ее лица, хозяйка кабинета закатила глаза. Детектив открыл портфель и методично извлек оттуда записную книжку, пустой лист для отчета и кассетный диктофон. Разложив вещи, Эйб оставил портфель у ящиков, а сам сел в кресло, придвинутое к столу. Лишь находясь в полуметре от окна, Моррисон услышал шум дождя. Снаружи начиналась буря. "Пока мы шли сюда, его слышно не было... Хорошая звукоизоляция". Раздался щелчок. Эйб включил диктофон и склонился над отчетом, вынув ручку из кармана рубашки. - Как давно вы здесь работаете? - Через два месяца будет пять лет, - лишившись привычного места, психиатр заняла стул для пациентов рядом с царапинами. - Насколько сильна Компенсация у этих детей? - Зависит от обстоятельств жизни и обучения, - женщина, довольствуясь ситуацией, даже на стуле пациента сидела с видом знаменитости, у которой брали интервью. - Есть легкие случаи, в которых помогают регулярные беседы. Мы предлагаем нашим студентам песочную терапию, успокоительные на основе трав, адаптивную физкультуру. Но есть и случаи этажа Коррекции... Детектив впервые за время пребывания в кабинете встретился с ней взглядом и прищурился. - Что за этаж Коррекции? - Неужели вы не слышали о нем? - почти торжествующе улыбнулась психиатр. - Он был введен лишь в нашей части Академии. Об успехах этажа Коррекции регулярно пишут в газетах, детектив Моррисон. "Плюется моей фамилией, как змея ядом", - Эйб сложил руки на груди, разминая шею. - Будь он так успешен, я бы сюда не приехал. Психиатр закусила губу. Пропустив замечание мимо ушей, она продолжила: - Он находится в одном из наших основных корпусов. Там мы размещаем подростков с самыми тяжелыми дефектами и, как следствие, с наиболее сильной Компенсацией. - Мне нужно увидеть их досье. Психиатр вскинула бровь и усмехнулась. - Вы хотите просмотреть все личные папки? Их больше сотни, детектив. - А вы правда думаете, что у меня есть столько времени? - Эйб встал с кресла и наклонился к ней, теряя терпение. - Если вы все еще не поняли, вчера вечером было обнаружено тело одной из ваших студенток. Вы можете сколько угодно выпендриваться и рассказывать мне про ваш "особый подход", а затем смеяться над моей неосведомленностью. Это не меняет факта: в паре метров от этого здания найден труп. И если вы не прекратите воспринимать наш разговор, как игру в настольный теннис - репутации вашей Академии, откровенно говоря, конец. Женщина сглотнула ком в горле и отвела взгляд. Эйб опустился в кресло, сделав глубокий вдох. - Теперь мы готовы разговаривать как взрослые люди? - не скрывая раздражения, спросил он. Психиатр молча подошла к одному из книжных шкафов и, достав органайзер, прочла: - "Синдром нарушения целостности восприятия собственного тела", "шизофрения: параноидный тип", "потеря конечностей", "атипичный аутизм", "потеря зрения", "клиническая депрессия"... Недавно прибыл студент с синдромом Стендаля. Мне продолжать? - Начнем с погибшей. Женщина пролистала несколько вкладок органайзера и, достав одну из папок, протянула ее детективу. - Моника Фишер, восемнадцать лет, место рождения: Гамбург, Германия. Биполярное аффективное расстройство первого типа, - пояснила она. - Ее компенсация проявлялась в возможности создания двойников, которым она передавала худшие симптомы фазы, через которую проходила. Ее двойники имели собственное сознание и восприятие мира, которое зачастую оборачивалось их самоубийством, если они были созданы во время депрессивной фазы. Эйб открыл папку. С фотографии в углу листа на него смотрела юная девушка с тонкими чертами лица, большими глазами почти малинового цвета и четкой линией узкого носа. Светло-молочную кожу студентки оттеняли волнистые фиолетовые волосы. Девушка улыбалась. - Вы разрешили ей иметь такой внешний вид на фотографии в досье? - Монике было сложно сохранять стабильное состояние, если она не чувствовала себя комфортно, - кивнула психиатр. - Поэтому, чтобы ей было легче адаптироваться, а нам пришлось реже разбираться с телами ее клонов, мы позволили ей красить волосы и носить линзы. Детектив пролистал досье. На следующих страницах были зафиксированы случаи самоубийства клонов - каждый отчет описывал место, время и обстоятельства смерти. К некоторым были прикреплены фотографии тел. Эйб задал наиболее очевидный для ситуации вопрос: - Вы не думали, что тело, найденное вчера - ее клон? Женщина покачала головой и вновь села на стул для пациентов. - Во-первых, ее клоны недолговечны. Максимальная длительность их жизни, зафиксированная на данный момент - двадцать четыре часа. Во-вторых, по нашему настоянию Моника, создавая клона, надевает ему на шею металлический чокер с замком, ключ от которого имеет только она сама. Так мы избегаем недопонимания со стороны студентов и преподавателей, если они видят Монику в одном месте, а ее клона - в другом. Эйб сравнил фотографии из досье с данными, полученными из местной больницы. На теле, найденном вчера, чокера не было. - Помимо этого, - добавила психиатр, - по данным наших докторов с момента смерти прошло больше суток, а тело все еще не исчезло. - В это я поверю, лишь изучив его самостоятельно, - отрезал Эйб. Открыв последнюю страницу досье, детектив обнаружил диаграмму и символы, проставленные в огромной таблице на пересечениях фамилий студентов этажа Коррекции. Имя погибшей было подчеркнуто маркером. - Что это? - спросил он, рассматривая таблицу. - Социометрия, - ответила женщина. - Мы изучаем отношения между студентами, проводя тесты. Результаты мы заносим в подобные таблицы. Заметив легкое недоумение во взгляде Эйба, психиатр поспешила пояснить: - Мы наблюдаем за тем, как меняется динамика выздоровления студентов при их активном взаимодействии. Иногда они способствуют ремиссии друг друга, иногда - ухудшению состояния. Это необходимо отслеживать на случай, если потребуется взаимная изоляция. - Кто был наиболее близок с Моникой? Женщина провела пальцем по столбцу под именем погибшей и остановилась на одном из пересечений. - Ханна Маклафлин, 19 лет, место рождения: Эннис, Ирландия. - И какой диагноз у нее? Психиатр вернулась к органайзеру и, протянув детективу новое досье, ответила: - Клиническая депрессия. Эйб открыл папку и, окинув взглядом первую страницу, нахмурился. Что-то в фотографии этой девушки казалось странным, почти неестественным. Детектив начал разглядывать фото Ханны сверху вниз. Светло-серые волосы неряшливо собраны в два пучка за ушами так, что передние длинные пряди выбились из прически и обрамляли худое бледное лицо по бокам, где осталась россыпь едва заметных веснушек. Узкие брови расширялись от края к переносице и были приподняты вверх, в то время как большие голубые глаза смотрели куда-то вдаль, мимо камеры. Под нижними веками девушки образовались темные круги. Пухлые губы были плотно сжаты. "Она... Седая?" Эйб с хрустом размял шею и остановил запись диктофона. - Мне нужно поговорить с ней.