Крылатый змей в огненном оперении

Альмалексия — больше не хан, но она все еще воин. Она умеет сражаться и знает, как убивать. Альмалексия — змееликая королева, царственная жена при отмеченном богами супруге. Под ее взглядом склоняются достойнейшие из достойных и плавятся камни, под ее руками изгибается время, под ее стопами дрожит земля. Альмалексия — генерал Первого Совета, и каждое слово имеет такую силу, что простому смертному невозможно вообразить. Альмалексия — смертная женщина, не лишенная слабостей, но именно слабость она позволить себе не может. Она почти не вспоминает те дни, когда была великим ханом Индорил, когда взирала на Дешаан с высоты золотого трона, когда за ее спиной реяло знамя с огненным крыланом, а в волосах темнел эбонит и золотились перья. Она не вспоминает те дни, когда Ресдайн существовал лишь в мечтах Неревара, потому что та Альмалексия давно мертва. Прошли не годы — без малого два столетия, — и то, что когда-то болело, терзало и рвало сердце, теперь уже отгорело. Альмалексия больше не носит корону из эбонита и перьев дешаанских крыланов и перед ней не склоняется весь Индорил. Теперь перед ней склоняется весь Ресдайн. Она любит Неревара — и Неревар ее любит тоже, — но это не тот сорт любви, что принят между женой и мужем. Они не находят — и не ищут — себя и смысл своей жизни друг в друге: Альмалексия порождена Боэтой и идет в грохоте грома, Неревар — хортатор и идет по хребтам врагов. Их пути никогда не сплетутся, но пока что идут в одну сторону. Альмалексия — смертная, пусть и отмеченная даэдра. Она не лишена слабостей, но слабость она позволить себе не может. Неревар — смертен, но он вместил в себя больше, чем может смертный. Он не лишен слабостей смертной плоти — и это причина, по которой он обречен на смерть. Это причина, по которой хортаторы никогда не живут слишком долго. Вымарай из себя смертность, если хочешь стать богом — и каждый из способов этого неизбежно включает смерть. Альмалексия любит Неревара, но в языке смертных нет слов, способных выразить эту любовь, и потому говорят они на языке мертвых и языке, который придумали друг для друга. Хортатор Неревар живет достаточно долго, чтобы начать пожирать самого себя и отравлять весь мир, как мертвец отравляет воду. Хортатор почти закончил свой путь и скоро должен уснуть, чтобы пробудиться в новом теле и в новом времени. Неревар не хочет умирать, но он обречен на смерть, и не хочет раствориться в Забвении — ему хочется жить и помнить себя даже в погоне за звездами. Альмалексия — змееликая королева, генерал Первого Совета и жена хортатора. Альмалексия — воин, который знает, как убивать. Она любит Неревара той любовью, которая редко принята между супругами — и Неревар принимает ее любовь. Они не говорят о любви, потому что нет ни на одном языке смертных по-настоящему подходящих слов. Альмалексия дарит Неревару букет незабудок — таких же синих, как глаза нордов, которые они вырезали наживо и скормили никс-гончим в день своей настоящей свадьбы. — Они за меня все тебе скажут, Индорил Неревар Мора. Неревар улыбается ей — и это последняя его улыбка в этом теле. — Я принимаю твою любовь, Индорил Альмалексия Джарун. Между убийством и любовью нет разницы. Они оба — они все — это знают. За спиной Неревара заливается кровью Сердце.