Heartkiller

Зейн, как и обещал, приехал ровно через полчаса. Слава Богу, та парочка киллеров куда-то смоталась, и теперь мы могли беспрепятственно покинуть дом. — Пока, Софи. Надеюсь, этот черт, — Луи многозначительно кивнул на Малика, скромно стоявшего у входной двери, — не увезет тебя куда-нибудь за тридевять земель и мы с тобой еще увидимся. — Да, мой бывший босс, я тоже на это надеюсь, — я крепко обняла Томлинсона. — Рад был с тобой познакомиться, — сказал Гарри, подходя ко мне, и тоже обнял. — И я, — добавил Найл, выходя к нам с кухни. — Я тоже, ребята. Вы такие классные. Найл, с которым я за какие-то полчаса успела хорошенько сдружиться, заключил меня в свои объятия. — Вы прощаетесь с ней так, будто она на войну идет и возвращаться не собирается, — недовольно пробурчал Зейн. — Ой, он просто ревнует. А ну-ка все дружно обняли его! — воскликнула я, рассмеявшись, а парни накинулись на него. Эх, такие милые… — Зачем я им вообще нужна? — задала я довольно-таки глупый вопрос, когда мы спускались на лифте. — Убить тебя. Ты — жертва номер один у киллеров. За тебя немаленькое вознаграждение полагается. — Ты так говоришь, будто я главный преступник. — В криминальном мире это примерно так и выглядит. Садись в машину, — он открыл передо мной дверцу, и я быстро села на переднее сиденье. — А тебе не хотелось бы убить меня и получить вознаграждение? — не унималась с вопросами я, когда Зейн сел в машину, но заводить ее не стал, а уткнулся в телефон. — Почему мы стоим? — Я жду, когда мне скажут, где киллеры нас поджидают. — А кто тебе это скажет? — Друг, находящийся в стане врага, — он усмехнулся и снова посмотрел на экран телефона. — Так, отлично, они у тебя дома. Едем за город. И что же отличного в том, что они в моем доме? В моем, черт возьми! — Так почему ты не хочешь меня убивать? — А тебе так сильно хочется этого? Могу устроить. Я окончательно взбесила его своими вопросами и, пробормотав что-то типа «нет, спасибо», отвернулась к окну. Многоэтажки уже заканчивались, и на смену им приходили зеленые леса, чередующиеся с такими же полями. Шикарно. И машин стало заметно меньше. Долго нам еще ехать? Спрашивать это я не рискнула, так как Зейн только успокоился, и раздражать его мне больше не хотелось, а то мало ли что… Спустя несколько часов, когда на улице уже начало темнеть, мы остановились возле какого-то двухэтажного дома. Моя голова в это время была прижата к окну, а глаза начинали слипаться. — Эй, вставай! — Зейн потормошил меня за плечо, а я лишь зевнула. — Ну ладно. Он вышел из машины, подошел к моей дверце и открыл ее. Я резко открыла глаза, готовясь к встрече с землей, но ее, к счастью, не произошло, так как Малик успел поймать меня. Тот засмеялся, увидев мое обиженное лицо. Вот гад! Я сложила руки на груди и пошла прямо, не разбирая дороги в темноте. — Дом в другой стороне! — крикнул Зейн. — А мне твой дом не нужен! — Ну хорошо, иди куда хочешь. Кругом один лес, — бросил он и направился к дому. Что-о? Я же пошутила, думала, что он пойдет за мной! Ему что, все равно? — Эй, стой! Я догнала, можно сказать, ржавшего Зейна, и пошла за ним все с тем же обиженным лицом. А он даже не извинился… Дом внутри оказался вполне пригодным для житья. А я-то думала, что это просто дача. Но он выглядел так, будто тут кто-то живет. Все чисто, убрано. — Зейн, я хочу спать, — проныла я, зевая всю дорогу от машины до дома уже раз в десятый. — Пойдем. Мы поднялись на второй этаж, а там зашли в одну из комнат. Первым, что я увидела, была, конечно же, кровать. Больше меня в данный момент ничего не волновало. Абсолютно! Я легла на нее, не став раздеваться. Да и разденешься тут, когда рядом извращенец ошивается. Закутавшись в теплое одеяло, я головой уткнулась в мягчайшую подушку. Черт, разве это не счастье? Но насладиться этой маленькой радостью мне не дали руки, пробравшиеся под одеяло и по-хозяйски устроившиеся на моей талии. Я не стала говорить, что это меня не устраивает (толку-то?), а повернулась лицом к парню и просто смотрела на него. — Что? — сразу же спросил Зейн. Мои губы растянулись в довольной улыбке. — Ничего. — Спи давай, — хоть это и похоже на приказ, но звучало как-то мягко. Непривычно даже. — Зейн, скажи, а как ты стал… киллером? — задала я интересующий меня вопрос. — Вернее почему? — Просто захотелось, — ответил он, заметно поменявшись в лице, и собирался отвернуться, но я ему не дала, взяв за руку. — «Просто» не бывает. — Давай поговорим об этом потом, ладно? — Нет, я хочу знать это сейчас, — я приподнялась, опираясь на локоть. — Твое любопытство ни к чему хорошему тебя не приведет. — Я и так в полном дерьме. Чьи слова, м? — наконец я не выдержала. — Малик, что ты как баба? Выпрашивать у тебя еще что-то приходится… — Ладно, — произнес он, прерывая мой поток возмущения. Неужели сравнение с бабой сработало? — В школе надо мной часто издевались, и из желания быть крутым я попал в плохую компанию, которая обещала помочь мне отомстить тем уродам. Я всего-то хотел немного покалечить их, но в планы моих «друзей» это не входило. Они привыкли все доводить до конца. Они убили их. Кто-то вызвал полицию. Парни успели смотаться, а меня поймали. Через несколько часов пришел один человек и сказал, что был свидетелем убийства и что я никого не убивал. Меня отпустили, и я пошел вместе с ним. С Джоном. — Это тот, на которого ты работаешь сейчас? — Работал, — поправил меня Зейн. — Тогда Джон сказал, что видел, как я неплохо дерусь, и предложил работать у него. Киллером… Не знаю, что бы я тогда делал, если бы не он. Он спас меня. Я был ужасно слабым, я был один. — А родители? — Они погибли в авиакатастрофе незадолго до этого, — ответил парень, опустив голову. — Не скажу, что я сильно скучал по ним, а особенно по отцу, ведь он никогда меня не любил. Кричал из-за всяких глупостей, избивал. А мать... когда-то она пыталась защищать меня, но это было бесполезно. Отец орал и на нее, — он вздохнул. — Я не держу на нее обиду, но у меня не было... и сейчас нет никакой к ним привязанности. Они словно были мне неродными. Слишком много боли... Не знаю. Вряд ли ты поймешь. Я в самом деле не понимала. — Прости, зря я начала тебя обо всем этом расспрашивать. Тебе, наверное, тяжело. Я вздохнула и заплакала, хотя до этого старалась сдержать слезы, как только могла. Я даже не думала, что Зейн стал киллером именно так. Думала, что он по собственной воле, хотя отчасти это так и было. Но Джон ведь действительно спас его, не бросил! — Э-эй, ты чего? — спросил Зейн, пальцем стирая с моей щеки застывшую слезинку. — Жалеешь киллера? — он горько усмехнулся. — Да, черт возьми! — я грустно улыбнулась и положила голову на его обнаженную грудь. — Удивляюсь твоей доброте, — сказал Малик, одной рукой обнимая меня, а другой начиная копаться в моих распущенных волосах. — Я и сама ей удивляюсь, — еле слышно прошептала я, чувствуя, что начала наконец засыпать…